Она ничего не смогла сделать.
Так, сама того не желая и с болью в сердце, она стала причиной того, что Роджер оказался в тюрьме.
Конечно, она пыталась помочь. Она позвонила отцу в Мехико и рассказала ему обо всем. Он утешал ее, но единственное, что он смог посоветовать, — это обратиться к их семейному адвокату и попросить, чтобы тот защищал доктора в суде.
Сьюзен сразу же отправилась в юридический офис на Манхэттене и дала соответствующие указания. Но только теперь, уставившись в газету, она полностью осознала, что натворила. Это был самый горький урок за всю ее жизнь.
Знал ли он, кто направил полицию по его следам? Понял ли он, что это была та девушка, жизнь которой он спас, а она отплатила тем, что лишила его свободы и отняла любимую работу?
Сьюзен очень хотелось знать, думает ли он о ней, и если да, то как. Должно быть, с ненавистью и злобой.
Сейчас он находился в полицейском участке на Центральной улице. Утром он предстанет перед судом для предварительного слушания.
Сьюзен уже твердо решила, что сама в суд не пойдет. Она не могла допустить даже мысли, что ей придется увидеть его в таком окружении. Она будет ждать, пока все не выяснится, и только потом решит, что делать дальше.
Сьюзен позвонила прислуге и попросила убрать грязную посуду после завтрака, а сама пошла в ванную и приняла горячий душ. Она повернула кран, выключив горячую воду, и какое-то время стояла под ледяными потоками воды. Затем вылезла из ванны, вытерлась полотенцем, рассматривая себя в большом зеркале на стене, как обычно любила делать. Ее тело было цвета нежного бисквита, за исключением белых следов от купальника на полной груди и округлых бедрах. Она критично осмотрела себя. Сьюзен прекрасно знала, что является предметом желания многих мужчин. Они никогда не заставляли ее сомневаться в этом.
Она думала, будет ли когда-нибудь такое, что Роджер посмотрит на нее как на женщину. Также ее волновало, смотрел ли он когда-нибудь на Мэри Гибонс так, как она сейчас смотрит на себя в зеркало.
Это была ужасная мысль, и она выкинула ее из головы.
Она надела светлый твидовый костюм и туфли на низком каблуке. Такая одежда подходит для большинства случаев. Затем она села в кресло возле окна и стала смотреть на верхушки деревьев в парке.
Телефон зазвонил в одиннадцать тридцать, и она вскочила, торопясь поднять трубку.
Это был Хьюго Рэдинджер, их адвокат.
— Сьюзен? Я только что из суда. Я добился его освобождения под залог. Но мне пришлось здорово поработать над этим.
— Они не хотели отпускать его? — спросила она.
— Суд как раз был совсем не против, — ответил он. — Сам Элвин не хотел. Он вообще не хотел принимать никакой помощи от меня.
— Ты сказал, кто заплатил?
— Нет. Я следовал твоим указаниям. Я сказал ему, что один из его друзей связался со мной. Элвин хотел отказаться от освобождения под залог, но я поговорил кое с кем в суде, и ему пришлось согласиться, желал он этого или нет!
— Как он выглядит? — спросила она. Это был главный вопрос, который волновал ее.
Наступило недолгое молчание.
— Не очень хорошо, — послышалось наконец. — Небритый, худой, одет в тропический костюм, который, похоже, принадлежал до него кому-то другому.
— У него есть деньги? Что он собирается делать?
— У него есть немного денег, я не знаю сколько, но у меня он отказался взять. Слушание будет длиться неделю, начиная с сегодняшнего дня. Я уговорил его прийти в наш офис. Но это тоже было очень сложно. Он не хочет защищаться. Он как будто в апатии, его ничто не интересует.
Она представила его себе и содрогнулась от ужаса. Сьюзен помнила его сильным, уверенным в себе, профессионально делающим свое дело.
— Где он сейчас? Где он остановился? У него должен быть адрес, — сказала она резко.
— Конечно. Он остановился в «Джем-отеле». Я не знаю, как он нашел его и почему выбрал именно это место, но, кажется, он там уже бывал. Это находится в восточной части, на Клинтон-стрит.
— Я не знаю этот район, — растерялась она.
— Надеюсь, что не знаешь, — отозвался Хьюго Рэдинджер. — Это не самое приятное место. Если ты подумываешь о том, чтобы съездить туда, то я буду рад сопровождать тебя.
Конечно, будет. Хьюго был одним из тех скользких молодых людей, которые не женились бы ни на ком, кроме Сьюзен Армстронг и ее миллионов.
— Нет, спасибо, Хьюго. Мне просто было интересно, где это.
— Ну, он приедет сюда в одиннадцать тридцать завтра, это на случай, если ты захочешь его увидеть, — сказал он.
Она повесила трубку.
Сьюзен позвонила в справочную и выяснила точный адрес и дорогу к «Джем-отелю». Затем она поймала такси на Пятой авеню. Когда она объяснила таксисту, куда ей нужно, он повернулся, посмотрел на нее и спросил:
— Вы уверены, леди?
— Конечно, я уверена, а что?
— Леди, хотя по карте это только в четырех милях отсюда, но в действительности миллионы миль разделяют это место и Пятую авеню, если вы понимаете, что я имею в виду, — произнес он.
— Я понимаю, что вы имеете в виду. А теперь поехали, — проговорила она уверенно.
— Это ваше дело, леди.
Таксист завел машину и понесся вперед. Но, всю дорогу она чувствовала его взгляд. Он наблюдал за ней через зеркало заднего вида с беспокойным выражением лица.
В конце концов, когда они выехали с острова Манхэттен, он высадил ее в том месте, где она попросила. Сьюзен расплатилась.
— Вы уверены, что правильно поступаете? — спросил он.
— Я уверена, спасибо.
— Удачи вам, леди. Берегите себя.
Эта часть города и правда показалась ей очень странной. В квартале проживали сотни людей в невероятной тесноте. Плотность населения была примерно такой, как если бы в квартиру Армстронгов поселили десять семей. Сьюзен была очень рада, что надела твидовый костюм. Если бы она надела шубу, это бы слишком бросалось в глаза. Хотя даже такая простая одежда, как костюм, сильно притягивала взгляды местных жителей. Сразу было видно, что это дорогие вещи. Леди крепко сжала свою сумочку.
Несколько мужчин, стоящих у стены, позволили себе кое-какие комментарии и предложения в ее адрес, когда Сьюзен проходила мимо. Впереди она увидела кривую надпись, выведенную блеклой краской, между первым и вторым этажом высокого здания: «Джем-отель».
Тут же была дверь. Но, войдя в нее, девушка никого не увидела. Было очень пыльно, и в воздухе ощущался неприятный запах. В конце помещения стоял письменный стол с маленьким колокольчиком на нем. А сзади висела доска с ключами от комнат. Между стеной и столом обнаружилось нечто большое, похожее на верхушку розового яйца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
