лунами?
А ведь именно об этом я себя и спрашивала. Как догадался, что на каждом из моих блокнотов изображена луна? Неужели брат когда-то упомянул об этом при нем? Нет, не может быть. В конце концов, о моей коллекции знает только тетя, а она хранит любой секрет, как сокровище.
– Это мой тренер, – задумчиво ответила я на ее вопрос.
– И еще очень молод. – Матильда наклонила голову. – Это тот парень, с которым твой брат познакомился во время путешествия?
– Именно, когда путешествовал по плоскогорью в Керри.
– Я с самого начала считала это хорошей идеей. Чтобы Пакстон взял отпуск и познакомился с культурой фей по всей Ирландии. – Она мне подмигнула. – Но еще лучше, что теперь у него есть возможность посвятить себя своему призванию.
Кивнув в знак согласия, я полезла в кошелек за деньгами за блокнот.
– Мне тоже пора идти.
– Ты же знаешь, что эти блокноты я всегда тебе дарю, – с улыбкой заметила тетя и проводила меня до двери.
– Спасибо.
– Передавай от меня привет Леоне, и заходите ко мне еще раз вместе с Кларой.
– Обязательно, – заверила я ее, убрала новый блокнот в рюкзак и вышла из магазина. На улице тем временем стало пасмурно, и за порогом меня встретил плотный покров из туч.
Я вздохнула. Как всегда, в Ирландии нельзя рассчитывать на устойчивую погоду. Здесь непостоянство – это и есть постоянство, как любила повторять моя мама.
Невольно ускорив шаг, я пошла по мощеной дорожке, минуя многочисленные магазины, пока не достигла окраины Дангарвана. До академии оставалось еще минут двадцать пешком. Я остановилась и окинула взглядом раскинувшийся передо мной пейзаж. На горизонте, над лавандовым полем, на краю которого возвышались древние руины – наше с Леоной излюбленное место, сверкали последние лучи солнца. Они медленно таяли, поглощаемые надвигающимися тучами. Сколько времени пройдет, прежде чем небеса разверзнутся?
Внезапно я ощутила на коже первые капли дождя. Просто великолепно. На мгновение мелькнула мысль: а не свернуть ли к родительскому дому? Но я скорее промокну до нитки, чем добровольно явлюсь к маме в разгар чаепития. Наверняка у нее собирались гости. Нет уж, я прекрасно обойдусь без осуждающих взглядов местной элиты.
Я зашагала быстрее, стараясь отогнать идею переждать непогоду у родителей и не обращая внимания на усиливающийся дождь и далекие раскаты грома. Мокрые волосы то и дело прилипали к лицу, и мне приходилось смахивать их, чтобы хоть что-то видеть перед собой. Ливень обрушился на меня в считаные секунды, и я лишь надеялась, что мой старый рюкзак, верой и правдой служивший столько лет, не подведет и защитит новый блокнот от воды.
Как раз в тот момент, когда я прикидывала, не стоит ли перейти на бег, позади раздался гудок. Я обернулась и увидела слишком знакомый темно-зеленый джип. Не обращая внимания на опускающееся окно, я пошла дальше. Разговаривать сейчас с ним не входило в мои планы. Джип обогнал меня и затормозил впереди.
– Эланор, пожалуйста, сядь в машину! Льет ведь как из ведра!
– Спасибо за подсказку, я заметила дождь. Но предпочитаю идти пешком! – крикнула я, не останавливаясь.
Спустя мгновение он заглушил двигатель, но я не обернулась. А потом на моем запястье сомкнулись теплые пальцы.
Я резко развернулась и врезалась в грудь, на которую столько раз клала голову. Попыталась вырваться, но Элайджа продолжал сжимать мою руку – крепко, но достаточно мягко, чтобы при желании я могла освободиться. Его прикосновение вызвало во мне странную реакцию. Сердце болезненно сжалось, и я, пытаясь взять себя в руки, подняла на него глаза. Но как только он встретился со мной взглядом, увидела, как что-то в нем надломилось, и Элайджа тут же меня отпустил.
– Просто дай мне пройти, я сама справлюсь.
– Я знаю, Эланор, но не могу оставить тебя здесь в такую погоду. Ты заболеешь и…
– А тебя это разве не устроит? – перебила я его. – Сегодня утром ты просил мисс Гибсон назначить тебе другого партнера для проекта! – вырвалось у меня.
И в этот момент я осознала, насколько сильно его поступок меня задел. Да, возможно, так даже лучше. Я и сама попросила брата о помощи… Но что-то внутри меня не могло смириться с его отказом. Мы столько лет были одной командой, а теперь все пошло прахом.
– Эланор, ты же понимаешь, что мы не можем работать вместе… не при таких обстоятельствах. – Он провел рукой по своим мокрым темно-каштановым волосам. – Я не смогу находиться рядом с тобой и не… – Он осекся и сжал губы.
– Тогда почему ты здесь, Элайджа?
– Потому что… да будь оно все проклято! Сам не знаю!
– Я больше так не могу. Не могу постоянно видеть тебя и знать, что между нами все кончено. Ты меня бросил. Просто уехал в Финляндию, даже не дав нам шанса что-то исправить! – Мой голос дрогнул. Я больше не могла находиться рядом с ним. Не сейчас. Поэтому обошла его и зашагала прочь.
– Эланор! – Элайджа догнал меня, преградив путь. Его белая рубашка промокла от дождя и плотно облегала мускулистый торс. – Годами мы боролись за наши отношения, скрывая их ото всех. А теперь, когда все о них знают и над нашими семьями нависло это проклятие… появилось слишком много препятствий. Я уже не знаю, существует ли вообще какое-нибудь решение. – Его глаза потемнели, и в теплой зелени, напоминающей лесной мох, разбушевалась настоящая буря.
– Я думала, мы будем бороться друг за друга. Что бы ни случилось, – напомнила я ему об обещании, данном под старым каштаном в ту звездную ночь пять лет назад.
– Эланор, пожалуйста… – В его голосе звучало отчаяние.
– Слишком поздно. Ты прав. Теперь все знают. Наши родители, которые с тех пор враждуют еще сильнее, и все те, кого мы обидели, скрывая правду.
– Давай я отвезу тебя в академию, – предложил он, избегая прямого ответа.
– Нет.
И в тот же момент над нами грянул оглушительный раскат грома, за которым последовала вспышка молнии. Просто фантастика.
– Эланор, ты не пойдешь одна в такую грозу. Либо ты садишься в машину, либо я иду с тобой.
Я скрестила руки на груди. Как бы мне ни хотелось спорить, но сейчас разумнее было просто сдаться. С тяжелым вздохом и недовольным ворчанием я поплелась к его джипу, сняла рюкзак и села на пассажирское сиденье. Меня сразу окутал знакомый аромат, а оберег в виде феи-защитницы, который я ему подарила, по-прежнему болтался на зеркале заднего вида. Я едва сдержала порыв дотронуться до ее крошечных крылышек, как делала всегда, когда ехала с
