что мы можем помочь тебе и тебе подобным так же, как ты поможешь нам.
Он склонил голову и начал исчезать. Тело его становилось прозрачным.
— Подожди! Скажи мне, почему я могу вас видеть! Я теперь некромант?
Он не ответил. Он просто исчез из виду. Я тихонько чертыхнулась.
— Ты можешь мне сказать? — спросила я у девочки.
На протяжении одного долгого мгновения она пристально смотрела на меня своими ясными карими глазами.
— Я не знаю, что ты такое, — прошептала она. А затем тоже рассеялась.
Глава 4
Девочка-призрак, может, и не знала, чем я была, но я сама знала, что я была уставшей, голодной и с каждой секундой становилась всё более раздражительной. Я не вполне осознавала, как далеко находится Дартмур, или каким пустынным и унылым он может быть в это время года.
— Это недоразумение, — сказал Винтер, когда мы въехали на парковку просторного паба.
— Возможно. Но у нас ушли часы на то, чтобы добраться сюда. Мы не можем просто развернуться и уехать.
— Это наверняка ловушка.
— Расставленная Ипсиссимусом Гренвиллем? — пожала плечами я. — Парнем, который мёртв уже две сотни лет? С чего бы ему заморачиваться?
— Мы ничего не знаем о нём или об его интересах.
— Ты сказал, что ему приписывают в заслуги превращение Ордена в достопочтенную организацию.
— Разве Орден достопочтенный? — фыркнул Винтер.
Я закатила глаза. Роли поменялись. Теперь Винтер ругал их, а я стала голосом разума, чувствуя себя в высшей степени некомфортно.
— Раф, — мягко упрекнула я.
Он поджал губы.
— Чем бы являлся или не являлся Орден, прецедента для этой ситуации у нас нет. Смерть могла развратить Ипсиссимуса Гренвилля. Может, однажды он и был хорошим парнем, но две сотни лет в обличье призрака могли превратить его в нечто иное. Мы не можем доверять ему.
— Я не могу просто притвориться, что этого не было. Давай проверим, правы ли Девочка-призрак и Гренни насчёт мёртвых ведьм, и исходя из этого, будем двигаться дальше. Не всё сразу.
— Ты до сих пор не оправилась до конца, Иви.
— Я в порядке, — я осмотрелась по сторонам. — Смотри. Здесь висит знак, а на нём карта. Если повезёт, на нём будет обозначен Уистманский лес. Не может же он быть далеко.
Винтер подошёл к карте, пока я семенила следом. Он поджал губы и внимательно рассмотрел указатель.
— Отсюда около пяти километров, но земля может быть болотистой и утёсистой, — он бросил на меня косой взгляд. — И могут встретиться овцы.
— Пять километров?
Он кивнул.
— Так что это будет прогулка в десять километров туда-обратно.
— Мы можем добраться туда на машине?
— Даже танк Шерман с трудом проедет по этой местности. Мы можем пойти пешком. Здесь тропинка.
— Но там холмы. И… болота.
— Да, — он помолчал. — Ты справишься?
Я прижала руку ко лбу.
— Вообще-то, я снова начинаю чувствовать лёгкую слабость. Ноги резиновые. Может, ты пойдёшь и проверишь, а я пойду в паб и узнаю, что известно местным.
Уголки его губ подёргивались. Винтер старался сдержать широкую улыбку, медленно расползающуюся по его лицу, но это ему явно не удавалось.
— Хвала Господу, — произнёс он. — Теперь я точно знаю, что ты чувствуешь себя лучше, — он набрал полную грудь воздуха. — Возможно, прогулка на свежем воздухе пойдёт тебе на пользу.
Секундочку. Если он так быстро передумал насчёт всей этой авантюры, тогда и я могу. Особенно если придётся десять километров продираться сквозь болотные топи.
— Но я до сих пор не оправилась.
— Вообще-то, думаю, что оправилась.
— Твоё первое утверждение было правильным. Все эти годы, что он провёл мёртвым, могли извратить его. Мы можем угодить в ловушку, — я покачала головой. — Это ошибка.
— Слишком поздно, милая, — он обнял меня за плечи. — Рад, что ты снова стала прежней Иви. Я скучал по твоей лени и жалобам.
— Я не жалуюсь!
Винтер рассмеялся.
— Конечно, нет, — он отстранил меня на расстояние вытянутой руки и оглядел с головы до пят. — Боль ушла. Я не вижу ни следа её.
Вообще-то она склонна появляться, когда я меньше всего её жду, но Винтеру я этого говорить не собиралась.
— Гадство, — ответила я. — Полагаю, пять километров не так уж далеко, — едва я закончила предложение, как первая смачная капля дождя шлёпнулась мне на нос. Меня передёрнуло, и я с надеждой перевела взгляд на Винтера.
— Если мы хотим обернуться туда и обратно до темноты, — произнёс он, — выдвигаться нужно сейчас.
Я скорчила рожицу. Ещё одна капля дождя упала, на этот раз скатившись по шее. Чудненько.
— Пойдём!
Начало было не таким уж плохим. Несмотря на дождь, усиливавшийся с каждой секундой, и понижающуюся температуру, тропинка была твёрдой и хорошо размеченной. Пришлось перелезть через пару ограждений, но я справилась. Винтер даже сдерживался, чтобы не мчаться как горный козёл, а идти в ногу со мной. Я проверила его, замедлившись так, что едва ли не волочилась.
Он остановился и бросил на меня взгляд.
— Иви…
— Мне хотелось посмотреть, насколько далеко это может зайти, — ухмыльнулась я.
Он закатил глаза, хотя было очевидно, что он скорее удивлён, чем раздражён. Я должна извлечь из этого как можно больше выгоды — терпение Винтера не будет длиться вечно. Я показала на стоящее впереди деревянное ограждение.
— Там врата поцелуев, — произнесла я, сохраняя невинное выражение лица. — Интересно, почему их так назвали? Может, нам нужно… — мой голос перешёл в невнятное бормотание, когда тень пересекла мне дорогу. Я подняла взгляд и увидела опирающегося на трость седого старика, уставившегося на меня.
Винтер застыл.
— Здесь ещё один, да?
Я кивнула. Губы внезапно пересохли.
— Уистманский лес? — спросила я. — Он в той стороне, да?
Призрак не спешил с ответом. В конце концов он потёр щёку и медленно, тяжело кивнул.
— Да, в той. Они ждут тебя. Они будут рады
