свадебными платьями. Нашими платьями.
Шедеврами, над которыми мы с Галей трудились долгими днями и неделями. С любовью делали каждый стежок. Доводили до идеала, чтобы невесты влюбились в платья и в себя, когда их наденут.
Руки, которыми я вцепилась в пакет, дрожат. На глаза наворачиваются слёзы.
Судя по тому, что я вижу, Стас уничтожил как минимум два платья и прислал мне их истерзанные трупы.
Вот сволочь!
Прикусываю губу, чтобы сдержать рыдания, но слёзы всё равно бегут по щекам. Капают прямо в пакет на погибшие платья.
- Эй, ты чего? – Гроднев откашливается в кулак. – Это была шутка. Не реви, не собираюсь я тебя бить.
13
Плечи трясутся от всхлипов. Слёзы застилают глаза.
Это так несправедливо!
Неужели я столько лет жила с человеком, для которого мои чувства ничего не значат?
Я ведь любила его. Верила, что мы вместе навсегда. До самой старости.
Ну ладно, не хочет он быть только со мной. А я не согласна на измены. Ну, развелись бы мирно. Я бы страдала, но относилась бы к нему по-человечески.
Зачем он обнёс моё ателье? Зачем требует вернуться? Что за бред?
И, кажется, наше противостояние теперь будет только закручиваться по спирали.
Гроднев подходит ближе и заглядывает в пакет.
- Это что ещё за серпантин? – спрашивает он, поддевая пальцем один из лоскутков.
- Это было прекрасное платье из атласа, которое мы с Галей украшали вышивкой и бисером три недели, - шмыгая носом, сообщаю я.
- Ого… - Гроднев выуживает из пакета погнутую спицу от корсета. – То есть платье Луизы действительно не вернуть? Это не блеф, как она считает?
Пожимаю плечами.
- Платья вашей невесты в этом пакете нет, - упавшим голосом сообщаю я.
Горечь от осознания напрасно проделанной работы накатывает на меня с новым потоком слёз.
Кидаю пакет на пол и прячу лицо в ладонях, громко всхлипывая.
- Кхм… - откашливается мужчина рядом. – Да ладно тебе убиваться… это же всего лишь тряпки.
- Всего лишь тряпки?! – я поднимаю на Гроднева заплаканные глаза. – Да вы хоть понимаете, что для невесты значит её свадебное платье? Реакция Луизы вас не впечатлила? А что вы скажете о том, чтобы трудиться месяц, а потом выкинуть результат своей работы на помойку?
Платон Богданович поднимает вверх руки, как бы сдаваясь.
- Ладно, глупость сказал, согласен. Но вот поэтому девкам и нехер делать в бизнесе. Вас размазать - плёвое дело. Кто хоть устроил вам этот праздник жизни? Конкуренты?
Качаю головой.
- Мой муж, - с печальной улыбкой сообщаю я.
Гроднев удивлённо выпучивает глаза.
- Ты замужем? – как-то резко спрашивает он. – То есть, я хотел сказать, отличный муж у тебя, Полина Сергеевна. Чем же ты так ему насолила?
Смотрит заинтересовано. Очень ждёт ответа.
- То есть вы уверены заранее, что это я виновата? – сощурив глаза, спрашиваю я. – Типа если тебя бьют по лицу, то дело в лице? Так?
Гроднев хмурится.
- Я этого не говорил. Но если тебя жёстко подставляют, обычно у этого есть причина. Он же у тебя не злодей из мультика, который просто любит пакостить.
- Я узнала об измене и решила развестись с мужем. За это он украл дорогущее швейное оборудование из ателье, половину почти готовых платьев и снял все деньги со счёта. Ах да, ещё и замки в квартире сменил.
Я опускаю взгляд на мокасины, в которые обута. Эту обувь, как и платье, которое сейчас на мне, одолжила Галя, потому что почти все мои вещи остались там, в нашей со Стасом квартире.
- Так это, наверно, потому, что весь ваш бизнес был организован на его бабки? Признавайся! – Гроднев складывает руки на груди.
- Как бы не так! – меня прям оскорбляет его уверенность в том, что Стас имел какое-то право так поступить с нами. – Мы с Галей сами всего добились. И группу ателье в сети раскручивали. И на курсы повышения квалификации постоянно ездили. Всё, чем помог нам Стас, это объяснил, как правильно сделать сайт. И по налогам пару советов дал. Да, это помощь, но не думаю, что теперь весь наш бизнес принадлежит ему! Просто я ему доверяла, как себе, поэтому он знал все пароли от онлайн-банка, и где лежат запасные ключи от ателье.
- М-да… - Гроднев чешет в затылке. – Те, кому доверяешь, кидают нас круче всего… Я, между прочим, из-за ваших разборок тоже скоро потеряю дело, в которое вкладывался два года.
Поднимаю вверх одну бровь.
- Луиза психанула, сказала, что отменяет свадьбу, раз её платье не готово, и улетела на какой-то тропический остров, - объясняет мужчина.
У меня аж рот немного открывается от растерянности. Он считает Луизу и свадьбу делом, в которое вкладывался? Вот же чёрствый сухарь! Не удивительно, что она его кинула.
- Так вам и надо! - нагло заявляю я. – Нечего невесте голову морочить! Она правильно сделала, что бросила мужчину, который за её спиной в ночных клубах девушек снимает.
Гроднев окидывает меня надменным взглядом с ног до головы.
- Это ты о себе, что ли, Полина Сергеевна? – с усмешкой спрашивает он. – Я не пытался тебя снять, зайка, много ты о себе думаешь. В тот вечер, когда мы столкнулись, я просто сказал тебе, что ты похожа на девушку, которую можно снять. Чуешь разницу?
Гроднев нависает надо мной сверху с угрожающей злой улыбкой на лице.
И я как-то теряюсь. Может, я действительно напридумывала себе в клубе лишнего? Облила его газировкой, как полная истеричка.
- Вы правда не собирались изменять Луизе? – строго спрашиваю я.
Гроднев решительно качает головой.
Мне даже сразу как-то приятнее становится с ним общаться. Надеюсь, он говорит правду.
- И я всё ещё хочу жениться, так что её платье у твоего муженька нужно забрать, - говорит Платон Богданович. – Всё, утирай слёзки. Разберёмся с твоим грозным тираном. Что-то мне подсказывает, что с мужиком он таким борзым не будет.
- Спасибо, - я благодарно киваю. – И я обязательно помогу вам помириться с Луизой. Придумаем что-нибудь романтичное!
14
- Давай звони своему ненаглядному! – командует Гроднев. – Договаривайся о встрече.
- Никакой он мне больше не ненаглядный, - ворчу я, доставая из сумочки телефон.
- Да, Полин,
