метры дистанции остались позади и я, отбросив палки в стороны, резко снял опостылевшие лыжи. — Твою ж за ногу! Ты же привёз лучшему результату прошлых дней почти 3 минуты! — голосил как ненормальный Алексей Иванович, тыча мне в нос своим секундомером. — Давай сейчас отдохни полчаса, мать перемать, и сделай ещё 15 км!
— А «полтяшок» вам не нарисовать⁈ — прорычал я, вернув тренеру инвентарь. — Вот ваши лыжи, 20 лет не бегал, теперь ещё столько же не побегу.
На этих слова я галопом рванул в местный ДК. Однако так просто тренер сборной области от меня решил не отказываться. Он воткнул палки с лыжами в снег и устремился за моей мощной хоккейной фигурой, словно являлся сотрудником милиции, а я особо опасным преступником.
— Подожди-подожди, — затараторил он. — Иванов имей совесть! Тебя же надо в сборную СССР показать! Была бы моя воля, мать перемать, я бы тебя лично на чемпионат мира отправил!
— Мне надо совсем в другое место, — прошипел я, чувствуя, что сейчас жёлтая водичка польётся сама собой.
— Куда? — тренер перекрыл мне дверь в туалет, расправив руки как футбольный вратарь.
— Я говорю в другое, значит в другое! — буквально проревел я.
— Ну что ты хочешь, чтобы я сделал? — взмолился тренер по лыжным гонкам. — Хочешь, на колени встану?
— Я хочу, чтобы вы меня пропустили в туалет! — заголосил я, переминаясь с ноги на ногу. — У меня там одно срочное дело по заданию генерального секретаря товарища Брежнева! Планы партии — планы народа! Отойдите, по-хорошему прошу!
— Это не разговор, — прошипел Алексей Иванович. — Я тебя сегодня же в обком собственными руками отвезу.
— Отойди тренер пока я здесь дел не натворил! Зашибу, твою дивизию! — взвыл я.
И словно игрок из американского футбола, рванул вперёд, подхватил суховатого невысокого мужчину по мышки и внёс его в туалет. Затем я отпихнул ошарашенного тренера к окну, а сам заперся в одной из кабинок местного санузла, где наконец-то расслабленно выдохнул. Только тогда Алексей Иванович догадался, что в таком состоянии со мной разговаривать было бессмысленно. Он тактично прокашлялся и вышел в коридор.
А спустя две минуты в коридоре меня, кроме старшего тренера по лыжным гонкам, встретили и два его ассистента: один молодой, а второй бородатый. И вся эта тройка всем своим видом однозначно давала понять, что без меня они сегодня никуда не уйдут.
— Мужики, давайте поговорим спокойно, — улыбнулся я, так как после всех туалетных процедур мне было очень хорошо. — Я не лыжник, над вами ваши парни просто пошутили. Я мастер спорта международного класса по хоккею с шайбой. И Олимпиаду я уже выиграл и чемпионат мира тоже. Отпустите Христа ради.
— Точно, — хлопнул себя по голове молодой ассистент, — ты же этот — Иван Тафгаев из горьковского «Торпедо». То-то я и смотрю на трассе лицо какое-то знакомое.
— Что ж ты сразу-то ничего не сказал? — обиделся Алексей Иванович.
— А вы сразу ничего и не спросили, — буркнул я. — Бросай курить, вставай на лыжи, и вместо рака будет грыжа! Физкульт-привет! — махнул я рукой и быстрым шагом потопал в свой спальный корпус, и тут за спиной послышался голос старшего тренера:
— А я всё понять не мог, чё он бежит, словно на коньках? И хорошо ведь, мать перемать, пробежал.
— Жаль не лыжник, — пробасил бородатый.
* * *
Поздно вечером, после ужина в столовой санатория, сборная области по лыжным гонкам пригласила меня на товарищеское чаепитие с вином и тортиком. Проживали парни и девчонки в 5-ом корпусе, а я всего в двух шагах в 4-ом, поэтому на данное предложение с радостью согласился. Тем более без радио, без магнитофона и без социальных сетей на меня накатила самая настоящая тоска. Более того я вспомнил, где видел и слышал про злой дух Вендиго. О нём упоминалось в фильме ужасов «Кладбище домашних животных» снятом по роману Стивена Кинга. А ещё это высокое рогатое человекоподобное чудовище мелькало в каких ужастиках 90-х и нулевых годов. Чего уж греха таить, неминуемая встреча с этим монстром меня неимоверно пугала.
— Иван, откройте секрет, как вы обогнали наших мальчиков? — игриво захихикала рыжеволосая и конопатая Наташа.
— Слишком много выпил жидкости за обедом, — улыбнулся я. — Вот меня прямо на трассе и прижало. Остальное всё было делом техники.
— Иван, а что у тебя был за стиль бега, похожий на ёлочку? — спросил один из парней.
— Коньковый, я же хоккеист, поэтому мне коньком бежать проще, — отмахнулся я.
Но потом каждый первый в этой компании потребовал научить их тоже бегать коньковым ходом. Я, конечно же, пообещал показать, как правильно отталкиваться длинными палками и как перебирать ногами, но оговорился, что сделаю это тогда, когда будет свободное время, ибо у меня завтра тренировка, а послезавтра матч с саратовским «Кристаллом». Далее с обсуждения лыжных тем, компания резко заговорила о фильмах, и о музыке. И тут одна из девушек предложила, как в пионерском лагере, начать рассказывать страшные истории. После чего поднялся оглушительный гвалт, с шутками и прибаутками про чёрную-чёрную пещеру, где живёт чёрный-черный человек, но никто ничего конкретного с интересными деталями и сюжетными поворотами рассказать не мог.
— Давайте я пощекочу вам нервы, — предложил я, налив себе горячего чая. — Довелось мне этим летом в 30-и километрах от одного маленького глухого уральского посёлка поработать на сенокосе. Меня и напарника директор совхоза, как наименее пьющих, попросил заготовить сено для местных поселковых бурёнок. И эту историю поведал мне он, мой напарник, невысокий плюгавый 40-летний мужичок. Его звали Валентин или Валёк. Хотя имя для истории не имеет никакого значения. Далее рассказ пойдёт от первого лица.
* * *
Приехали мы на сенокос на этот же самый луг ближе к вечеру. Разожгли костёр, повесили котелок, кашу варить. И мой кореш, Витя, сказал, что давай порежь пока бутербродики с салом, хлеб, а я хвороста подсоберу, чтобы на всю ночь хватило. Ну, а я что? Я такому раскладу остался даже рад. Никогда не любил местные буераки. И вообще из этого леса, всегда такое ощущение, что кто-то смотрит в спину.
Сижу я, значит, стругаю сало. Как вдруг из-за деревьев выходит Зинка, сожительница Витькина. Красивая, черноволосая, есть за что
