Услышав за спиной какой-то шорох, Элис обернулась. В комнату вошла ее миниатюрная темноволосая мама.
— Почему бы тебе не подождать его в библиотеке? — улыбнулась Вирджиния. — Похоже, тебе не очень-то удобно в новых туфлях.
Элис посмотрела на новенькие ботинки из светлой кожи с модным высоким каблуком. Большие пальцы ног у нее действительно уже болели. Но эти туфли служили идеальным дополнением наряду.
— Для прибытия Монтгомери еще слишком рано. Возможно, я и в самом делеподожду его в библиотеке.
Произнеся эти слова, девушка покраснела.
Вирджиния коснулась руки дочери, внимательно всматриваясь в ее глаза.
— Элис, я твоя мать. Мы обе знаем, что этот рулевой — милый человек и что ты очень им увлечена.
— Я едва знаю его, мама, но очень хочу познакомиться поближе. Он рассказывает так много удивительных историй!
— Неужели? А мне показалось, что это Алекси буквально распирает от желания поведать о своих морских приключениях. К тому же он вырос и превратился в очень достойного молодого человека. Он напоминает мне не только Клиффа, но также и твоего отца, — заметила Вирджиния. — Он ответственен, умен и предприимчив. Я надеялась, что вы двое пересмотрите свои отношения.
Элис почувствовала, как сердце ее забилось быстрее.
— Только ты, мама, можешь открыто высказываться о том, как упорно он работает, даже будучи в море.
Большинство известных девушке леди и джентльменов презирали любой труд ради выгоды, никогда не принимая во внимание, что для того, чтобы вести роскошную жизнь, к которой они привыкли, им требуется солидный доход. Но мать Элис была американкой, которая выросла с идеей о необходимости зарабатывать деньги. Элис ничего не имела против этого, но знала, что в обществе не принято открыто обсуждать подобную тему. Она улыбнулась:
— Плавание Алекси было очень успешным, не так ли?
— Он прекрасный молодой человек! И мне известно, что ты тоже так думаешь. Тебе когда-нибудь приходило в голову рассказать ему, как сильно ты по нему скучала? Уверена, ему будет очень приятно это услышать.
Слова матери поразили Элис. Она никогда не осмелится сказать Алексею подобного!
— Тогда он сочтет меня еще одной из его многочисленных потаскушек — такой же, как эта Луиза Кокрейн! Хуже того, он просто посмеется надо мной!
— Почему бы не пригласить Алекси присоединиться к вашей поездке на природу? — с улыбкой предложила женщина. — Никто никогда не назовет тебя потаскушкой, дорогая.
— Мама! Я никогда этого не сделаю! Истинная леди не станет вешаться на шею джентльмену.
— Луиза Кокрейн не потрудилась скрывать своего интереса, милая, а она вовсе не потаскушка — она наша соседка и настоящая леди.
Элис во все глаза смотрела на мать, удаляющуюся из комнаты с самодовольным выражением лица. Девушка никак не могла понять, почему раньше Луиза ей так нравилась. Прошлым вечером Джек снова и снова говорил о том, какая она красивая и что если бы ему уже пришла пора жениться — которой он еще не достиг, — то он сам сделал бы предложение Луизе.
Вирджиния заметила, что их соседка проявляет особый интерес к Алексею, и долго раздумывала, прежде чем упомянуть об этом в присутствии дочери. Каких действий она ожидала от Элис? Ей не было дела до грязных похождений Алексея, который, будучи убежденным холостяком, очень быстро уставал от своих пассий. И нынешняя его интрижка с Луизой едва ли могла вывести Элис из душевного равновесия.
Сердце девушки громко стучало, и она никак не могла успокоиться. С каких это пор ее отношения с Алексеем стали такими запутанными и сложными? Он же ее старинный добрый друг, и все на этом. Но прошлой ночью Элис несколько часов не могла заснуть, продолжая размышлять об Алексее и чае, Алексее и Луизе, о том, как он смотрел на нее, будто намеревался поцеловать.
Возможно, это ей только показалось.
Она услышала звук подъезжающих к дому лошадей прежде, чем увидела их — цокот копыт по гравиевой дорожке невозможно было ни с чем перепутать. Элис бросилась к окну и увидела Алексея и Монтгомери верхом на двух великолепных чистокровных скакунах. Монтгомери приехал раньше положенного времени, чем несколько раздосадовал девушку.
Мужчины спешились. Алексей нес большой сверток, завернутый в коричневую бумагу. Элис была почти уверена, что это ее подарок. Она поспешила в библиотеку, где села на диван и тщательно расправила юбки. Щеки ее пылали. Она коснулась своих волос, которые были завиты и уложены в прическу, и убедилась, что каждый локон остался на своем месте.
Алексей сразу же отправился в библиотеку, явно чувствуя себя у О'Нилов как дома и не нуждаясь в слуге для сопровождения. Сверток он положил на стул.
— Здравствуй, Элис, — произнес он. — Что случилось? Не могла заснуть прошлой ночью?
Покраснев еще больше, девушка поднялась с дивана. Алексей не может знать, какие мысли роятся у нее в голове! Она бросила взгляд на сверток, но тут же взяла себя в руки.
— Здравствуй, Алекси. А сам-то ты хорошо почивал прошлой ночью? — приторным голоском поинтересовалась она.
— Да, очень хорошо, — удивленно отозвался он.
Девушка наконец оторвала глаза от пакета:
— А где же мистер Монтгомери?
— Развлекает беседой твоего отца, Элис. — Молодой человек приблизился. — Дай-ка угадаю, — чуть слышно произнес он. — Ты не спала всю ночь, потому что грезила о поездке на природу в компании Уильяма?
По телу ее прошла дрожь. Ну почему он использует этот соблазнительный тон, говоря с ней?
— А если и так, то что? — с вызовом спросила она, облизывая губы. — Это совсем не твое дело. Ты и сам выглядишь изнуренным. Следовательно, ночью ты тоже бодрствовал.
— Я же не говорил, что у тебя изнуренный вид. Ты прекрасна, как обычно, и тебе это отлично известно. Что ж, попробую угадать еще раз. Ты не могла заснуть, потому что думала… обо мне?
Он громко рассмеялся.
Если бы у Элис имелся при себе ридикюль, она непременно шлепнула бы им по широкой груди Алексея.
— Моя мама считает, что ты превратился в выдающегося и благородного человека. Я думаю по-иному. Ты груб и невозможен еще больше, чем когда-либо прежде.
На лице Алексея появилось довольное выражение.
— Как же легко тебя провести, милая, — заметил он. Затем повернулся и будничным жестом поднял со стула сверток. — Не желаешь ли узнать, что там внутри, а, Элис?
Девушка изо всех сил старалась не выказывать нетерпения.
— Это для меня?
Губы его медленно растянулись в улыбке.
— Да.
Он протянул ей пакет.
