представления.
— А что мы здесь высиживаем? — проворчал Виктор Сергеевич, перестав летать в облаках, представляя себя чемпионом СССР и голкипером номер один. — Мне домой пора, тебе на базу. Сам же говоришь, что Шилов за тобой следит?
— Успеется на базу, — пробурчал я. — Сейчас в ДК закончатся занятия в кружке бальных танцев и репетиция заводской агитбригады. Парни и девчонки начнут выходить на крыльцо, а потом, разбившись на группки, направятся в разные стороны. И мы с тобой, вратарь советской республики, должны будем проследить за девушками, а ещё лучше за одинокой и красивой барышней.
— С ума сошёл? — зашипел Коноваленко. — Я женат, у меня дочь.
— Я тоже женат и у меня сын, — тяжело вздохнул я. — Вот поэтому сегодня мы должны будем выловить высокого и худого парня, который может угрожать и нашим детям в том числе.
— Так бы сразу и сказал, — обиделся мой бравый напарник.
И в эту самую минуту из центральных дверей Дворца культуры стали появляться ожидаемые нами юноши и девушки. Судя по весёлому и задорному смеху молодёжи, репетиция прошла удачно. И теперь им оставалось только решить, как провести остаток вечера? Либо пойти в кино на последний сеанс, либо домой, ведь завтра утром кому-то нужно было вставать на завод или фабрику, а кому-то на учёбу.
— Эти парочками пошли, — пробурчал Виктор Сергеевич. — Мальчик — девочка, мальчик — девочка.
— Значит, сидим дальше и не высовываемся, — хмыкнул я, но вместо того, чтобы рассматривать молодых людей, стал озираться по сторонам, так как некое дурное предчувствие уже закралось в моё подсознание.
С неба вновь пошёл мелкий снег, а плотные облака, перекрыв собой яркие лучистые звезды и такую же яркую Луну, добавили этому вечеру ещё большей гнетущей обстановки. Следующую группу молодёжи пришлось прождать ещё десять минут. И на этот раз нам повезло. Ибо две девушки, взяв друг друга под руку, пошагали в сторону панельных 9-этажек, которые тёмными контурами возвышались на берегу Сормовского озера.
— Может они двинулись на стадион «Труд», на коньках покататься? — предположил Коноваленко. — Он как раз там находится, на острове.
— Да хоть с парашюта прыгать. Перемещаемся тихо, как партизаны в тылу врага, — прошептал я. — Самое главное ищи глазами длинного парня. Девушки нас не интересуют.
— Что ты мне мозги постоянно шнуруешь, как маленькому? — заворчал мой напарник.
Затем, дождавшись, когда подружки отошли на приличное расстояние, мы наконец-то покинули холодный салон автомобиля. Далее я и Коноваленко, стараясь обходить световые островки, которые своим тусклым светом образовывали редкие уличные фонари, двинулись за девушками. И если психованный парень и прятался где-то поблизости, то наши фигуры в чёрных пальто он бы разглядел не сразу.
— Мимо отворота проскочили, значит не на стадион, — прошептал Виктор Сергеевич.
Я тут же выразительно, но тихо крякнул, давая понять, что трепаться во время слежки глупо и неуместно. Однако Коноваленко мой недовольный кряк воспринял по-своему.
— Где он? — замотал головой по сторонам голкипер. — Где? Я его не вижу.
«Да помолчи ты!» — захотелось рявкнуть мне, но я моментально прикусил язык, ибо от ближайшей панельной пятиэтажки отделилась высокая мужская фигура. И эта фигура намеренно свернула за двумя подружками. Незнакомец был облачён в какую-то длинную хламиду и нёс за спиной небольшой рюкзак.
— О, — указал я рукой и пригнулся, спрятавшись за высокий сугроб.
Между тем девчонки как ни в чём не бывало топали по тротуару, который, как и дорога, огибал похожее на большой овал рукотворное Сормовское озеро. А незнакомец в хламиде тем временем заметно прибавил шаг. Ситуация складывалась более чем очевидная. Вокруг ни одного прохожего, тишина и потёмки, плюс полное отсутствие проезжающих мимо машин. Следовательно этому психу пора было начинать действовать: достать рога и наброситься на беззащитных подруг. «Сейчас-сейчас, — подумал я, готовясь к рывку. — Доставай свои рожки, схватим тебя с поличным, не отвертишься».
— Стоять! — вдруг заорал Виктор Коноваленко. — Стоять, сучонок, руки вверх!
Девчонки тут же громко завизжали и бросились бежать как спринтерши на стометровке в противоположную от нас строну. Незнакомец же, не издав и звука, большими шагами моментально поскакал в сторону острова, где располагался стадион «Труд», и где сейчас катались на коньках обычные жители Сормовского района.
— Сергеич, твою ж так⁈ — прорычал я и рванул следом.
Однако бывший вратарь сборной страны, тоже рванул со мной наперегонки, затем поскользнулся и, падая, снёс и меня. А этот длинного роста паренёк уже успел перебежать на другую сторону дороги.
— Стой, парень, давай поговорим! — заблажил я, вскочив на ноги. — Я тебе заплачу! Деньги не проблема!
— Стой, гад, догоню рога пообломаю! — тут же заорал Виктор Сергеевич из-за моей спины.
И вдруг как назло по дороге пронёсся какой-то залётный автомобиль марки «Москвич» и пока я переминался с ноги на ноги, псих в хламиде на высоченной скорости просвистел по мостику, что вёл на остров, и скрылся за высоким сугробом.
— Ничего! — усмехнулся Коноваленко, воткнувшись в мою спину. — Я это место знаю, как свои пять пальцев. Сцапаем голубчика.
— Лучше бы ты, Сергеич, молчал, — рыкнул я и не менее большими шагами пересек дорогу, затем пролетел мостик, и встал как вкопанный, потому что на снегу валялись самые приметные вещи этого странного незнакомца — хламида и рюкзак.
— Твою ж так! — рявкнул я. — Сергеич, в рот поворот, ты чего разорался раньше времени⁈ Вот где его сейчас искать? Он без этих шмоток может оказаться кем угодно: больным, хромым и горбатым.
— Не рассчитал чуток, с кем не бывает? — пророкотал голкипер. — В следующий раз возьмём.
— В следующий раз для охоты он найдёт другое место, — отмахнулся я и, подняв рюкзак, аккуратно расстегнул его.
Внутри, как и ожидалось, находился хоккейный шлем, к которому прикрутили на саморезы среднего размера оленьи рожки, чтобы их легко можно было достать и спрятать обратно. Всю эту конструкцию я взял через платок, чтобы не стереть отпечатки пальцев, как поступали сыщики из кино, и посмотрел на неё, встав под свет уличного фонаря.
— Надо бы через милицию выяснить, кому раньше принадлежали эти рога? — буркнул я. — Вдруг появится какая-то зацепочка. Выглядят они вроде бы как новые.
— Я и без милиции скажу кому, — хмыкнул мой
