я довольно скуп на какие-либо эмоции.
Евгений Матвеевич смотрел в холодные змеиные глаза парня, ощущая, как от его взгляда пробирает холодок.
— Если ты все еще считаешь меня отцом, то и я не отрекусь от тебя, во что бы ты ни превратился.
Неожиданно Зиргрин понял, что его заключили в крепкие объятия. Отец сжимал руки изо всех сил, словно боясь, что парень вырвется и сбежит.
— Сашка…
Спустя четыре часа Зиргрин в ванной комнате вырезал кинжалом из раны в боку куски почерневшей плоти. Его белоснежный хвост свесился за бортик треугольного джакузи, на краю которого и сидел парень. Все, что произошло после того разговора, казалось одним бесконечным безумием. Это было ненормально, но отец действительно считал его своим сыном. Его уверенность была настолько железной, что архан только диву давался. Проникнувшись проблемой новой внешности сына, Евгений Матвеевич разогнал всех гостей, оставив в доме только двух своих самых доверенных охранников, Егора и Диму. Эти были посвящены в тайну личности архана. По взглядам двух тренированных бойцов было видно, что они совершенно не верят в то, что странный чешуйчатый гость — это Александр Нетронин. Хотя, разумеется, были сильно изумлены, когда увидели представителя неземной расы. Впрочем, охранники разумно держали свои мысли при себе, зорко наблюдая за каждым движением «инопланетянина». Зиргрин был не против. Он им даже представился именем из своей новой жизни, чтобы парням легче было его принять.
При первой же возможности, архан сбежал от настороженных взглядов в некогда принадлежавшую ему комнату. Здесь он, наконец-то, смог уделить время своим ранам, извлечь застрявшую в груди пулю и просто отдохнуть. Евгений Матвеевич, как бы сильно ни желал устроить допрос архану, был вынужден отвлечься на связанную с похоронами рутину, оставив парня под опекой охраны. И это только добавило Зиргрину головной боли. Но в душе он, почему-то, чувствовал себя счастливым. Такого с ним не случалось уже много, очень много лет.
Взглянув на артефактный браслет, архан только тяжело вздохнул. Еще дня два ему понадобится, чтобы собрать из окружающего мира достаточно энергии и восстановить свою функцию маскировки. Если парень сможет принять человеческий облик, это сильно облегчит ему жизнь. Было неясно, сколько времени ему будет позволено оставаться с семьей, но хотелось, по крайней мере, не подвергать отца дополнительной опасности из-за своего неземного происхождения.
Залив бок лечилкой сразу из трех пробирок, Зиргрин принял душ. Это, конечно, не горячий бассейн в его ирширском дворце, но после пережитых боев в его сознании уже намертво поселилось желание помыться. Реализовав, наконец, свою навязчивую идею, архан забинтовал себе торс приготовленным заранее обрезом ткани. Придется поберечь себя, пока не заживет. Обтеревшись полотенцем, он вышел из ванной. И застал в своей комнате Диму, заинтересованно изучавшего аккуратно сложенный костюм тени.
— Не трогай, это артефакты.
— Да, меня уже током огрело… — несколько смущенно ответил Дима. — Ты не подумай чего, я только посмотреть хотел.
— Тебе не нужно оправдываться. Я знаю, что ты не вор, — произнес Зиргрин, отложив в сторону меч. Натянув штаны, он взялся раскладывать на полу свое снаряжение. Оружие требовалось обслужить после боя. Охранник сел на стул у окна и стал пристально наблюдать за плавными движениями архана.
— Прилично у тебя шрамов.
— Если память меня не подводит, у тебя тоже на груди две дырки от пуль и ожог на половину спины. Такая уж профессия…
Охранник невольно коснулся ладонью одного из «подарочков» войны.
— Ты что… Вы… На самом деле, Александр Евгеньевич?
— Ого, — растянул губы в клыкастой ухмылке Зиргрин. — Только из-за этих слов уже готов поверить?
— Когда ты… когда вы узнали о моих шрамах? Помните тот день?
— Можешь обращаться ко мне на «ты». В конце концов, я действительно уже давно не Александр. Да и в некотором смысле мы с тобой коллеги. Мне тоже пришлось послужить личным телохранителем для особы королевских кровей. А увидел я твои шрамы лет в семь, когда на рыбалке столкнул тебя в воду. Тебе пришлось раздеться, чтобы выжать футболку. Ну что, прошел проверку?
— Прошел. Все еще не могу поверить, что существует такая вещь, как перерождение. И магия. А ты маг?
— Нет, — качнул головой Зиргрин, обтирая лезвие метательного кинжала куском промасленной ветоши. — Я профессиональный охотник на магов. Одаренные очень сильны. Если бы им не было противовеса, то именно маги правили бы миром. Вот моя организация, как раз, и является этим противовесом.
— Никогда не думал, что пойдешь по этому пути. Ты ведь даже полугода на карате не продержался. И вдруг… Я видел твои движения…
Зиргрин не успел ничего ответить. В комнату ворвался Евгений Матвеевич. Увидев сидящего на полу архана, он облегченно выдохнул, словно боялся, что парень испарится в его отсутствие.
— Ты здесь, слава богу.
— Я же пообещал тебе, — недовольно махнул хвостом парень, прочерчивая костяным наконечником небольшую борозду на полу.
Евгений Матвеевич прошел к аккуратно заправленной кровати, внимательно изучая тело своего изменившегося сына.
— Сколько же ты пережил… Саша, расскажи мне все. Я хочу знать, что случилось после твоей смерти.
— Давай не сейчас? Приятного в моей истории мало, так что лучше отложить этот разговор. Мне и так не по себе. Демоны знают, что нужно от меня Урташу, если он решился перетащить в этот мир мое физическое тело. Эта неопределенность меня беспокоит.
— Урташ? — переспросил отец.
— Да, это бог, которому я… служу. Собственно, память прошлой жизни у меня сохранилась из-за его вмешательства.
Зиргрин не собирался рассказывать подробности того, как именно оказался в новом мире. Это, скорее всего, парень вообще никогда и никому не сможет рассказать.
— Я слышал это имя где-то, — произнес Евгений Матвеевич, сильно удивив архана своими словами.
— Это новый бог. В Подмосковье храм даже построили, — заявил Дима. — Об этой религии пока мало кто знает, но я слышал, что они довольно быстро набирают сторонников.
— Серьезно? — удивился Зиргрин. — У него есть храм?
Если где-то и можно поговорить с четырехкрылым божеством, то там! Там можно узнать, чего от него хотят…
— Мне нужно туда попасть.
Рука Евгения Матвеевича тяжело легла на плечо сидящего в позе лотоса парня.
— Сын… Может, пока не надо? Зачем торопиться? Не ходи туда, я прошу тебя.
— Рано или поздно мне все равно придется прийти к нему.
— Пусть лучше поздно. Я боюсь, что тебя снова заберут у меня.
— Отец, это все равно случится. Посмотри на меня! Мне не место в этом мире.
Евгений Матвеевич не нашелся, что ответить. Его сын действительно изменился. От всей фигуры парня так и веяло смертельной опасностью. Было видно,
