– Мы имели беседу с поверенным мистера Шайтаны. Нам известно теперь его завещание. Ничего для нас интересного. Родственники у него в Сирии, кажется. Потом мы просмотрели все его личные бумаги.
То ли ему показалось, то ли на самом деле – широкое, гладко выбритое лицо застыло в каком-то ожидании.
– Ну и что же? – спросил доктор Робертс.
– Да ничего, – ответил инспектор Баттл, продолжая наблюдать за ним.
Вздоха облегчения не было. Не было ничего особенно заметного. Но фигура доктора как будто расслабилась, чуть непринужденнее стала его поза.
– И теперь вы пришли ко мне?
– И теперь, как вы заметили, я пришел к вам.
Брови доктора немного приподнялись, его проницательные глаза были устремлены на Баттла.
– Хотите ознакомиться с моими личными бумагами?
– Была такая мысль.
– Ордер на обыск имеется?
– Нет.
– Вам бы, я думаю, не составило особого труда получить его. Но я не собираюсь чинить вам препоны. Не очень-то приятно оказаться под подозрением в убийстве, но понятно, что вы здесь ни при чем, выполняете свой долг.
– Благодарю вас, сэр, – сказал инспектор Баттл с неподдельной признательностью. – Ценю ваше отношение, даже, можно сказать, очень. Надеюсь, и остальные будут столь же рассудительны, как вы.
– Приходится мириться с тем, чего не изменишь, – добродушно сказал доктор. – Я закончил прием пациентов и как раз отправляюсь на вызовы. Оставляю вам ключи, скажу своей секретарше, и можете копаться сколько душе угодно.
– Прекрасно, очень рад, но хотел бы задать сначала несколько вопросов.
– О той вечеринке с бриджем? Так я уже все сказал, что знаю…
– Нет, не о ней. О вас.
– Ну, спрашивайте. Что вы хотите знать?
– Мне просто нужен в общих чертах набросок вашего жизненного пути: родился, женился и так далее.
– Что ж, обратимся к опыту «Кто есть кто»[39], – сухо произнес доктор. – Моя биография очень проста. Я из Шропшира[40], родился в Ладлоу. Мой отец здесь практиковал. Он умер, когда мне было пятнадцать лет. Я получил образование в Шрусбери[41] и занимался медициной, как и мой отец. Я окончил Сент-Кристофер[42], ну, а с прочими подробностями вы, я думаю, ознакомитесь без моей помощи.
– Да, сэр. Есть ли у вас братья, сестры?
– Я единственный ребенок, родители умерли, не женат. Этого достаточно? Здесь начинал компаньоном доктора Эмери. Он ушел в отставку лет пятнадцать назад. Живет в Ирландии. Могу дать адрес, если хотите. Я проживаю здесь с кухаркой, горничной и экономкой, секретарша у меня приходящая. Я обладаю хорошим доходом и убиваю умеренное число своих пациентов. Ну, как?
Инспектор Баттл ухмыльнулся.
– Весьма всесторонне, доктор Робертс. Рад, что вы обладаете чувством юмора. Хочу спросить у вас еще одну вещь.
– Я человек строгой морали, инспектор.
– О, не об этом, нет. Не назовете ли вы мне имена четырех ваших знакомых, людей, которые хорошо и немало лет вас знают. Если хотите, лиц, которые могут отрекомендовать вас, если вы понимаете, что я имею в виду.
– Да, наверное, понимаю. Давайте поразмышляем. Вы ведь предпочли бы тех, кто сейчас в Лондоне?
– Вообще-то это не имеет значения, но так нам, конечно, было бы проще.
Доктор с минуту подумал, затем взял листок бумаги, нацарапал авторучкой четыре имени с адресами и придвинул через стол Баттлу.
– Достаточно? Самые подходящие, что мне сейчас пришли в голову.
Баттл внимательно прочитал, удовлетворенно кивнул, сложил листок и сунул во внутренний карман.
– Чем скорее я с ними переговорю, тем лучше для всех заинтересованных. Мне надо точно установить, что вы не были в плохих отношениях с покойным мистером Шайтаной, что вы не были близко знакомы, не совершали с ним торговых сделок, не подвергались когда-либо оскорблениям с его стороны, не затаили на него чувства обиды. Лично я готов вам верить, когда вы заявляете, что и знали его не слишком-то хорошо, но моего мнения недостаточно. Я должен в этом удостовериться.
– О, великолепно понимаю. Вам приходится всех считать лгунами, пока они не докажут, что говорят правду. Вот мои ключи. Этот – от ящиков письменного стола, этот – от бюро, этот маленький – от шкафчика с ядами. Проверьте потом, закрыли ли вы его. Пожалуй, лучше все же сказать секретарше. – И он нажал кнопку на столе.
Тотчас же отворилась дверь, и появилась молодая женщина очень делового вида.
– Вызывали, доктор?
– Это мисс Берджесс – инспектор Баттл из Скотленд-Ярда, – взаимно представил их Робертс.
Мисс Берджесс одарила Баттла холодным пристальным взглядом, словно спрашивая: «Боже мой, а это что еще за зверь?»
– Я буду признателен вам, мисс Берджесс, если вы ответите инспектору Баттлу на вопросы, которые ему угодно будет вам задать, и окажете ему всяческую помощь.
– Разумеется, я выполню вашу просьбу, доктор.
– Ладно, – сказал Робертс, поднимаясь. – Я ухожу. Вы положили в мой саквояж морфий?[43] Он мне потребуется для Локкарта.
Он торопливо вышел, продолжая на ходу разговор с мисс Берджесс.
Скоро она возвратилась и сказала:
– Мистер Баттл, если я вам потребуюсь, нажмите, пожалуйста, эту кнопку.
Баттл поблагодарил ее, заверил, что так и сделает, и принялся за работу.
Его обследование было тщательным и методичным, хотя он и не рассчитывал найти что-нибудь важное; как бы нехотя данное доктором согласие на обыск рассеивало надежды. Робертс был не глуп. Он понимал, что обыск обязательно будет, и, конечно, соответственно подготовился. Тем не менее какой-то шанс оставался, ведь Робертс не знал истинной цели его изысканий, и Баттл мог натолкнуться на след информации, которая ему требовалась.
Инспектор Баттл открывал и закрывал ящики, обшарил отделения письменного стола, бегло просмотрел чековую книжку, прикинул сумму неоплаченных счетов, посмотрел, за что именно эти счета, тщательно исследовал банковскую расчетную книжку Робертса, пробежал записи больных – в общем, не оставил без внимания ни одного документа. Результаты были крайне скудны. Потом он заглянул в шкафчик с ядами, отметил для себя оптовые фирмы, с которыми доктор имел дело, проверил опись, снова закрыл шкафчик и перешел к бюро. Его содержимое было скорее личного характера, и здесь Баттл не обнаружил ничего подходящего. Он покачал головой, сел на стул и нажал кнопку звонка.
С проворством, достойным похвалы, появилась мисс Берджесс.
Инспектор попросил ее сесть и некоторое время смотрел на нее, раздумывая, с какого боку к ней подступиться. Он сразу же ощутил ее враждебность и прикидывал, что лучше: спровоцировать ее на неосторожное высказывание, нагнетая эту враждебность, или попытаться что-нибудь разузнать в спокойной беседе.
– Я полагаю, мисс Берджесс, вы осведомлены об известном событии? – наконец спросил он.
– Доктор Робертс сказал мне, – ответила мисс Берджесс.
– Дело, в общем-то, щекотливое, – сказал Баттл.
– Вы так считаете?
– Ну, знаете, довольно неприятная история. Четверо под подозрением, и кто-то из них – преступник. Я что, собственно, хочу у вас узнать: видели ли вы когда-нибудь этого мистеру Шайтану?
– Никогда.
– Слышали ли вы, чтобы доктор Робертс что-нибудь говорил о нем?
– Никогда. Впрочем, нет, я не права. С неделю назад доктор Робертс просил меня отметить в его записной книжке: «Мистер Шайтана, восемь пятнадцать, восемнадцатого».
– И тут вы впервые услышали о мистере Шайтане?
– Да.
– Никогда не попадалось его имя в газетах? О нем часто упоминали в светской хронике.
– Меня привлекают вещи поинтереснее, чем светская хроника.
– О, я не сомневаюсь, что вы больше интересуетесь другими вещами, – мягко произнес Баттл. – Все четверо уверяют, что были мало знакомы с Шайтаной. И все же один из них знал его достаточно хорошо, чтобы убить. Мое дело определить кто.
