А Тафгаев заметив это, прежде чем уйти за ворота бросил шайбу в расчёте на отскок от пятой точки защитника команды соперника или, проще говоря, от задницы. Саша Пашков покатил на дальнюю левую штангу, а шайба после рикошета прилетела в ближний левый угол. Иван же, проехав за воротами, победно поднял клюшку одной рукой вверх.
— Гоооол! — закричали на притихшем стадионе хоккеисты горьковской команды.
— Даааа! — заголосил, стоящий у борта Виктор Коноваленко. — Ну как такое можно исполнить без везения? Да никак, — пробурчал он себе под нос. — Значит, монстр всё таки есть и его надо будет во чтобы то ни стало поймать.
* * *
В автобусе, который увозил нас из гостеприимного Воскресенска в менее гостеприимную Москву я и Виктор Коноваленко сели в середине салона рядом. Я прикемарил около окна, так как матч против «Химика» изрядно меня вымотал, а Виктор Сергеевич в это время рассказывал что-то весёлое из его бурного послевоенного детства и юности. Кстати, «Химик» мы обыграли со счётом 2:3. В третьем периоде перед самым финальным свистком нас огорчил хоккеист со смешной фамилией Жучок. А ведь если бы не Пашков, то мы бы сегодня команду из Воскресенска просто разгромили. Голкипер хозяев спас соперника от семи или восьми верных шайб.
— В общем, пошли мы на танцы, а я спецом надел, что похуже, чтобы врезать кому надо, — бубнил Коноваленко. — Выруливаем в парке на аллею, а их там десять человек. Прикинь? Что делать?
— Сухари сушить, если бегать не умеешь, — буркнул я, как вдруг к нам подошёл Валерий Шилов.
Старший тренер к появлению в команде бывшего прославленного голкипера отнёсся резко негативно, поэтому я мысленно напрягся.
— Виктор Сергеевич, я тут подумал, пожалуй, нам всё же понадобится тренер вратарей, — пророкотал он. — Последняя шайба, пропущенная Геннадием Шутовым, была, прямо скажем, берущейся.
— И что от меня требуется? — растерянно пробормотал Коноваленко.
— Завтра среда — выходной день, — пожал плечами старший тренер. — А с четверга мы начинаем готовиться к матчу против саратовского «Кристалла». И вам требуется присутствовать на тренировке. Все договорные формальности решите с товарищем Шапиро. Я думаю, директор Автозавода будет не против.
После чего Валерий Шилов кивнул мне и пошёл в головную часть салона автобуса.
— Вот теперь, Иван, я тебе верю, — прошептал Виктор Коноваленко.
Глава 6
В заповеднике «Зелёный город», что располагался на юге Горького, этой зимой буквально кипела спортивная жизнь. Дело в том, что партия и правительство в приказном порядке озаботили местный обком подготовкой к очередной 6-й зимней Спартакиаде народов РСФСР. Поэтому здесь, среди сосен и осин, провели несколько лыжных трасс, над которыми повесили освещение, и тренеры по разным лыжным дисциплинам гоняли своих подопечных, как сидоровых коз с утра до вечера. А разместили лучших областных лыжников и лыжниц в жилых корпусах санатория «Учительский». Кстати, в одном из десятка этих двухэтажных деревянных зданий выделили комнату и мне. Специально поселили по соседству со старшим тренером Валерием Шиловым.
— Куда? — прорычал он, встретив меня в коридоре, переодетым в спортивный костюм и вязаную шапочку.
— Не беспокойтесь, Валерий Васильевич, не за пивом, — пробурчал я. — Пробегусь на лыжах километров цать. Вспомню молодость. После Москвы лёгкие загазовались, хочу как следует продышаться.
— Лыжи — это хорошо. Только ты смотри у меня, Иван, я за тобой слежу, — погрозил он мне пальцем.
«Чё за мной следить-то? — проворчал я себе под нос и поспешил в местный клуб, где можно было совершенно бесплатно одолжить лыжи, лыжные ботинки и палки. — Лучше бы за командой следил. Парни сегодня всей компанией намылились в ресторан, чтобы отметить две победы над „Спартаком“ и „Химиком“. Вот и ехали бы туда. Меня контролировать не надо, я не маленький. Слава Богу, целый сезон отыграл в НХЛ, где за хоккеистами вообще не следят».
Тем временем на крыльце местного двухэтажного ДК, который в отличие от жилых корпусов был построен из качественного кирпича и своим архитектурным стилем напоминал сталинский ампир, толпилось с десяток парней из сборной области по лыжным гонкам. Кое-кто из ребят знал меня в лицо и прежде чем войти внутрь этого «очага культуры», я поздоровался и пожал сразу несколько крепких спортивных ладоней.
— Кто такой? — спросил меня невысокий 50-летний суховатый мужчина в чёрно-белой вязаной шапочке.
— Новенький, — ляпнул кто-то из лыжников, вызвав этим взрыв хохота.
— Сегодня только приехал, — загоготал ещё один из парней.
— Откуда? Как зовут? — мужчина вытащил из кармана записную книжку, намереваясь внести меня в список сборной команды.
— С Урала, — смущённо пробурчал я. — Зовут по-простому — Иванов Иван.
— Иванов? Молодец, хорошая русская фамилия, — пробубнил 50-летний гражданин. — Ладно, пойдём, подберём тебе что-нибудь подходящее на ноги, — улыбнулся он и, похлопав меня по спине, спросил, — какой рост?
— Метр девяносто, если врач команды не врёт, — пожал я плечами, войдя в двери местного ДК.
Кстати, кроме лыжных принадлежностей, этот храм культуры располагал большой библиотекой и просторным кинозалом. А ещё в зимнее время здесь устраивали танцы под магнитофон и под баян местного массовика-затейника дяди Толи. Это мне поведала за обедом одна приятная барышня, которая трудилась в министерстве образования и по этой причине могла позволить себе отдых посреди учебного года.
— Здоров ты, братец. Однако сейчас посмотрим, как ты пробежишь «пятнашку», ха-ха, — хохотнул мужчина. — Меня, кстати, зовут Алексей Иванович, и я отвечаю за подготовку сборной области.
— Очень приятно, — буркнул я, пожав руку товарищу лыжному тренеру.
Затем мы вошли в кабинет, который полностью пропах лыжной смазкой, деревом и хвойными иголками. Внутри же я увидел целый ряд допотопных алюминиевых палок и деревянных лыж. Странно, что с более прогрессивным пластиковым покрытием не было ни одной пары. Хотя все мировые лидеры уже больше года бегали именно на пластиковых лыжах.
— Пятнадцать километров — это моя коронная дистанция, — соврал я, а про себя пробурчал: «Если я её вообще добегу. В последний раз катался на этих „деревяшках“ в прошлой жизни. Хотя надо признать получалось у меня недурно».
— Будем поглядеть, — засуетился Алексей Иванович, выбирая мне подходящую пару.
— Да вот нормальные лыжи, — сказал я, указав на «беговушки» производства города Пярну, на которых латинскими буквами было написано слово
