— Повезло этому воднику, — хмыкнул Бес без каких-либо эмоций.
От меня не ускользнул его косой взгляд в сторону женской статуи у стены, которая на этот раз стояла в окружении трех каменных «друзей».
— Где Молот? — быстро опознал я отсутствующую каменюку.
— Ты был прав, Маркус, — поднял на меня тяжелый взгляд Бес, — желудок твари помог. Вернее, помогла бурда, которую изготовил этот светлорожий малец. Камень сошел за пару часов, а сегодня ночью Молот смог встать на ноги и сразу убежал на пробежку. Хотя «убежал» это громко сказано, — с легким смешком добавил он.
— Шустро он, — с уважением в голосе протянул я, примерно представляя, каких усилий ему это стоило.
После такой длительной окаменелости каждая клеточка тела должна отзываться дикой болью и заново учиться функционировать, а он… убежал.
Смельчак.
— Молот не любит сидеть без дела, — заметив мой взгляд, констатировал Бес, — впрочем, как и я, — похолодевшим голосом добавил он и скосил взгляд на женскую статую, — ей желудочная бурда не помогла.
После этих слов Бес с легкой надеждой во взгляде посмотрел на дверь, из которой я вышел.
— Моя Ирочка ведь тоже сможет открыть глаза? Сможет ведь? — слегка подрагивающим голосом спросил Бес.
— Ничего не изменилось, мое обещание в силе, — напомнил я, выдавливая последние капли из пустой бутылки воды, после чего принялся за ревизию тумб и ящиков на кухне.
— И ты знаешь, что для этого нужно? — хмуро спросил Бес.
— Знаю, — не стал врать я и захрустел найденным в одной из тумб Имперским сухпайком.
Ну хоть что-то Денис сюда заказал!
Имперский сухпаек не бог весть какой на вкус, но голод это добро утоляло отлично, а больше мне сейчас ничего и не нужно.
Астральный паразит — падла прожорливая, и процессы его касание запустило неприятные.
Что опять же отсылает меня к грохнутому всаднику с аспектом голода, который шел за Полиной аккурат по этому лесу.
Слишком много совпадений и слишком похожий почерк.
До этого мне было в целом наплевать на то, чем живет местный Клан Смерти. Чем бы дети ни тешились, лишь бы аспекты запрещенные не использовали, как говорится.
Однако теперь у меня возникла к ним пара вопросиков.
С этой мыслью я подумал натравить на них Кота, который как раз сейчас в столице, но хоронить их всех потом где?
Да и Горемыка нудеть начнет. Он мне и так войну с Пламенскими одобрил без особого энтузиазма.
Ладно, пусть живут пока, крысеныши подземные. Дядя Маркус сегодня добрый. А теперь вот еще и не голодный.
Благодать.
— Так о чем это я? — слегка потерял я нить диалога и вернул взгляд на Беса.
— О том, как помочь моей Ирочке, — напомнил здоровяк.
— Точно, — благодарно кивнул я, — ей нужна…
— Более чистая субстанция, — закончил за мной фразу внезапно вошедший в комнату Денис.
В руках юного лекаря была склянка с заточенным внутри желудком Змеехвостого Камнееда, а жидкая субстанция внутри пульсировала стихийными янтарными оттенками.
— Предоставим слово лечащему врачу, — улыбнулся я и с поклоном состроил гримасу внимательного студента.
— Кхм, — чуть стушевался под резким вниманием хмурого Беса Денис, но вышел на центр комнаты и, расположив колбу на столешнице, продолжил, — эта субстанция сработала потому, что в статуе объекта номер один…
— Молота, — перебил Бес.
— Да… Молота, — с извинительной улыбкой поправился Денис, — в статуе Молота я изначально зафиксировал отклик души и смог синхронизировать процессы расщепления камня внутри и снаружи. В случае же с четырьмя другими объектами… кхм… то есть статуями, отклика внутри я не нащупал, а попытки только внешнего воздействия субстанции не увенчались успехом. Из этого я сделал вывод, что если увеличить мощность воздействия снаружи более концентрированной субстанцией, то это может помочь достучаться до душ и запустить процесс пробуждения.
— Мыслишь в верном направлении, — похвалил я, — только нам нужна не более чистая субстанция, а скорее более правильная.
— Правильная? — с любопытством во взгляде подался вперед Денис.
— Именно. Змеехвостый Камнеед способен расщеплять любую каменную структуру. Если это не сработало, значит эффект окаменения уже невозможно обратить грубой силой. Однако там, где нельзя силой, можно сработать более тонко.
— Обратить эффект, используя исходную силу носителя… — тихо произнес Денис, — это действительно может сработать! Только где его взять?
— Кого взять⁈ Что может сработать⁈ Можете говорить проще⁈ — подорвался с места и вклинился в разговор Бес.
— Нужен носитель дара окаменения, — спокойно пояснил я.
— Живой или быстрозамороженный, — внес уточнение Денис.
Бес было улыбнулся, услышав, что решение есть, но осознав о чем речь, нахмурился и с лицом мрачнее тучи плюхнулся обратно на диван.
— Князь Земли сдох, а он был последним носителем этой силы, — сухо произнес Бес.
— Точно последним? — уточнил Денис, — может, у него был бастард какой или скрытый родственник? Кто угодно подойдет, даже без явного дара! Может хватить ДНК и зачатков дара…
— Нет. Князь Земли всех убил, остался единственным в роду и гордился этим, — тяжело вздохнул Бес.
После этих слов возникала гнетущая тишина, которую я нарушил, начав распечатывать новый сухпаек, за что удостоился двумя парами осуждающих глаз.
— Чего? Вам жалко что ли? — возмутился я, после чего кивнул в сторону колбы с желудком, — вы бы лучше карту открыли.
— Карту? — в два голоса переспросили меня.
— Карту, карту, — хмыкнул я, прожевывая кусок, — найдете Портал откуда вылез Камнеед, найдете живого носителя силы.
— Ты же сказал, что Камнеед не подходит? — насупился Денис.
— А речь не про Камнееда, а про того, чьи камни он ест, — пояснил я.
— Каменный Дракон⁈ — вскинул бровь юный лекарь, — это разве не миф?
— Если бы… — вспомнил я последнюю встречу с этой зловредной летающей ящерицей.
Горный хребет было проще переломить, чем уронить эту громадину. Когда в итоге удалось, лавина покатилась такая, что я его ценнейшую тушу потом три дня откапывал. От одного воспоминания дубеют пальцы и лед хрустит на зубах!
Бр-р-р, — передернуло меня и я вернул взгляд на собеседников.
— В общем, раскрою вам маленький секрет, — подался я чуть вперед, — Технику скульптуризации Григор не придумал, а спизд… кхм… позаимствовал у древних летающих созданий, в гнездах которых и заводятся Камнееды. Как паразиты. Особо крупные занимают себе сытные каменные кормушки у гнезда, а неудачники послабее выползают наружу, жрут стены и заканчивают жизнь с вырезанным желудком в стеклянной колбе.
— То есть ты хочешь сказать, что противоядие можно найти в родном Портале этой твари… Портале, которому хрен знает сколько десятков лет, а учитывая участие Камнееда в прорыве второго кольца стен, находится этот Портал глубоко в красной зоне? — с вопросительной интонацией резюмировал услышанное Бес.
— Именно так, — кивнул я и с вызовом в голосе добавил, — передумал?
— Еще чего, — фыркнул внезапно оживившийся Бес и, облизнувшись, хрустнул шеей, — сколько у нас времени?
— Доктор вам слово, — перевел я взгляд на Дениса.
— Э-эм… сколько объекту… кхм… Ирине было на момент скульптуризации? — деловито уточнил юный лекарь, подойдя к статуе женщины вплотную.
— Восемнадцать, — ответил Бес.
— Это хорошо, — кивнул Денис, — молодой разум еще не утратил гибкость, а судя по данным, что я получил от Молота, старение внутри статуи принципиально не отличается по скорости от обычного. Исходя из этого, время у нас еще есть.
— Но чем раньше, тем лучше? — спросил Бес.
— Разумеется, чем раньше произойдет пробуждение, тем меньше рисков летального исхода, — подтвердил Денис.
Услышав это, Броня Евгений Сергеевич подскочил на ноги и до побеления костяшек сжал кулаки.
— Я всегда довольно высоко оценивал свои возможности и гордился силой, которую мне удалось достичь… но сейчас я впервые за долгие годы ощутил себя… слабым. За последние десятилетия единицы отрядов углублялись в красную зону дальше двадцати километров, а вернулись оттуда и того меньше… — с этими словами Бес перевел твердый как скала взгляд на меня, — ты ведь собираешься пойти туда, Маркус?
