максимально быстро, бывает намного полезней, чем ввязываются в сложную комбинационную игру, чреватую частыми потерями шайбы.
Так Ковин, пользуясь элементом внезапности, первым прибежал к ничейной шайбе. Его конечно тут же накрыл Александр Куликов. Но левый крайний нападающий моей пятёрки заложил «улитку» и с неудобной руки скинул шайбу аккурат под мой стремительный рывок. И хоть к этому времени центральный нападающий Александр Федотов повис на моей правой руке, а защитник Юрий Фёдоров перекрыл свой пятак, а заодно и вратаря Шутова. Я всё равно, что было сил, щёлкнул по шайбе в одно касание. И эта шайба, отрикошетив от клюшки Фёдорова, вонзилась в верхний ближний угол ворот.
— Следующий, кричит заведующий, — прокомментировал я наш быстрый гол.
— Дурака забил, — прошипел Алексей Мишин, направляясь на скамейку запасных.
— Кому повезёт, у того и петух снесёт, — хохотнул я в ответ.
Следующим нашим соперником с той же парой защитников стала третья тройка нападения: Краев, Орлов и Кокурин. И с этими парнями мы возились гораздо дольше — почти минуту. За эти 60 секунд мы их зажали в зоне атаки, устроили что-то наподобие карусели, когда крайние нападающие и защитники меняются местами. А для финальной точки использовали самый банальный наброс на ворота. Володя Астафьев шмальнул с кистей шайбу на уровне пояса, а я, стоя спиной к рамке ворот, подправил её в дальний нижний угол. Голкипер Шутов, закрытый мной и своими же защитниками, в этой ситуации был бессилен.
— Лихо играете, лихо, — пророкотал Валерий Шилов, посмотрев на секундомер. — Ладно, смена составов. Тройка Тафгаева на скамейку запасных.
Я снял запотевшую каску, смахнул со лба пот и тут узрел «явление Христа народу». Около борта, рядом с калиткой стоял ни кто иной, как Виктор Сергеевич Коноваленко. Бывший голкипер «Торпедо» встретил мою тройку нападения громкими и продолжительными аплодисментами и весело подмигнул мне.
— Ты чего приехал? — прошептал я Виктору Коноваленко.
— Как чего? — удивился он. — По новостям сообщили, что ты вернулся в родную команду. Значит наш план в действии. Ты в атаке, я на воротах. Вперёд за ещё одним золотом чемпионата СССР.
— Это ты, Сергеич, хорошо придумал, — кивнул я и поймал на себе недовольный, и даже раздражённый взгляд старшего тренера Валерий Шилова. — Идея отличная, только в лоб её не решить. Всему своё время, Виктор Сергеевич.
Глава 5
— Ничего не понимаю, — прошептал Коноваленко, когда в понедельник вечером я решил полностью открыться другу и ради этого вытащил его погулять по Красной площади.
С черного неба падал мокрый снег, на Спасской башне светила красная звезда, над зданием Сената развивалось большое красное полотнище, а вот собор Василия Блаженного подсвечивали лишь одинокие уличные фонари. Людей на этом знаковом историческом месте прогуливалось немного, и можно было спокойно беседовать на самые разные фантастические темы.
— Что конкретно из моих слов тебе не ясно? — обиделся я.
— То есть ты хочешь сказать, что наш шаман Волков там у себя в Америке провёл обряд, при этом умер, вызвал какое-то чудовище и теперь тебе сопутствует удача? — Виктор Сергеевич посмотрел на меня как на сумасшедшего, только что сбежавшего от злых санитаров. — Это же звучит, как бред.
— А то, что я в прошлое воскресенье играл против красновишерского «Бумажника», а в эту субботу обыграл московский «Спартак» — это не бред? — обиженно пробурчал я. — А дурные шайбы, которые сегодня от моей клюшки влетали в ворота, тебе ни о чём не говорят?
— Во-первых, не все шайбы залетали, а потом ты и раньше очень много забрасывал, просто подставляя клюшечку, — пророкотал Коноваленко. — Хотя определённая удача тебе, пожалуй, благоволит.
— Вот видишь, — прошептал я, как змей искуситель. — Сейчас главное остановить чудовище. Кому-кому, а другу своему Волкову я доверяю, точнее говоря, доверял как самому себе.
— Ну, допустим, я поверил? — рыкнул Виктор Сергеевич, когда мы остановились напротив Мавзолея. — Что дальше?
— Я предполагаю, что эта гадина, Вендиго, прежде чем начнёт охоту на меня, вселится в тело какого-нибудь дурного мужичка и начнёт охотиться на простых горожан, чтобы поднакопить силы, — кашлянул я. — И скорее всего, пострадают наши горьковчанки. Тогда в милиции начнут появляться такие сводки, что некая девушка вышла вечером от подруги, а домой не пришла. Или такая-то гражданочка возвращалась с вечерней смены и исчезла в неизвестном направлении.
— С ума сошёл? — обиделся Коноваленко и быстро пошагал в направлении гостиницы «Россия». — Совсем ты, Иван, сбрендил! Мы чай не при капитализме живём, чтобы у нас люди пропадали!
— Просто в Штатах об этом пишут на каждом шагу, у них газеты с криминальной хроникой хорошо продаются, а у нас на эту информацию полный запрет, — протараторил я, нагнав бывшего голкипера. — Полоумных маньяков везде хватает. Они, зразы, появляются независимо от политической системы.
— Ладно, тогда давай договоримся так, — пробормотал Виктор Сергеевич уже не так категорично, — есть у меня в нашей горьковской милиции знакомые, и я постараюсь подобную информацию отследить. А ты — протащишь меня в «Торпедо». Неужели я хуже, чем Шутов и Котомкин?
— О чём ты говоришь? Ха-ха, 38 лет для вратаря — это не возраст, — ответил я и, протянул руку для рукопожатия. — Замётано, Сергеич. Договорились. Я тут посмотрел статистику последних матчей: 18-го января «Крылья» нам набросали 8 штук, 22-го января «Трактор» — 6 и 25-го «Спартак» тоже 6. Пора с этим что-то решать.
— Вот именно, — буркнул Коноваленко, пожав мою руку.
* * *
Во вторник 28-го января во дворце спорта воскресенского «Химика» было шумно. Три тысячи местных болельщиков, именно столько вмещала эта скромная арена, орали так, словно здесь проходил финал Кубка СССР. Хозяева носились по ледяному полю в светло-серых свитерах, на которых размашистым рукописным шрифтом красовалась короткая надпись «Химик». Мы же вновь вышли на матч в форме тёмно-красного цвета, где на груди слово «ТОРПЕДО» было отображено простыми печатными буквами.
В принципе на этом отличие двух команд и заканчивалось. Что мы, что хозяева льда, воскресенцы, демонстрировали совершенно одинаковый хоккей. «Химик» играл на контратаках, и мы старились не засиживаться в позиционном нападении. Старший тренер хозяев Николай Эпштейн требовал от своих подопечных, чтобы в защите оставалось минимум три хоккеиста. И наш наставник Валерий Шилов постоянно напоминал, чтобы команда
