— Даю вам слово.
Высоко подняв голову, с огромным достоинством она медленно прошла вдоль тротуара к экипажу. Он подал ей руку, когда она садилась внутрь, а кучер перенес ее вещи.
Потом лорд сел рядом с ней и закрыл дверь. Через минуту экипаж тронулся.
— Теперь расскажите мне, — сладким, медовым голосом произнес лорд Роксхолл, — зачем вы ищете госпожу Фитцгерберт?
— У меня свои причины, — ответила девушка.
— Как вы холодны с тем, у кого вы в сердце.
Она не ответила, и лорд наклонился вперед.
— Послушайте, моя дорогая, — продолжил он. — Давайте избежим недоговоренностей между нами. Я вижу, что вы в сложных обстоятельствах. Позвольте мне помочь вам.
Лорд увидел ее колебания и быстро добавил:
— Не так, как вы себе представляете, совершенно другим способом.
— Я не понимаю, о чем вы, — ответила Гретна больше потому, что молчать было неприлично.
— Давайте говорить открыто, — продолжил лорд Роксхолл. — Мне нужна информация о госпоже Фитцгерберт. Если вы останетесь в ее доме, вам пойдет на пользу, если вы будете видеться со мной, общаться и передавать некоторые интересующие меня сведения. Ничего скандального — не бойтесь, просто ваши наблюдения за повседневной жизнью.
— Вы просите меня шпионить? Вы думаете, я стану шпионить за кем-то? За кем-то, кого люблю и уважаю. Да, это верные слова, милорд. Я уважаю и люблю госпожу Фитцгерберт, и могу только представить, ради чего вы желаете шпионить за ней, такой хорошей и порядочной, если она не позволяет такому созданию, как вы, даже пересечь порог ее дома.
Казалось, голос Гретны заполнил всю карету. На мгновение она подумала, что смутила лорда Роксхолла, но потом увидела, что он смеется.
— Чудесно! — выговорил он сквозь смех. — Превосходно! Я даже не предполагал, как красивы вы можете быть! Афродита! Моя дорогая, вы очаровали меня!
— А я презираю вас, — возразила Гретна.
Лорд снова засмеялся, потом, к ее облегчению, лошади остановились, а кучер открыл дверь.
— Мы приехали? — спросила девушка.
— Позвольте помочь вам выйти, — сказал лорд Роксхолл.
Он первым вышел из кареты, Гретна — за ним. Роксхолл протянул ей руку, оттолкнув слугу, который хотел ей помочь.
Гретна увидела, что на слуге та же униформа, что и на кучере. Или, возможно, это просто ангелы-хранители так охраняют тех, кто невинен и беззащитен, но тут девушка увидела открытую дверь впереди и резко обернулась.
— Это не дом госпожи Фитцгерберт, — сказала она, оглядываясь вокруг. — И клянусь, это не Сент-Джеймс-сквер.
— Нет, это Беркли-сквер, так и есть, — ответил лорд Роксхолл. — Я хотел предложить мой дом к вашим услугам. Я долго вас не задержу.
— Вы знаете, что я не войду в ваш дом, милорд, — ответила Гретна. Она говорила тихо, несмотря на то что была зла. Ей было стыдно кричать на тротуаре перед слугами.
— Пойдемте, не будьте такой жеманной, — произнес лорд Роксхолл. — Бокал вина — самое лучшее для нас обоих сейчас.
Он взял ее под руку, и в следующую секунду она поняла, что, если станет сопротивляться, он потащит ее силой. Гретна оказалась такой маленькой, лорд держал ее за руку, а она ничего не могла поделать. Девушка выдернула свою руку и отшатнулась от него.
— Я должна идти. Будьте так добры, скажите своему слуге, чтобы он поставил мой багаж.
— Не так быстро, моя дорогая.
По выражению его глаз она поняла: ее сопротивление восхищает его. Он решил, что сможет отвезти ее куда пожелает, и, осознав это, Гретна поняла, что столкнулась с большей опасностью, чем когда-либо за всю свою жизнь.
Она резко отвернулась и побежала прочь от протянутой к ней руки. Ее не оставляла мысль, что он погонится за ней. Вокруг прогуливались люди, которые в изумлении смотрели на нее. Через две или три двери двое слуг раскатывали на тротуаре ковер, а третий открывал дверь черного с золотом кабриолета.
Гретна с трудом остановилась, чтобы не столкнуться с лакеями, и даже после этого мужчине пришлось отступить от кареты. Она хотела было пройти мимо, уже почти переступила через ковер и приготовилась бежать дальше, но вдруг услышала свое имя.
— Гретна!
Девушка обернулась, ее глаза расширились от страха, дыхание перехватило. Возле коляски стоял маркиз.
— Ради Бога, что вы тут делаете? — спросил он.
4
Гретна замерла, глядя на маркиза, пока он не заговорил, в голосе его звучал холод:
— Я, может, ошибаюсь, но вы откуда-то бежали.
Она почувствовала, как краска приливает к ее щекам, когда посмотрела назад, туда, где вдалеке стояла карета лорда Роксхолла. Слуги в ливрее ходили туда-сюда от кареты к дому, а владельца не было. Гретна ощутила облегчение. На секунду она обрадовалась, что лорд Роксхолл исчез, но вспомнила, что маркиз ждет ответа. Девушка снова посмотрела на него и, когда смогла наконец говорить, пробормотала, заикаясь:
— Д… да… я бежала… милорд.
— Похоже, это становится привычкой, — с сарказмом заметил маркиз.
Гретна покраснела, опустила голову, потом вспомнила.
— Мой багаж! — вскрикнула она. — Он в карете лорда Роксхолла.
— Я пошлю слугу за ним, — успокоил ее маркиз. — Могу ли я пригласить вас в свой дом, пока он сделает это?
— В этом нет необходимости, — немного возбужденно отказалась Гретна. — Все, что мне нужно, милорд, это наемный экипаж. А лорд Роксхолл очень настойчиво предлагал отвезти меня, куда мне надо. И потом… — Слова лились сами собой, едва она почувствовала, что маркиз может не поверить ей. Девушка решила, что следует ему все объяснить.
— Я думаю, — перебил ее маркиз, — то, что вы хотите рассказать, лучше сделать в моем доме, а не на тротуаре.
Это был упрек, и Гретна помимо воли покраснела.
— Если ваша светлость желает, — покорно согласилась она, потом быстро добавила: — Вы пошлете за наемным экипажем?
— Вам предоставят карету, — ответил маркиз.
Ей больше нечего было сказать, и она покорно вошла в дом маркиза.
Там один слуга взял плащ и шляпу маркиза, другой открыл дверь длинной низкой комнаты, где в камине ярко пылал огонь и горели свечи в хрустальных подсвечниках, освещая стены, заполненные полками с книгами.
Гретна, волнуясь, прошла через всю комнату к камину, только теперь почувствовав, как она замерзла. Потом она поняла, что боится — не маркиза, а того, что он может подумать о ней.
— Я хочу объяснить вам, милорд, — сказала девушка, подойдя к камину. Маркиз встал позади нее и смотрел с таким выражением лица, которое она не могла разгадать. — Вы, должно быть, подумали, что это странно, что это дурной тон, так уехать из вашего дома утром, не попрощавшись и не поблагодарив вас за гостеприимство? Я, конечно, собиралась сделать это, написав вам письмо с благодарностью.
