что он пережил тяжелые тренировки, чтобы стать таким. Прошел через немалые опасности, собрав на себе просто неисчислимое количество шрамов. Но, как отец, мужчина просто не решался спрашивать о происхождении всех этих рубцов, боясь ненароком обидеть парня. Он и без того успел задать несколько раз вопросы, после которых Зиргрин резко замыкался в себе и буквально переставал разговаривать. Не трудно догадаться, что новая жизнь у него была очень и очень тяжелой. И от одной мысли об этом сердце бизнесмена обливалось кровью. Ему хотелось вытащить Сашку из всего этого, оставить при себе, помочь забыть пережитое.
— Послушай, — вздохнул Зиргрин, прекрасно понимая, о чем думал его отец.
— Ты прав, отложим этот разговор, — решил остановить его Евгений Матвеевич. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. Например, у тебя очень необычные татуировки. Они что-то значат?
Зиргрин, услышав «нейтральный», по мнению отца, вопрос, с силой вогнал меч в ножны. Он давно решил быть предельно честным в вопросах своего прошлого. Ворвавшись в жизнь своей семьи таким грубым и безумным образом, архан признавал, что близкий ему человек имеет право на правду.
— Это собачий ошейник. Ты ведь уже понял, кто я? Убийца, палач… Более того, я считаюсь одним из лучших в своем ремесле. И дело вовсе не в таланте. Меня таким натренировали специально, — холодный взгляд змеиных глаз застыл на побледневшем лице отца. — Такие как я фактически являются государственным оружием. И, естественно, ни одна страна не создала бы оружия, которое не сможет контролировать. По завершении обучения выпускнику наносятся такие вот татуировки, которые являют собой подчиняющую формацию. Самое ироничное, что активировать ее приходится самостоятельно, добровольно встав на колени перед будущим хозяином. Вот только, если отказаться, то заложенное в формацию заклинание просто убьет носителя. Поэтому и мне пришлось когда-то встать на колени перед человеком. Одиннадцать лет я служил ему. Исполнял каждый приказ; словно послушная собака, прибегал по первому зову. Это же заклятье запрещало мне показывать свое лицо, принуждая всегда носить глухой костюм. Нас называют королевскими тенями, потому что после клятвы мы буквально становимся тенью члена королевской семьи, его инструментом, выполняющим самую грязную и кровавую работу. Нам приходится любой ценой защищать своего господина, так как жизнь королевской тени и хозяина связаны. Если умрет господин, умрет и его тень. Фактически это даже хуже рабства. Раб, по крайней мере, может иметь свои собственные мысли и желания. Так я прожил одиннадцать лет. И эти татуировки — напоминание о том времени. Клянусь богами, я бы отдал все на свете ради возможности от них избавиться. Вот только, даже если срезать с себя кожу, руны все равно проступят вновь.
— Сашка…
— Мне было очень сложно заполучить свободу, и больше никто никогда не сможет заставить меня встать на колени.
— Ничего себе, — выдавил Дима, услышав эту историю.
— Понимаешь, почему я не хотел это обсуждать сегодня? — проговорил архан, натягивая на себя костюм и раскладывая элементы снаряжения по местам. Настроение было безнадежно испорчено. Буря переживаемых им эмоций оформилась в уже знакомое мрачное желание. Парень знал только один способ снять это давящее напряжение. — Мне нужно проветриться.
Было в словах парня что-то настолько зловещее, что Евгений Матвеевич схватил его за руку, когда тот натягивал перчатку.
— Не ходи никуда. Я больше ничего у тебя не спрошу, обещаю. Просто останься.
— Мне нужно…
— Я прошу тебя, сын. Пожалуйста, не ходи.
— Ты в зеркало посмотрись, Александр Евгеньевич, — вмешался Дима. — У тебя взгляд такой, словно сейчас устроишь резню. И я почему-то боюсь, что именно это ты и собрался сделать.
— Черт, — прошипел Зиргрин, осознав, что на самом деле намеревался устроить охоту здесь, в этом мире. Стащив уже надетые перчатки, он прикрыл глаза, пытаясь успокоить горячую жажду крови. — Говорю же, мне не место здесь. Вам нужно узнать кое-что еще… У меня некоторые проблемы с психикой, так что слишком долго сдерживаться просто не смогу. Рано или поздно я сорвусь, и тогда все произойдет совершенно бесконтрольно.
— Тебе нужно спустить пар? — поднялся со своего места Дима.
— Вроде того…
— Пошли в подвал. Ты же помнишь, что там?
— Кажется, там стояли тренажеры…
— Не только. Пойдем, помахаемся. Хочу увидеть мастер-класс от элитного убийцы.
— Это не годится, — качнул головой архан. — Я тебя просто убью на рефлексах.
Взгляд Зиргрина неожиданно остановился на кобуре охранника. Идея показалась интересной.
— Что ты задумал? — невольно прикрыл ладонью кобуру Дима.
— Пожалуй, ты, все-таки, можешь мне помочь размяться.
Глава 5
Крылатый змей в момент попадания основного тела Зиргрина в портал буквально замер без движения. У аватара с основным телом была одна душа, что крайне болезненно отразилось на элементале. Змей не шевелился несколько дней, сильно взволновав тем самым не отходившую от него ни на шаг Лирилил. Но постепенно разлученные части души все же смогли обрести некоторый контакт между собой. Это было нелегко, так как основное тело, судя по всему, не только было перенесено в другой мир, но еще и в другое время.
— Зир! Зир, очнись!
Лил стояла рядом с зависшим в воздухе стихиалем, пытаясь достучаться до него как голосом, так и через ментальную связь. Наконец, потухшие глаза аватара вновь обрели осмысленность. Змей пошевелился, чувствуя себя крайне странно.
— Зиргрин, ты как? Что с тобой?
Не зная, как объяснить случившееся, парень просто раскрыл память, позволяя по ментальной сети каждому сильду прочитать его воспоминания, в том числе, и из другого мира.
— О нет, Зир, зачем тебя туда перенесли?
Змей пошевелил своими полупрозрачными крыльями.
— Я не знаю, милая. Но мне ничего не хочется менять…
Сильда подошла вплотную к шипастой змеиной морде, посмотрев в холодные голубые глаза.
— Ты все еще считаешь, что твой дом именно там?
Зиргрин ничего не ответил. Лил и так его очень хорошо чувствовала. Она все знала.
— Лил, мне придется уйти. Альянс только в процессе зарождения. Чтобы защитить нас всех, мне нужно быть с Ренаном.
— Я думала, ты не хочешь никому говорить о существовании аватара.
— Придется раскрыться. Мы все еще не готовы к войне с фаирами…
Девушка только недовольно фыркнула. Она прекрасно чувствовала, что ей соврали. Причина была совсем не в этом.
Последние дни они с Зиргрином сильно продвинулись в его обучении. Парень даже научился принимать человеческий облик. На самом деле, любой стихиаль, вошедший в средний круг, мог материализоваться в выбранной им форме. Хотя, конечно же, идеального сходства со смертными добиться все еще было невозможно. Вот и у Зиргрина получался образ человека с голубыми тонкими перьями вместо волос
