обозы дружин, выстроившись снова на своих местах. Быстро выкатились вперед ручные насосы Петербургской пожарной команды, к небу подняли ряд пожарных лестниц с взбирающимися на них пожарными, и 12 струй развернулись огромными фонтанами, водяною пылью обрызгивающими слишком близко подошедшую публику». Фирма «Густав Лист» показала способ тушения нефти. Для этого на Марсовом поле заранее был вырыт бассейн размером 7×5 кв. сажень, в который залили 800 пудов нефти и подожгли ее, потушив затем газированной пеной из двух рукавов пеногона.
Смотр пожарных частей на Марсовом поле. Начало XX века
Показательные учения пожарных частей на Марсовом поле. Начало XX века
Время от времени Марсово поле использовали для развлечений. Зимой 1910–1911 годов предприниматель из Коми Вячеслав Попов установил в центре поля чум и катал петербуржцев вокруг него на северных оленях по пять копеек за круг.
В 1913 году на Марсовом поле залили каток, здесь прошел международный хоккейный матч: команда «Спорт» (Санкт-Петербург) проиграла английскому клубу со счетом 2:6.
В 1912 году за памятником Суворову, на северной кромке Марсова поля, появилась общедоступная обсерватория «Урания». Ко дню солнечного затмения, 4 апреля 1912 года, в ней был установлен телескоп, в который за плату петербуржцы могли наблюдать прохождение Луны по солнечному диску.
В 1909 году на северо-восточном углу Марсова поля открылась панорама «Оборона Севастополя», созданная профессором Академии художеств Францем Алексеевичем Рубо. Павильон для нее спроектировал архитектор В. И. Шене. В 1911-м ее вернули в Севастополь.
Наблюдение солнечного затмения 4 апреля 1912 года. К. Булла
Залы для катания на роликовых коньках – скетинг-ринки появились в США еще в 1866 году. В Россию мода на ролики пришла в 1910-м и внезапно стала сродни коллективному помешательству. Число скетинг-ринков в центральных районах Петербурга и на модных курортах росло очень быстро. В декабре 1910 года архитектор Шроттер закончил строительство огромного «Американского скетинг-ринка» товарищества «Роэль-Ринкерс» на Марсовом поле. Вход днем стоил 55 коп., вечером – 1 руб. 10 коп., недешево. Этот скетинг-ринк стал главным в Петербурге.
Светские репортеры того времени так описывали открытие заведения, состоявшееся 12 января 1911 года: «Кассиры не успевали продавать билеты на столь престижное мероприятие. На треке под звуки военного оркестра каталось множество пар изящных молодых людей, а у его барьеров за столиками развлекались нарядные горожане, голоса которых и смех разносились по всему зданию». Как писала «Петербургская газета», «под флагом скетинг-ринка вырос грандиозный ресторан для всепьянейшего препровождения времени с шампанским на десятках столиков, с отдельными кабинетами и с торговлей до часа ночи».
Скетинг-ринк на Марсовом поле. К. Булла. 1911
На скетинг-ринке. Начало XX века
Любимец публики Аркадий Аверченко писал в рассказе «Петухов»: «Ах, ах! Умоляю вас – где же мы увидимся? – прошептал Петухов. – Нет, нет, – усмехнулась брюнетка. – Мы нигде не увидимся. Бросьте и думать об этом. Тем более что я теперь каждый почти день бываю в скетинг-ринке».
Александр Куприн пишет в рассказе «Мученики моды»: «Едем на скетинг-ринг. Круглый, гладкий, как лед, манеж, а в местах для зрителей – пропасть публики, и, что всего обиднее, половина из них – наши хорошие знакомые, со многими из которых я имею солидные деловые связи. На манеже молодые люди обоего пола бегают и крутятся, как сумасшедшие, на коньках с колесиками. Грохот невообразимый!».
Скетинг-ринк становится местом, куда съезжаются дамы полусвета, великосветские бездельники, бывали там и гвардейские офицеры, предприниматели и даже молодые депутаты Госдумы. Колоссальный белый зал скетинг-ринка окаймлялся вокруг легкой аркадой изящных греческих колонн, чередовавшихся с античными вазами. Вокруг трека размещалась широкая двухъярусная галерея, на которой были расставлены столики для отдыхающей публики. Вот как описывался скетинг-ринк в «Петербургском листке»: «Зимой это своеобразный сборочный пункт петербургского полусвета – людей, не имеющих твердого общественного положения, но стремящихся во всем подражать родовой и денежной аристократии. К полудню сюда съезжаются дамы и молодые люди, катаются до глубокой ночи. Здесь заводят ни к чему не обязывающие романы, ищут и находят богатых поклонников, флиртуют, обмениваются сплетнями».
По паркету скользят танцующие пары, официанты разносят напитки и легкую закуску. Для клиентов действуют телефонные кабинки. На ринке 28 инструкторов. Они и партнеры, и тренеры клиенток ринка. Спрос на этих ловких и изящных мужчин невероятно велик. Часть денег за катание на роликах идет инструктору, часть – заведению. Получают инструкторы хорошо: от 250 до 1000 рублей в месяц. Правда, и работают помногу – некоторые все три смены в день, с полудня до глубокой ночи.
Скетинг-ринк – в центре и светской, и уголовной хроники. Здесь часто бывает одна из главных петербургских взяточниц – Екатерина Бутович, вначале гражданская, а потом и законная жена военного министра Сухомлинова. Тут банковский служащий Гейсмар и молодой дипломат Долматов знакомятся с дамой без определенных занятий, бывшей актрисой Марианной Тиме, и вскоре убивают ее с целью грабежа. Здесь «Королева бриллиантов» богатая купеческая дочь Мария Толстинская вступает в связь с самым модным инструктором Альбертом Грейчунасом, берет его на содержание и становится жертвой этого жиголо.
Военно-спортивный праздник на Марсовом поле в честь 100-летнего юбилея Бородинского сражения. 1912
Панорама, обсерватория и скетинг-ринк уродовали классицистический ансамбль Марсова поля. Неслучайно в начале XX века предпринимались попытки его застроить. Здесь предлагалось возвести здание Государственной думы (проект архитектора М. С. Лялевича), Оперу (по проекту В. А. Шретера), сад или парк с памятником императору Александру II (по проекту И. С. Китнера). При этом планировалось засыпать Лебяжью канавку. Возникала идея вернуть на Марсово поле Румянцевский обелиск,[2] также обсуждалось создание торгового комплекса с гостиницей, рестораном и почтой. Все эти предложения, к счастью, не были реализованы.
3. Дворец принца Ольденбургского
Дворцовая наб., 2; Миллионная ул., 1
В 1830-х годах, по случаю переезда в Петербург племянника Николая I принца Петра Георгиевича Ольденбургского, дом Ивана Бецкого (1784–1787 – архитектор Жан-Батист Валлен-Деламот) был выкуплен в казну и основательно перестроен Василием Стасовым. Зодчий объединил два отдельно стоящих здания, надстроил их этажом для создания бального зала и по желанию нового владельца спроектировал во дворце лютеранскую часовню.
Среди Романовых Ольденбургские слыли чудаками, вызывали усмешки. Они как-то слишком интересовались наукой, благотворительностью. Впрочем, никто не сомневался в их честности и искренности.
В 1913 году домом владели принц
