— И что о нем говорят?
— Люди совершенно уверены, что он женился на Марии Фитцгерберт.
— Это невозможно!
— Так же говорит и Чарльз Фокс, но другие уверены, что брачная церемония имела место.
— Вы знаете, о чем говорите? — не поверил маркиз. — Как раз перед моим отъездом за границу в прошлом году мисс Фитцгерберт уехала во Францию, поклявшись, что не хочет знать ни принца, ни его любовных ухаживаний. Я не знаю эту женщину, но понял, что она покончила с ним раз и навсегда.
— Так мы все и думали, — согласился лорд Роксхолл. — Она вернулась в декабре, говорят, по настойчивому приглашению принца. Ходят слухи, что они поженились вскоре после ее приезда.
— Вы должны перестать сплетничать! — сердито бросил маркиз. — Как мог принц женится на католичке? Парламент никогда не примет такого брака. Страна не примет. Католичка, Роксхолл! Они могут пойти на уступки, но не на такие же.
— Я только говорю вам, что слышал.
— Тогда Карлтон-Хаус должен быть взбудоражен больше, чем обычно, — резко заметил маркиз.
— Да, но лучше вам приехать и посмотреть самому, Принц спрашивал о вас, и если он еще не женился, то вы могли бы предотвратить это.
— Я помешаю этому, — мрачно пообещал маркиз, — если смогу повлиять на принца. Эти чертовы женщины все одинаковы. Перлита Робинсон получила от него двадцать тысяч гиней. А король заплатил пять тысяч за ее письма. А теперь эта проклятая католичка ослепила его!
— Она леди, Джулиан!
— Леди, будь она проклята! Католичка и женщина. Разве можно представить худшее сочетание? Я бы задушил ее собственными руками! Ведь принц еще совсем мальчишка, его не сложно одурачить.
— Значит, вы вернетесь в Лондон?
— Я приеду завтра. Можете передать его королевскому высочеству, что я намерен посетить Карлтон-Хаус после обеда.
— Лучше написать, — посоветовал лорд Роксхолл.
— Но если вы обманули меня, клянусь, вы ответите за это!
— А я клянусь, что сказал вам правду, — заверил Роксхолл.
Гретна услышала шаги, потом отворилась дверь, и она впервые ощутила чувство вины за то, что подслушивала. Но не только поэтому ее щеки пылали, а руки дрожали. Она стояла, размышляя, стоит ли ей покинуть комнату до того, как вернется маркиз. Пока девушка в нерешительности стояла посреди комнаты, едва открытая дверь распахнулась настежь, и она увидела, что за ней наблюдает мужчина.
— Значит, вот что наш друг Джулиан прячет от нас, — вкрадчиво произнес он своим маслянистым, обволакивающим голосом, который не понравился ей с первой минуты.
Гретна обернулась. Он был явным денди, и весь его облик говорил, что он не из тех, кто бывает один. Незнакомец немного согнулся, наклонив голову. У него были блестящие глаза и тонкие чувственные губы. Он подошел к ней, изучая своим насмешливым взглядом.
— Красавица! — воскликнул незнакомец. — И правда красавица! Вот почему Джулиан больше не интересуется прекрасной Элоизой!
Он подошел еще ближе, и Гретна почувствовала, что не может пошевелиться. Приблизившись к ней, он поднял ее подбородок, но Гретна отвела взгляд в сторону.
— Волнуетесь? — спросил мужчина. — Молоденькая, совершенно неиспорченная девушка. Счастливчик Джулиан.
— Я должна просить вас извинить меня, милорд, — с трудом прошептала Гретна.
Девушка прошла мимо незнакомца и направилась к двери, но он схватил ее за руку, и прикосновение его пальцев вызвало у нее дрожь.
— Не так быстро, — произнес он. — Как вас зовут?
— Это не имеет значения, милорд.
— Нет имеет, — возразил незнакомец. — Маркиз — мой друг, и то, что интересует его, всегда интересно и мне. Скажите ваше имя.
Гретна попыталась отодвинуться, но он удержал ее.
— Меня зовут Гретна, — прошептала она. — А теперь вы позволите мне уйти?
— Гретна! Очаровательное имя. Необычное. Ваши родители поженились в Гретна-Грин?
— Да, милорд.
— Я должен был догадаться. Такая красота могла появиться только от незаконного брака или огромной страсти. Но что касается вашего имени, то могу предположить, что вы были любимым ребенком.
— Думаю, милорд, вы оскорбляете меня.
— Конечно, нет. Зачем мне делать такие глупости? Я только говорю, что восхищен вами так сильно, что до того, как вернется ваш покровитель, я собираюсь поцеловать вас в ваш миленький красный ротик.
Он прижал ее к себе.
— Нет! Пожалуйста, нет!
Гретна сопротивлялась так яростно, что отбилась от него и подбежала к окну, прижавшись спиной к стеклу, схватившись за шторы. Глаза полные страха, грудь взволнованно вздымается под муслиновым платьем.
— Господи, какая вы красавица! — выдохнул мужчина и стал медленно к ней приближаться, словно охотник, преследующий свою жертву и наслаждающийся каждым моментом погони.
Она понимала это, хотя и замерла на минуту будто загипнотизированная, потом побежала в панике через комнату к двери в холл, как раз в тот момент, когда маркиз открыл ее с другой стороны. Она упала в его объятия, дрожа каждой клеточкой своего тела и не в силах говорить.
— Что это?
Вопрос маркиза не требовал ответа. Все было так очевидно, стоило лишь взглянуть на лицо лорда Роксхолла и на едва сдерживающую рыдания Гретну. Маркиз осторожно одной рукой обнял Гретну, другой протянул записку лорду Роксхоллу.
— Возьмите это и убирайтесь.
Лорд Роксхолл взял бумагу с улыбкой, но в его глазах горела злоба.
— Примите мои поздравления, Джулиан, — выдавил он. — У вас всегда был отличный вкус.
— Возвращайтесь в Лондон и оставайтесь там, — приказал маркиз.
— Я немедленно уезжаю, — ответил лорд Роксхолл. — Я в здравом уме и понимаю, что здесь лишний. Могу только извиниться за то, что приехал в столь неподходящий момент.
Он выдержал паузу, взглянул на Гретну, которая все еще прятала лицо на плече у маркиза.
— Оревуар, мисс Гретна, — сказал лорд. — Верю, убежден, что мы снова встретимся.
Он рассмеялся. Резкий холодный смех резанул слух Гретны. Потом лорд вышел, хлопнув дверью.
— Идите присядьте, — приказал маркиз. — Бояться нечего.
Он говорил холодно, но эта холодность скрывала его ярость. Губы его сжались в тонкую линию, а в глазах пылал гнев. Гретна с трудом пыталась подавить панику, которая все еще не отпускала ее.
— Я… я… простите, — произнесла она, немного заикаясь. — Он… он… напугал меня.
— Я понял, — ответил маркиз. — Когда-нибудь он заплатит за это.
Он подошел к камину, где стоял до всего произошедшего.
— Подойдите сюда, — позвал маркиз. — Я прошу прощения за вторжение. Так неудачно, что лорд Роксхолл приехал в такой особенный вечер.
