Его тактичное вмешательство подавляло в самом зародыше мелкие дрязги между Романовыми. Смерть Михаила Николаевича стала невосполнимой утратой, поскольку ничего, кроме имени, уже не объединяло династию, и с 1910 года эта пропасть становилась все шире и шире».
Дворцовая набережная у Ново-Михайловского дворца. Конец XIX века
Сергей Витте характеризовал великого князя так: «Менее одаренный, чем его братья, человек благородного и уравновешенного характера, он был человеком государственно ограниченным, государственно малообразованным, но человеком с традициями, и традициями Великокняжескими. По убеждениям он был сын своего отца Николая Павловича, причем он обожал его память…»
Московский генерал-губернатор Владимир Джунковский вспоминал: «…его высокая фигура старого рыцаря производила обаятельное впечатление на всех, кто с ним имел соприкосновение. Он умел соединять величие с удивительной простотой. Он был очень добрый человек».
Великий князь Михаил Николаевич в Ново-Михайловском дворце. 1909
Сын, великий князь Александр Михайлович, писал об отце так: «Привыкнув видеть во главе России людей зрелого ума и непреклонной воли, великий князь Михаил Николаевич никогда не сомневался в конечной мудрости решений своего внучатого племянника, что аннулировало потенциальную ценность его всестороннего понимания вопросов управления Империей».
С 1909 года дворец перешел к старшему из шести «Михайловичей» – сыновей Михаила Николаевича – Николаю.
Николай Михайлович служил в Кавалергардском полку, командовал полком и дивизией на Кавказе, закончил военную службу в чине генерала от инфантерии. Однако, по отзывам его брата великого князя Александра Михайловича, «он был настолько выше в смысле умственного развития своих товарищей-однополчан, что это лишало его всякого удовольствия в общении с ними. Постепенно он отдалялся от связей с военным миром и проводил все свое время в исторических архивах Петербурга и Парижа».
Наследник Ново-Михайловского дворца великий князь Николай Михайлович. 1900-е
Уйдя со службы, он возглавлял Русское географическое общество и одновременно был председателем Русского исторического общества, заседания которого проходили в Ново-Михайловском дворце. Был франкофоном, большую часть года проводил в Париже. Нина Берберова писала: «Он знал шесть европейских языков (не считая латинского и греческого) и за границей водился либо с французскими и английскими учеными-историками, либо с молодыми людьми, которых предпочитал молодым женщинам, относясь к последним более чем холодно».
По политическим взглядам – самый либеральный из семьи Романовых, масон, активный посетитель политических салонов. Он писал Льву Толстому: «Чувство деликатности вследствие моего родства заставляет меня молчать по поводу существующего порядка и власти, и это молчание еще тяжелее, так как все язвы режима мне очевидны и исцеление оных я вижу только в коренном переломе всего существующего». Его называли «Филипп Эгалитэ» в память герцога Орлеанского, во время Французской революции, примкнувшего к якобинцам.
Николай Михайлович возглавлял великокняжескую фронду, пользуясь при дворе репутацией сплетника и интригана. К родственникам относился с нескрываемым презрением. Салон соседки по Дворцовой набережной, великой княгини Марии Павловны, называл «международной сворой парвеню». Про Николая Николаевича младшего говорил «слабая душонка», «при отсутствии мозговых тканей для вдохновения». При нем «его дурачок брат Петр». Николай II, по его словам, – «подлая душонка».
24 января 1919 года Николай Михайлович был казнен вместе с другими великими князьями в Петропавловской крепости. По легенде, в тюрьму и на казнь ему позволили взять ангорского котенка (он всегда был окружен кошками).
Сейчас в Ново-Михайловском дворце находится Институт истории материальной культуры РАН.
11. Дворец Владимира Александровича
Дворцовая наб., 26; Миллионная ул., 27
Дворец в стиле флорентийского ренессанса для третьего сына Александра II, великого князя Владимира Александровича, строил Александр Резанов. Интерьеры – Максимилиана Месмахера. Дворец был торжественно открыт 10 августа 1874 года в присутствии всей императорской семьи, к свадьбе Владимира Александровича с принцессой Мекленбург-Шверинской (Марией Павловной).
Фасад украшают гербы царства Казанского, царства Польского, царства Херсонеса Таврического, великого княжества Киевского, великого княжества Владимирского, великого княжества Финляндского, родовой герб Владимира Александровича, вензель супруги великого князя Марии Павловны, родовой герб Марии Павловны, гербы великого княжества Грузинского, царства Сибирского и царства Астраханского.
Закупкой предметов декоративного убранства (обоев, мебели, бронзы) в Германии и Франции занимались академики архитектуры. На первом этаже находились комнаты великого князя Владимира Александровича. Бильярдную украсила картина Ильи Репина «Бурлаки на Волге». На втором этаже были оборудованы парадные помещения и апартаменты супруги Владимира Александровича великой княгини Марии Павловны. На третьем этаже была детская половина, еще выше – домовая церковь. Всего во дворце и подсобных строениях насчитывалось 356 помещений.
Дворец великого князя Владимира Александровича. Конец XIX века
На Миллионную улицу был обращен Гофмейстерский дом (№ 27), куда поселили гофмейстеров, адъютантов, фрейлин, воспитателей детей и штат прислуги. В одном из дворов – Конюшенный корпус на 36 лошадей.
Великий князь Владимир Александрович с женой Марией Павловной и детьми. 1880-е
Строительство дворца обошлось в 1 568 216 руб. 54 коп. В 1880-х архитектор Месмахер по заказу хозяйки изменил отделку парадной лестницы и танцевального зала, а также создал библиотеку, Зимний сад и оформил в русском стиле столовую – ее украсили панно художника В. П. Верещагина: «Добрыня Никитич освобождает пленницу от Змея Горыныча», «Илья Муромец на пиру у князя Владимира», «Алеша Попович», «Дева-заря» и «Солнечное божество».
Нижняя столовая дворца. 1900
Во дворце были все мыслимые удобства: лифт, вентиляция с подогревом и увлажнением воздуха, отопление, в конце 1880-х появилось электричество. При помощи специальной слуховой трубы хозяйка – великая княгиня Мария Павловна из своих покоев могла переговариваться со слугами в детской на третьем этаже. В подвалах находился погреб на 15 000 бутылок.
Владимир Александрович – старший из дядьев Николая II. Это определяло его исключительное положение при дворе в первое десятилетие царствования последнего императора.
Генерал Мосолов писал о великом князе: «Красивый, хорошо сложенный, хотя ростом немного ниже своих братьев, с голосом, доносившимся до самых отдаленных комнат клубов, которые он посещал, большой любитель охоты, исключительный знаток еды (он владел редкими коллекциями меню с собственноручными заметками, сделанными непосредственно после трапезы), Владимир Александрович обладал неоспоримым авторитетом. Государь Николай II испытывал перед Владимиром Александровичем чувство исключительной робости, граничащей с боязнью. Великий князь, вероятно, заметив впечатление, производимое им на императора, стал держаться в стороне от государственных вопросов».
Близкий друг великого князя статс-секретарь А. А. Половцов вспоминал: «Владимир – умный, сердечный, добрый, более других образованный с самого детства был склонен
