попросили в следующем периоде прокатиться на животе ещё раз.
— Ты пойми, Иван, — воспитывал меня старший тренер Шилов, когда мы в числе последних шагали в раздевалку, — игрокам надо доверять. Нельзя стоять с палкой у каждого хоккеиста за спиной. Иначе ребята никогда не вырастут самостоятельными людьми. Со спортом жизнь не заканчивается.
— Я уже по этому поводу высказал своё мнение, — проворчал я. — Пока в хоккее нет серьёзной конкуренции, пока в этом виде спорта нет больших денег, самосознание у парней не проснётся. Я не призываю жить неделями на базе. Но в день перед игрой, все должны быть на виду.
— Мы выигрываем 3:1, что тебя не устраивает? — прорычал старший тренер.
— Мне, Валерий Васильевич, характер игры не нравится, — хмыкнул я. — Кроме моей тройки нападения, Фёдорова, Куликова и Астафьева, который организовал третий гол, больше никто свой реальный уровень не показывает. Более того первая тройка гостей Корчин — Голубович — Баринев отквитала одну шайбу и творят на поле, что хотят. А они ведь не Михайлов, Петров и Харламов.
— Угомонись, Иван, — отмахнулся от меня Шилов, когда мы вошли в раздевалку.
«Угомонись-угомонись, — заворчал я про себя, плюхнувшись на лавку. — Допустим сегодня мы и в таком хмельном виде дожмём гостей. Но 4-го февраля сюда приедет прошлогодний чемпион — „Крылья Советов“, вот они нас и угомонят».
— Короче, Иван, смотри, что я придумал, — зашептал Виктор Коноваленко, присев рядом со мной. — Мы вчера с тобой подобрали рога и балахон, правильно? Балахон наверняка ведь из «костюмерки»? Это значит что?
— Это значит, Сергеич, что вся жизнь театр, — ухмыльнулся я.
— Это значит, — прошептал бывший вратарь сборной, озираясь по сторонам, — что ты должен внедриться в ихнюю самодеятельность. Ты же там, на Урале, играл деда Мороза? Вот мы и возьмём этого длинного без шума и пыли.
— Во идея, — улыбнулся я, протянув кулак с оттопыренным большим пальцем. — И всё это я буду делать накануне важнейшего матча против «Крыльев», гениально, нет слов. Ты сам-то понимаешь, что херню сморозил?
— Да иди ты, — обиделся Коноваленко. — Сам ни хрена придумать не можешь, я же ещё и виноват.
— Ладно-ладно, рациональное зерно в твоём предложении есть, — кивнул я. — Только в самодеятельность устроюсь не я, а одна знакомая девушка, которая этого длинного издалека уже один раз видела. Понимаешь, к чему клоню?
— Не дурак, кой-чё кумекаю, — прошептал он. — Будем без пыли и шума брать на живца.
— Верно, — подмигнул я.
* * *
— Ну, что досмеялись⁈ — громко прорычал я, встав с лавки, когда на 30-ой минуте матча нападающий гостей Анатолий Емельяненко с передачи Владимира Крикунова сравнял счёт — 3:3. — Весело⁈
— Тройка Тафгаева на лёд, — прошипел, красный как рак, Валерий Шилов, так как за 10 минут второго периода мы создали всего один опасный момент, в то время как саратовский «Кристалл» обрушил целую лавину атак на ворота Геннадия Шутова.
Кстати, 2-ю шайбу у гостей забросил Корчин, которому ассистировали Баринев и Голубович. Эту свою самую результативную тройку наставник «Кристалла» Роберт Черенков хитро прятал от меня и моих партнёров по нападению. Вот и сейчас, когда я, Ковин и Скворцов вне своей очереди вышли на ледяное поле, тройка Голубовича осталась в запасе.
— Надо бы забить, мужики, — проворчал я, вкатившись в центральный круг вбрасывания.
— Если надо, то забьём, — борзо ответил Саша Скворцов.
Стадион одобрительно загудел. Московский судья Захаров без промедления швырнул шайбу на точку, но вбрасывание я проиграл. Сказалось крайнее неровное раздражение, которое подчас мешает принимать чёткие и взвешенные решения. Однако соперник недолго владел игровой инициативой. После трёх-четырёх корявеньких передач, удачный перехват сделал Володя Ковин. Он грамотно прочитал комбинацию саратовской тройки нападения, которая попыталась пролезть в нашу зону защиты через его левый борт, и просто пропихнул шайбу в моём направлении.
А дальше уже я, рванув изо всех сил, полетел в атаку. Первого опекуна мне удалось проскочить за счёт более высокой скорости. Я обогнул его через правый край, прикрыв шайбу корпусом, а потом отдал пас ещё правее на Сашу Скворцова, который тоже набрал приличный ход. Тем более меня попытался огорчить защитник «Кристалла», встретив плечом в плечо.
— Даааа! — радостно закричала толпа, когда после столкновения мой оппонент улетел куда-то ближе к левому борту.
Но своего он всё же добился, мою высокую скорость сбил. Зато Скворцов и Ковин вновь выскочили два в одного. Александр при входе в зону атаки отпасовал налево Володе, а Володя, выманив на себя голкипера гостей, сделал резкий обратный пас направо. Однако защитник саратовской команды черенком клюшки зацепил непослушную шайбу, а после и вовсе выбросил её в сторону наших ворот. Судья матча свистнул проброс, а я про себя прошипел, что в таких случаях пас нужно делать подкидкой, а не низом. «Не во дворе против школьников играем», — мысленно прорычал я, покатив на точку вбрасывания в зоне гостей.
А через 20 секунд уже мне пришлось кивать на внезапное невезение. Ибо после выигранного вбрасывания и хорошего розыгрыша шайбы в зоне соперника, Саша Скворцов вывел меня на пустой угол саратовских ворот. И я отработанным до автоматизма движением щёлкнул по шайбе, но вместо слова «гол» выкрикнул кое-что из ненормативной лексики, так как клюшка разлетелась на две отдельные части, а шайба спокойно уползла к вратарю команды соперника.
«Сука», — прошипел я про себя, направляясь на скамейку запасных. И буквально в следующей смене игрок саратовской ледовой дружины Валерий Чекалкин, перехватив неточную передачу, убежал один на один и чётким броском, переиграв Геннадия шутова, вывел свою команду вперёд. На табло загорелся счёт 3:4 в пользу «Кристалла» и переполненный автозаводской стадион почти на минуту погрузился в тягостное недоумённое молчание.
* * *
В перерыве после 2-го периода от прежнего залихватского веселья не осталось и следа. Выиграв первую 20-минутку со счётом 3:1, вторые 20 минут мы бездарно проиграли со счётом 0:4. И если моя тройка нападения транжирила опасные моменты, то остальные сочетания игроков их вообще не создавали. То один не добежит, то другой отдаст передачу не в ту сторону и не тому хоккеисту, то третий безалаберно потеряет шайбу на своей синей линии.
И теперь, стоя в центре нашей раздевалки, старший тренер Валерий Шилов больше не рассказывал, что хоккеистам
