— Он может никогда не узнать, — тихо сказала Гретна.
— Имеете в виду, что он мог умереть за границей? — спросила миссис Мерривезер. — Было не много шансов, что он вернется в большой дом. Бедный джентльмен был так болен, очень болен, когда уезжал. Так страшно, когда такой активный человек сражен параличом. Но никто из нас не знает, что нам уготовил Господь.
Миссис Мерривезер тяжело вздохнула.
— Вы могли бы переехать ко мне, как и предлагал управляющий.
— О нет, миссис Мерривезер. Вы знаете, я не могла, — возразила Гретна. — Это бы значило лишить Фреда или Билла комнаты. Это несправедливо. Ведь они так тяжело работают. Кроме того, вы и так много сделали для меня.
— Тогда давайте говорить открыто и честно, — начала пожилая дама. — Что бы ни случилось, там всегда есть комната для вас, дорогая. На ферме, может, и не так удобно, но зато всегда есть место для вас, как и в моем сердце, черт возьми.
— О, миссис Мерривезер, вы так добры ко мне, — воскликнула Гретна, взяв ее за руку. — Я знаю, что визит к сестре в Сент-Олбанс всего лишь предлог, чтобы вы могли поехать со мной. Я правда благодарна вам за это.
— Не говорите таких глупостей, — возмутилась полная дама. — Хороша бы я была, если бы не сделала для вас такую малость после стольких лет работы на вашу матушку и вашего дорогого отца. Нет, дорогуша, мисс Мария, прошу прощения, госпожа Фитцгерберт сделает для вас все, что нужно.
— Надеюсь. В самом деле надеюсь, — ответила Гретна. — Но сейчас она кажется такой далекой, взрослой и богатой.
— Будь я проклята, вы не должны так думать. У мисс Марии были неприятности. Потеря двух мужей, когда ей не было и двадцати пяти лет, оставляет свой след на любой женщине. И она была так счастлива с мистером Фитцгербертом, несмотря на то что он был старше ее на десять лет.
— А ее первый муж тоже был старше, да?
— Конечно! О, мистер Уэлд, я никогда не одобряла этот брак. Старше своей невесты на двадцать шесть лет, а ей всего восемнадцать. И если я могу так говорить, слава Богу, что Господь прибрал его в тот же год, когда они поженились.
— А сейчас? Кого… как вы думаете, тетя Мария любит? — неуверенно спросила Гретна, не решаясь поднять глаза на миссис Мерривезер.
— Ну, довольно много джентльменов хотели бы жениться на ней, можете быть уверены, — ответила та. — Но у нее всегда был свой путь. Она может очаровать любого. Старый или молодой, все без ума от мисс Марии. Не только потому что она красива, в ней есть что-то, в ее поведении, голосе, что привлекает мужчин. Она может быть нежной как голубка и сладкой как мед.
— Но вы думаете… есть кто-то особенный?
— Если и есть, я не слышала о нем, — ответила миссис Мерривезер. — Но мисс Мария всегда любила жить тихо. Ее никогда не волновало общество или развлечения с шумными молодыми аристократами.
— А все слухи, что она изменилась и живет совсем другой жизнью… это неправда? — спросила Гретна.
— Конечно, неправда, — быстро подтвердила пожилая дама и добавила: — Что вы слышали? Кто говорил? Не говорите, что этот маркиз болтал о госпоже Фитцгерберт. Вы сказали, что едете к ней?
— Нет, конечно, нет, — поторопилась успокоить свою спутницу девушка. — Он думает, что я ваша племянница.
— Сожалею, что мне пришлось придумать подобное, — заметила миссис Мерривезер. — Лучше говорить правду. Но мне надо было быстро что-то сообразить, и на тот момент это казалось хорошей идеей. Сейчас я уверена, что это ошибка.
— О нет, вы были правы, — вскрикнула Гретна. — Было бы ужасно, если бы вы упомянули о тете Марии при маркизе.
— Ужасно? Почему это?
— Ну… просто так.
Гретна больше ничего не могла добавить, но миссис Мерривезер, несомненно, попытается узнать, что она имела в виду.
Они приехали в Лондон, сошли на почтовой станции. Миссис Мерривезер, прежде чем отправиться в Сент-Олбанс, наняла коляску для Гретны, которая должна была отвезти ее на Парк-стрит.
Гретна обняла ее, и они попрощались.
— Спасибо, дорогая миссис Мерривезер, за все, что вы сделали для меня, — поблагодарила она. — Я никогда не смогу отблагодарить вас, я напишу вам и расскажу обо всем, обещаю.
— Дорогая, позаботьтесь о себе. Я буду думать о вас, молиться, но знаю, вам будет хорошо с мисс Марией. И, пожалуйста, передайте ей мое почтение.
— Конечно, — пообещала Гретна и помахала ей, когда экипаж отъехал, а миссис Мерривезер смотрела ей вслед с озабоченным лицом.
Гретна устроилась в углу экипажа, открыла кошелек, чтобы убедиться, что у нее достаточно денег на поездку. Теперь она осталась одна, и все вопросы и проблемы, волновавшие ее прошлой ночью, опять вернулись и уже не оставляли ее.
Может ли то, что она услышала, быть правдой? То, что принц Уэльский любит тетю Марию? Госпожа Фитцгерберт на самом деле не тетя, но с тех пор как Мария Смит приняла ее как «свою малышку», как часто повторяла миссис Мерривезер, присматривала за ней, любила ее, их отношения стали по-настоящему отношениями племянницы и тети.
Гретне было только пять лет, когда Мария впервые вышла замуж. Неприлично было называть замужнюю даму просто по имени, поэтому Мария стала тетей Марией. Позже, став госпожой Фитцгерберт, она поклялась, что ни с кем у нее не будет более нежных отношений.
— Ты ведь моя маленькая девочка, Гретна? — спросила она однажды, обняв ее после того, как Гретна подарила ей лютики, собранные специально для нее.
— Конечно, — ответила девочка. — Но почему у вас нет собственной дочки, такой, как я?
Госпожа Фитцгерберт и мать Гретны рассмеялись, но малышка увидела боль в глазах тети Марии и интуитивно поняла, что у нее не может быть детей.
Что имел в виду лорд Роксхолл, когда говорил, что многие люди верят в то, что принц Уэльский женился на ней? Гретна могла быть невинной, жить вдалеке от шумного мира, но она была протестанткой и всегда хорошо понимала благодаря общению с родителями госпожи Фитцгерберт, миссис и мистером Уолтер Смит, что для католиков сейчас трудные времена. Лишенные гражданских прав, согнанные со своих земель, они были вынуждены скрывать свою веру. Их священники жили в страхе, церкви были закрыты, чтобы туда не проникли шпионы.
Двум братьям Марии, Джону и Фредерику, не позволили вступить в армию или в британский флот. В действительности они были лишены возможности в какой-либо форме поддерживать Корону. Гретна часто слышала, как они говорили ее отцу и матери, как несправедливо их положение. Только спустя много лет Гретна осознала, как сильно они обязаны тихой католической семье. Но будучи ребенком, она хорошо понимала, что огромные корзины с фруктами и овощами, которые привозили в деревенский домик раз в неделю, это подарок из Брэмбридж-Холла. Это была своего рода игра, так как в корзине всегда лежало что-то, характерное для данного времени года: фазаны, куропатки и иногда даже куски оленины.
