— Очень познавательный доклад, товарищ Сеченов! — В голосе Молотова прибавилось укоризны. — Теперь же прошу вас приступить к сути вопроса! Покажите нам, что вы оправдываете доверие, оказанное вам товарищем Сталиным!
— Прошу зайти внутрь. — Сеченов спрятал эмоции и распахнул двери лаборатории.
В конце концов, Молотов прав: слова потом, сперва дело. В отличие от подобострастно топчущихся вокруг него карьеристов, председатель Совнаркома не может быть таким же, как они, по определению: он занимает одну из высших должностей, находится на вершине карьеры, мышиная борьба за положение в обществе ему никак не интересна. На таком уровне лидеров может интересовать только настоящее и будущее страны, которой они управляют. Так что скепсис Молотова вполне объясним.
— Здравствуйте, товарищи! — Молотов окинул взглядом собравшихся в лаборатории учёных.
Чтобы не подвергать риску друзей в случае, если комиссия сочтёт проект саботажем против советской власти, мошеннической попыткой выудить из бюджета страны огромные деньги, способом вытащить из тюрьмы врагов народа или ещё чем-либо, что в наше тягостное время может произойти запросто, Сеченов собрал в лаборатории минимум учёных. Филимоненко, Захаров да он сам — вот и весь научный коллектив, призванный продемонстрировать председателю Совнаркома топливную ячейку и открываемые ею перспективы. На всякий случай было решено отказаться даже от лаборантов, благо все работы, включая механику, за прошедшие годы приходилось проделывать самостоятельно не одну сотню раз.
Филимоненко с Захаровым поздоровались в ответ, тут же попав под обстрел суровых взглядов молотовской свиты, и Сеченов приступил к демонстрации:
— Открытие, сделанное нашей научной группой, находится в зачаточном состоянии и требует массы доработок. Но уже сейчас можно довольно чётко и ясно представить хотя бы некоторые возможности, которые открывает перед страной и наукой наше изобретение. Алексей Петрович, прошу вас!
Сеченов посмотрел на Филимоненко, и тот щелкнул рубильником, запуская лабораторный стенд. В ёмкости с полимером тихо зашипела полимерно-водородная реакция, и расположенная над выходным каскадом электролампа ярко вспыхнула.
— В настоящий момент вы видите работу водородной ячейки, — объяснял Сеченов. — Данный топливный элемент создаёт электрический ток из воздуха. Если быть точнее, специальный вид полимеров выделяет из воздуха водород, другой специальный вид полимеров вступает с ним в химическую реакцию, третий специальный вид полимеров переводит сопровождающее данную реакцию выделение теплоты в электричество и так далее. Подробный механизм происходящего сложен, и для понимания требует высокого уровня знаний в нескольких областях науки. Смысл же его прост: полимеры поглощают содержащийся в воздухе водород, взамен выделяя энергию и водяной пар в качестве отходов.
— Сомневаюсь, что это не мистификация! — заявил кто-то из комиссии.
— Можете убедиться лично. — Сеченов сделал приглашающий жест в сторону лабораторного стенда. — Наша водородная ячейка существует пока в единственном экземпляре, и он собран на этом стенде. Как видите, электричество к нему не подключено. Никаких проводов нет. Аккумуляторов тоже. Лампочка горит за счёт функционирования топливного элемента, работу которого легко проследить от первого до последнего каскада.
Несколько членов комиссии поспешили убедиться в правдивости сказанного, с подозрением обходя лабораторный стенд вокруг в поисках скрытых проводов или источников питания, но опровергнуть слова учёного так и не смогли.
— А это что за провода в таком случае? — Молотов указал на лежащий на полу возле стенда электрический кабель с клеммами на конце.
— Соединительный кабель, — объяснил Сеченов, — нужен для демонстрации следующего этапа.
Он поднял кабель и подключил клеммы к выходному каскаду водородной ячейки.
— Сейчас по этим проводам я подам электрический ток на робота. Это тоже опытная модель в единственном экземпляре. Очень надеюсь, что пока в единственном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сеченов кивнул Филимоненко и Захарову. Филимоненко подошёл к стоящему в углу устройству, отдалённо напоминающему детский четырёхколёсный велосипед, на котором вместо сиденья и пассажира было укреплено подобие строительного крана. Вместо крюка для груза его стрела заканчивалась тройным манипулятором, напоминающем не то металлические пальцы, не то щупальца.
— Это и есть робот? — усмехнулся всё тот же представитель комиссии.
— Да, это он и есть, — невозмутимо подтвердил Сеченов. — Мы сделали его своими руками, полукустарным способом, из имевшихся в наличии небогатых материалов. В действительности под это устройство необходимо создать ряд специальных сплавов, разработки которых нами ведутся. Новые уникальные сплавы позволят сделать робота любым, в зависимости от нужд советской промышленности. При необходимости он может ходить на двух ногах и иметь форму человека. Но это требует массы исследований и усовершенствований, ведь способность держать равновесие, стоя на двух ногах, есть уникальное свойство головного мозга прямоходящих. Изучение этой области позволило нам сделать несколько интереснейших открытий, хотя мы, вне всякого сомнения, находимся лишь в самом начале пути.
Сеченов указал на Филимоненко, подключающего к роботу пару неких устройств на длинных проводах, заканчивающихся пультами с кнопками.
— Сейчас Алексей Петрович подключает к роботу пульты управления. В идеале настоящему роботу не потребуются все эти многие метры проводов. Потому что серийная топливная ячейка будет иметь размер буханки хлеба и располагаться внутри робота. А все команды робот будет принимать по радио, равно как и отправлять по радио отчёты о своей деятельности. На создание всего этого требуются средства, а их нет. Поэтому мы были вынуждены ограничиться проводами. Алексей Петрович, Харитон Радеоныч, запускайте!
Филимоненко протянул Захарову один из пультов, и оба учёных принялись нажимать на кнопки, управляя роботом. Четырёхколёсная конструкция поехала, бодро объезжая мебель и громоздкое научное оборудование.
— Товарищи, посторонитесь! — Сеченов повысил голос.
Комиссия расступилась, и робот деловито проехал мимо Молотова. Добравшись до закрытой двери, робот своей трёхпалой рукой открыл замок, повернул дверную ручку и распахнул дверь. Затем ловко переехал через порог, оказываясь в коридоре, развернулся и вернулся обратно, подкатив к Сеченову. Тот встал ногами на его платформу, держась за наскоро приваренный поручень, и робот покатил дальше вместе со стоящим на себе учёным.
— Как видите, робот может заменить человека во многих областях, — продолжил Сеченов, стоя на движущемся роботе. — При тушении пожаров, под водой, в условиях сильных морозов, в глубоких шахтах, угольных разрезах, в сталелитейных цехах и так далее. И всё это не требует нефтепродуктов и сопутствующих им проблем. При правильном научном подходе себестоимость таких роботов будет значительно меньше, нежели себестоимость имеющихся машин и оборудования…
— Как робот сможет участвовать в войне? — перебил его Молотов. — В своём письме вы указали, что ваши машины смогут заменить солдат на поле боя!
— Так и есть, — подтвердил Сеченов. — Боевой робот может превосходить по своим возможностям танк или самолёт многократно. Он дешевле, может нести больше вооружения, не требует нефтепродуктов и, главное, не требует живого экипажа, так как будет управляться на расстоянии. Солдатам более не придётся гибнуть в боях!
— Не требует нефтепродуктов… — задумчиво повторил Молотов.
— И он гораздо более функционален, — заявил Сеченов. — Харитон Радеоныч, будьте любезны, подайте товарищу Молотову нарзана!
Орудовавший пультом Захаров нажал на несколько кнопок, и робот подкатил к лабораторному столу со стоящими на нём стаканом и бутылкой нарзана. Металлическая рука аккуратно взяла бутылку, наполнила стакан, после чего поставила бутылку на то же место и подняла наполненный стакан. Робот подкатил к Молотову и протянул стакан к нему. Из толпы членов комиссии немедленно вынырнул крепкий человек в штатском и отобрал у робота стакан. Он с подозрением во взгляде принюхался к нарзану, сделал глоток и замер, ожидая последствий. Не обнаружив в нарзане яда, телохранитель так же молча отступил назад, скрываясь среди членов комиссии вместе со стаканом.
