— Я бы хотела этого больше всего на свете, — произнесла Гретна. — Этот дом такой красивый! Но меня ждут в Лондоне!
— В таком случае я не должен пытаться нарушить ваши планы, — согласился маркиз.
«В его голосе прозвучало облегчение, — подумала девушка. — А вдруг он пригласил нас импульсивно, а потом пожалел об этом?» Она взглянула на него из-под ресниц. Какой он мрачный и непримиримый, когда молчит, будто в нем уживаются два разных человека. Вдруг маркиз улыбнулся ей и сказал:
— Я все еще пытаюсь придумать, как могу помочь вам. Вспоминаю, есть ли среди моих многочисленных родственников кто-то, кто может предложить вам что-то более подходящее, чем место гувернантки или компаньонки. Проблема в том, моя дорогая, что вы слишком красивы.
— Слишком красива! — повторила Гретна, и ее глаза засияли. — Вы, правда, так думаете? Никто не говорил мне этого — кроме папы. Задолго до того, как он заболел, он называл меня своим солнечным лучиком. Но ведь все отцы таковы?
— Нет, не все.
— Вы думаете, если бы у меня была красивая одежда, волосы уложены по последней моде, я бы выглядела как одна из светских дам, о которых я столько слышала?
— Упаси вас Боже от этого! — мрачно сказал маркиз. — Оставайтесь такой, какая вы есть, — естественной, неиспорченной тем, что вы называете обществом!.. Не играйте с огнем! Светский мир не для вас. Возвращайтесь домой и сделайте счастливым какого-нибудь фермера.
Гретна опустила голову, чтобы скрыть огорчение. Она чувствовала себя так, словно ее ударили, надсмеялись над ее надеждами, мечтами, выставив их глупыми сказками.
Потом маркиз, словно справившись со своей злостью, протянул ей руку:
— Подойдите сюда, дитя.
Она потянулась, чтобы выполнить просьбу, коснулась своими маленькими пальчиками его руки и почувствовала неожиданное тепло и силу в рукопожатии маркиза. Он потянул ее к себе немного поближе, и теперь Гретна стояла возле него, слегка присев ему на колени, повернув к нему лицо.
— Гретна! Думаю, это судьба, что мы сегодня встретились. Вы тоже это чувствуете?
— Я… я не знаю, — пробормотала Гретна.
— Вы так молоды и беспомощны, — почти бесшумно выдохнул он. — Что Лондон сделает для вас? Разумно ли с моей стороны позволить вам уехать туда?
— Позволить мне? — удивленно переспросила Гретна.
— Возможно, у меня есть другое предложение для вас, — сказал маркиз. — Может, я сам предполагаю позаботиться о вас?
— Но… я не… понимаю, — смутилась Гретна.
— Мне объяснить? — спросил маркиз, глядя ей в глаза.
Он все еще сжимал ее руку, не отводя от нее глаз. Она почувствовала, как будто между ними пробежало что-то, и ощутила внезапную дрожь. Гретна не знала, что это было, но это нечто пронзило все ее тело, заставив чаще дышать. Ее бледные щеки очень медленно начали розоветь.
Гретна не знала, что ей делать. Она уже задыхалась от волнения, как вдруг открылась дверь. В комнату вошел дворецкий, и маркиз отпустил руку Гретны. Она опустилась на колени, обняв спаниелей и зарывшись лицом в их мягкую шелковистую шерстку.
— Что случилось? — резко спросил маркиз.
— Мой господин, вас зовет лорд Роксхолл.
— Лорд Роксхолл?
— Да, мой господин. Он желает поговорить с вашей светлостью. Я проводил его в гостиную.
— Очень хорошо. Я присоединюсь к нему.
Маркиз встал. На мгновение взглянул на Гретну, но ее лица не было видно.
— Подождите здесь, — сказал он. — Я недолго.
Он вышел, но не через дверь, в которую вошел дворецкий, а через маленькую, спрятанную в углу, заметную только при внимательном осмотре. Маркиз закрыл за собой дверь, и теперь, убедившись, что он ушел, Гретна подняла голову. Очень медленно поднесла руки к щекам. Что за странное воздействие оказывал на нее маркиз? Она боялась его и в то же время, так ей казалось, доверяла ему. «Когда он вернется, я расскажу ему правду о себе», — решила девушка. Что он имел в виду, говоря о своем предложении? Он лично найдет ей место? Может, он имел в виду здесь, в Стейд-Холле?
Девушка почувствовала движение позади себя и увидела, что один спаниель поднялся и смотрит в направлении, куда ушел его хозяин, потом побежал к двери. Обнаружив, что дверь закрыта, пес заскулил и еще раз ткнулся в нее. Дверь, должно быть, не сильно захлопнули, и она со скрипом отворилась. Спаниель сначала просунул в щель нос, потом весь протиснулся в дверь. Гретна услышала голос маркиза. Какое-то время до нее доносился просто его голос, она слышала его интонации, но слов не различала. Потом раздался голос другого мужчины. Он растягивал слова, и было в его голосе что-то масляное, тягучее.
— Принцу не верится, что вы вернулись и не повидали его.
— Я вернулся в Англию только на три недели, и мне очень многое надо сделать здесь.
— Ваши друзья в Лондоне расстроены вашим нежеланием встретиться с ними.
— Если и так, меня это не волнует.
— В самом деле, Джулиан, — воскликнул лорд Роксхолл. — Вы не можете позволить себе такие чувства, если все еще страдаете по Элоизе. Бакхарст остается ее покровителем, как вы знаете.
— Жизнь Элоизы и ее друзей не волнует меня, — ледяным тоном отрезал маркиз.
Лорд Роксхолл рассмеялся.
— Вы обижены, Джулиан, да? Мы все знаем, что вы наверняка взбесились, потому что Элоиза не отправилась с вами в изгнание. Эти женщины все одинаковы.
— Вы правы, — согласился маркиз. — Но вы недостаточно глубоко взглянули на этот вопрос. Все женщины одинаковы — эгоистичные и жадные.
— И все же мир был бы неинтересен без них, — вставил лорд Роксхолл. — И принц, конечно, думает так же.
— Скажите, как его королевское высочество? — спросил маркиз.
— Довольно здоров, но такой же легкомысленный и вспыльчивый, каким и был. Вы ведь слышали о его последних подвигах?
— Нет, я ничего не слышал, — ответил маркиз. — Немного странно, но в Венгрии, где я был, скандалы бомонда не на первом месте.
— О дьявол, о чем же вы говорили тогда?
— В основном о лошадях, — ответил маркиз, — а иногда о более серьезных предметах. Но они не заинтересуют ни вас, лорд Роксхолл, ни бомонд.
Хотя Гретна не могла видеть лорда Роксхолла, она ясно представила, как он пожал плечами.
— Да ладно, Джулиан, смейтесь, если вам угодно! Я не могу сказать, что завидую вам. Пустыня не для меня. Ну хорошо! Значит, вы не слышали?
— Не слышал что?
— То, о чем все говорят. Последние сплетни о принце.
— И что о нем говорят?
— Люди совершенно уверены, что он женился на Марии Фитцгерберт.
— Это невозможно!
— Так же говорит и Чарльз Фокс, но другие уверены, что брачная церемония имела место.
