Друг немного взъелся…
— Да пошёл ты в чёрную дыру, больной… Я говорю то, что видел! — утвердительно со злобой в глазах, выговорил парень. Вагни разочаровано покачал головой и на выдохе сказал:
— Почему я этого не видел? Я наблюдал только вспышку. А ты говоришь о какой-то там фигуре в космосе.
Эйрик, немного притушив свой пыл, ответил:
— Я не знаю, почему ты не видел. Но, этот непонятный орнамент или фигура воссоединила звёзды и, растянувшись, взорвалась на мелкие частицы, образовав вспышку.
— О боже… Эйрик, — стукнул себе об лоб ладонью — так она ещё и взорвалась?! Так…. я звоню доктору Ди! Ты ему расскажешь весь свой бред, и он подумает, что один сумасшедший хочет сбежать с археологами в сельву Aмазонки.
— Не один, а два! — побагровел светловолосый парень, — да мне пофиг, слышишь, — схватил за шкирки друга — ты…. сам рассказывал про слова Хьяльти, как бред, а теперь меня называешь выдумщиком? — закончив свою речь, оттолкнул коллегу в сторону.
Вагни подправив воротник, обеспокоено взглянул на Эйрика.
— Да что с тобой, белены объелся? Поведение твоё пугает меня.
В момент ссоры ребята заметили в окне, как охранник зашёл в открытый холл управления. Он оглядывался по сторонам отрешённым видом. Вагни, торопливо направился к нему, а Эйрик, позабыв про смуту c другом, смотрел в окно.
Этого охранника называли Кук. Прозвище он получил из-за совпадения дат рождения со знаменитым путешественником капитаном Джеймсом Кукoм. Вагни поинтересовался причиной появления охранника в зале управления. Тот молчал, лишь резким движением головы повернулся к нему, словно робот.
— Кук, ты меня слышишь? — призывал Вагни, слегка постукивая ладонью по щеке. Охранник пришёл в себя, но не понял произошедшего.
— Вагни?! — широко раскрыв глаза от неожиданности, произнёс Кук.
— Как ты здесь оказался? — удивлённо спросил астроном
— Меня привёл шум! В эту минуту, в одних трусах подбегает Эйрик… — охранник удивлённо посмотрел на него.
— Кук, в чём проблема? — спросил светловолосый астроном.
— Я же говорю, что меня привёл шум. У вас всё хорошо? Почему ты голый?
Парень совсем и забыл, что бродит по конторе в трусах. Немного покраснев от стыда ответил:
— Я кофе пролил на штаны, когда свет выключили…
— А что, выключaли свет? — любопытно спросил охранник.
— Кук, иди спи, как спал. У нас всё в порядке! — недовольно отвечает Вагни. Охранник испытующе посмотрел на молодых людей…
— Вы домой не собирайтесь? Ваш дежурный спит в комнате отдыха. Надеется, что завтра домой пойдёт выспавшимся.
Ребята задумались… — И действительно, нам пора, и собрать вещи надо, — вспомнив, что завтра дата отъезда экспедиции, — сказал кареглазый астроном. Итак, бессонная ночка обеспечена.
Эйрик в стороне надевал мокрые джинсы и громким голосом произнёс:
— Кук, мы только отчёт для дежурного напишем и уйдём. Хорошо?
Охранник кивнул головой и пошёл обратно, машинально затягивая пояс потуже. Вагни снова задумался о происшествии на мониторе. Выдумка Эйрика смутила его. Он побоялся, что тот напишет в отчёте этот бред с какими-то небесными знаками и потом, доктор Ди их обоих высмеет. Прокрутив ситуацию в мыслях, Вагни подошёл к столу друга.
— Прошу, не пиши то, что ты видел. Ведь не поверят!
Эйрик молчал и от руки составлял короткий отчёт. На минуту, притормозив писанину сказал, что не собирается вовсе писать то, что Вагни назвал выдумкой.
— Просто я доверился тебе, — сказал парень другу глядя в глаза.
— Ну… ты прости меня. Я ведь не верю тому, что не вижу.
— А ты поверь, ведь я твой друг или нет?
Вагни молча отошёл к сигнальным мониторам и вытащил с кармана жевательную резинку. Закинув жвачку в рот, запил кофем, чтобы отбить мятный аромат, задумался.
— Эйрик, я разбужу дежурного и буду ждать снаружи, — уставшим голосом сказал парень и направился к выходу. А светловолосый парень, записывая в журнал дежурств отчёт, не выпускал из головы увиденный орнамент, или амулет на мониторе. Он не знал, как назвать правильно, но помнил хорошо тот сон, когда впервые увидел его. Он увидел медальон на шее девушки. Смуглая, красивая азиатка гипнотическим взглядом заколдовала внимание и протягивая в руке этот медальон, пыталась, что-то рассказать, но разум настырно смотрел на её колдовскую красоту и орнамент в руке. А может, это вовсе не азиатка, а индианка?
Говорят, что ночь это проявление искренних чувств, когда даже фея плачет. Именно сейчас посещали эти мысли молодого Вагни.
В полном одиночестве, в ожидании друга. Он присел на скамейку во дворе астрономического учебного центра.
Одиночеству присуще притягивать воспоминания. Кто бы мог подумать, что у целеустремленного ученого, стремящегося к почёту и карьере окажется в душе глубокая рана. Разве не развеялись чувства ушедших лет? Видимо нет. Опять поток воспоминаний хлынул кипящей волной, обжигая душу. Вагни открыл последнею весточку любимой, хранимую им, как талисман.
Её звали Мила. Иногда, белоснежная улыбка приходит в его сны. Это любовь, о которой не говорят, а чувствуют. Он собирал свои чувства в кулак, а она, порой свою искренность сочетала со вкусом
вяжущей рот айвы, — так сухо, а сладость во рту только вяжет.
Это была осень, октябрь на двадцатый день их встречи…
Регулярно она приходила в эту унылую аудиторию и общалась с преподавателем психологии. Тот был молод, и энтузиазм так и пёр из него. Преподаватель ей рассказывал о различии в характерах людей. Каким можно доверять, какие в будущем принесут счастье, — чушь собачья, откуда ему знать?!
Перед девушкой он вёл себя ни как преподаватель психологии, а астролог — тварь… Вагни, не раз спрашивал её: «Какого фига ты постоянно ходишь на дополнительные занятия?». Мила отвечала, что психология станет её профессией. Какой чёрт профессия?! Она ведь технолог! Но, это не волновало Милу. Почему они вместе? Эта мысль занозой сидела в сердце влюбленного студента.
— Почему ты со мной? — спросил однажды Вагни.
Она ответила сухо и даже грубо:
— Ты хороший парень и я привыкла к тебе.
— Но, ведь от любой привычки можно избавиться!
И этот момент, для
