в ущелье и распадаясь на рукава, отвлекаются на что-то постороннее.
Поскольку в библиотеке ученого было много разнообразной литературы, он внезапно встал, встряхнул головой, словно пытаясь сбросить с себя на время оцепенение концентрации. Потом подошел к полкам с десятками книг и вытащил наобум одну. Нужно было отвлечься. Но как часто бывает, судьба не
дает нам далеко отойти от своих мыслей. И заставляет опять и опять возвращаться к главному.
Археолог даже не успел посмотреть название и автора книги, а сразу углубился в чтение, где написано о цели, которая заключалась в том, чтобы найти таинственную Цецеру, названную в честь греческой богини плодородия. Книга была из серии научно-популярных, что в среде серьезных ученых приравнивалось к писаниям колдунов и ведьм.
В книге приводились данные, что в народной традиции испокон веков бытовала легенда: «До появления на земле человеческой расы и вообще самой земли, родился излучённый солнцем метеорит „Церера“. Солнечная энергия облучала Цереру ядерной силой. Цецера вырвалась из солнечного плена, а может и была сама была выплеснута солнцем наружу. Вскоре она стала пленницей группы астероидов невдалеке от орбиты Марса.
Поскольку состояла из ядовитых раскаленных образований, находясь вдалеке от Солнца, стала к себе притягивать окружающие мелкие астероиды и космическую пыль. Постепенно за миллиарды лет превратилась в самостоятельную планету, на которой образовалась жизнь. А ядовитая ядро осталось под защитной оболочкой мантии.
В определенный момент на Земле появился человек, и создал, якобы свою эволюцию — эволюцию человека. Развиваясь с годами, люди проникли в недра земли.
Глубокие скважины, истощение защитного слоя образовали в сплавленной поверхности Цереры трещину. И сегодня, по словам „выдумщиков“, как говорят учёные, из этой трещины извергается та самая ядовитая пыль, которая травит округу, медленно уничтожая вокруг всё живое. Но археологи верили и искали источник Цереры, чтобы предотвратить глобальную катастрофу».
Хьяльти отложил книгу и задумался. Мысли неукротимо преображали все прочитанное в подготовку экспедиции в Эквадор.
Мужчина изучал архивные документы некогда живших исследователей разных стран. Об исследованиях писали всякое, но обнаруживались некое сходство: каждый, кто побывал в экспедиции, то есть пытался найти пути в подземных лабиринтах к сокровищам инков, майя, ацтеков не мог дойти до конца. Все возвращались обратно. Самым интересным и устрашающим было то, что все они умирали через пару лет, после приезда. У всех у них при прохождении медицинской комиссии неизменно обнаруживалась раковая опухоль: у кого в легких, а у кого были поражены и другие части организма. В те годы, технология защиты организма была ни на таком уровне, что сегодня. Может быть современная медицина и спасла бы их, но этого нельзя сказать наверняка.
Некоторые писали, что там водиться призраки. Взгляд мужчины сосредоточился на очередной записи: «Надо возвращаться. Долго мы не протянем в этой световой колыбели» — заметка археолога Кемаль Шахида.
Что он хотел сказать и про какую колыбель он говорил — осталось загадкой.
Прошли десятилетия, множество экспедиций потерпели крах. Но Хьяльти почему-то верил, что наступит момент и он прикоснется своими руками к таинственным письменам, раскрывающим тайны мироздания. В этом был смысл жизни ученого.
Буквы расплывались перед взором, а сосуды возмущённо полопались в глазах, как-будто бы пытаясь напомнить хозяину-трудоголику, что организму нужно отдыхать время от времени.
Размышления мужчины прервал скрип открывающейся двери, пропускающей внутрь офиса высокую шатенку, взгляд которой безумно блуждал по помещению, искал невидимую опасность.
— Свен, — удивлённо произнёс мужчина, в недоумении размышляя о том, что могло привести к нему на работу в такой поздний час.
Мгновение спустя женщина повисла у него на шее, вслушиваясь в успокаивающий интонационный строй сонаты сердцебиения.
— Хьяльти…
— Дорогая, что ты здесь делаешь? — обеспокоенно прошептал мужчина, немного отстраняясь. — Что-то с Йодисом?
— Нет-нет! Что ты! — поспешила успокоить жена, чувствуя как хаос волнения покидает мысли. — Просто ты не пришёл домой и телефон выключен. Я волновалась… — женщина устало почти свалилась на стул.
— Но ты же знаешь, что с этим проектом сплошные запарки! — улыбнувшись в ответ легким поцелуем он коснулся ее макушки… — Свен, успокойся, и прости. Телефон разрядился, а зарядка, подходит только к прикуривателю машины. И потом… Я что, впервые задерживаюсь на работе? С чего ты вдруг сорвалась? Как там Йодис? Ты его одного оставила?
Женщина ничего не ответила, лишь потупив взор, посмотрела в окно.
— Свен, что происходит? — удивляясь необычному поведению жены, спросил Хьяльти. — Поедем домой, хорошо?
Жена выдохнула от волнения и ответила:
— Самочувствие дурное… Скажи, зачем нам эта экспедиция? — женщина бросила взгляд на заваленный бумагами письменный стол. — Ты изучаешь архивные материалы? — Да…
— И что там? — с толикой тщательно скрываемой тревоги, перевела взгляд на мужа.
— Давай, я тебе обо всём дома расскажу, — мужчина, словно бы выдохнув усталость, безмолвно глядел обеспокоенную Свен. — Поехали. Торопливо собирая документы в портфель, археолог обронил за стол страницу из дневника Кемаль Шахида.
— Хьяльти, куда ты так спешишь? — спросила женщина, пытаясь не отставать от мужа, то и дело срываясь на бег, чтобы сравняться в шаге.
— В этих документах столько странностей, — загадочно произнёс он, нажав на кнопку лифта.
— А что в них загадочного?
— Все пишут о какой-то пыли. Везде пыль, песок. Они все говорят одно и то же. Говорят, что их путь преградила пыль. Чушь какая-то.
Свен ухмыльнулась…
— Что?… Почему ты улыбаешься?
— Сегодня прям пыльный день!
— То есть? — с любопытством поинтересовался Хьяльти, подавив порыв прикоснуться ко лбу жены и проверить: не лихорадка ли у неё?
— Да-так… Сегодня Йодис тоже гонялся за какой-то пылью. Сказал, что она волшебная, — усмехнулась в ответ женщина, пожав плечами. Потом этот
кошмар во сне… Кстати, который и привёл меня сюда.
— Какой кошмар?
Снился песчаный тайфун. Видимо, перебирая с пыльных полок чемоданы, пыль в мозг забежала — подшучивая над собой, улыбнулась Свен.
— Свен, ты где машину оставила?
— Сорок девятый ряд.
— Я оставлю машину. Поедем на одной.
— Нет, — внезапно возразила она и заметив пытливый взгляд любимого, поспешила объяснить:
— Неизвестно сколько нас не будет. Поедем отдельно. Я уверена, так будет
