нам дама. – Идите же скорее сюда!
Гроднев толкает Костю в плечо, заставляя идти вперёд, и мы все вместе заходим в комнату.
У меня просто челюсть падает на пол.
На кровати лежит тётка не первой свежести, с перегидроленными патлами. Она почти вся покрыта татуировками. Комично длинные накладные ресницы подчёркнуты сиреневым глиттером на веках. Наколотые брови неестественно цвета выгнуты в задорные дуги.
- Ух ты! Сразу мальчик и девочка! – Эффектная Фаня нам соблазнительно улыбается. – Какой же ты, Костик, шалунишка!
Она игриво подцепляет подол платья и тянет его вверх, обнажая слишком худые ноги.
А мы с Гродневым находимся в полном ахере.
Потому что сверкающее белое нечто, натянутое на силиконовые сиськи Фани – это свадебное платье Луизы.
18
- Костик, а какой у нас сценарий? – Фаня подмигивает Гродневу и игриво ведёт плечиком.
- Киса, они не работать приехали, - сдавленно отвечает муж Гали. – Они хотят забрать платья.
Фаня обиженно дует губки.
- Ты уверен, здоровяк? – томный взгляд из-под километровых приклеенных ресниц призван соблазнить Платона Богдановича. – Люблю таких крепких и холеных…
Женщина разве что не облизывается.
А Гроднев превратился в скалу. Смешно даже. Кажется, он впал в ступор и не знает, что делать. Крутить Фаню в бараний рог ему, очевидно, не хочется, но, судя по ужасу, застывшему в глазах, и соблазняться на эту знойную красавицу он тоже не планирует.
- Снимай платье! – рычу я на эту идиотку. – И если я найду хотя бы крохотное пятно или порванный стежок, тебе конец!
- Не хочу, - Фаня кидает ещё один игривый взгляд на Гроднева. – Если тебе нужно платье, крепыш, то сам его с меня снимай.
- Тебе не понравится, - холодно предупреждает Платон Богданович.
Улыбка сползает с лица Фани.
- Жаль, - разочарованно тянет она и всё-таки стягивает с себя чёртово платье.
Прямо здесь. При нас.
Фаня картинным жестом кидает в Гроднева платьем и садится на кровати так, чтобы всем было хорошо видно, что белые стринги – это единственная оставшаяся на ней одежда.
Гроднев тут же перекидывает платье мне, словно мы играем в горячую картошку.
- Где остальные платья? – спрашивает он у Кости.
- Во второй комнате, - признаётся муж Гали.
Среди склада каких-то очень странных вещей и вешалок с неприличной одеждой находим несколько пакетов с пропавшими платьями и даже наше оборудование. Швейные машинки, оверлок, распошивальная и вышивальная машинки.
Я просто готова расплакаться от счастья! Слёзы наворачиваются на глаза.
Гроднев как-то странно притих. Он молча выносит наше с Галей оборудование и грузит его в свою машину вместе с платьями.
На требование Кости оставить одну из машин в качестве компенсации за испорченную дверь отвечает предупреждающим взглядом.
Муж Гали понимает намёк с полуслова и затыкается. Вероятно, поэтому остаётся с целым лицом.
- Как я теперь буду на Луизе в этом платье жениться? – растерянно спрашивает Платон Богданович, когда мы отъезжаем от дома Кости.
- Ну, подумаешь, кто-то его примерил, - успокаиваю я. – Не переживайте, почистим, проветрим и отпарим…
- Полина Сергеевна, ты совсем слепая? – Гроднев, сидящий за рулём, кидает на меня снисходительный взгляд.
- Вы тоже заметили то пятнышко? – я краснею. Честно говоря, надеялась, что он не заметил пятна в районе груди на платье. – Не переживайте, я всё отчищу, и следа не останется!
Гроднев тяжело вздыхает и мучительно стонет.
- Полина Сергеевна, ну ты же не вчера родилась, не должна уже такой наивной быть. Разве ты не заметила камеры, установленной напротив кровати на штативе?
- Камеры? – я хмурюсь, ничего не понимая. – А зачем?
- Боюсь, что у муженька твоей подружки новый бизнес. – Гроднев качает головой. – Камера напротив кровати. Девушка решила, что мы к ней работать приехали. Ну и ролевые костюмы в подсобке…
- Вы думаете, что…
- Я думаю, что ваши платья теперь можно увидеть в интернете в видео, так сказать, для взрослых…
- О!..Ох…
Я так и зависаю с открытым ртом, когда до меня доходит. Гроднев думает, что Костя снимает у себя дома порно? Да ещё и в наших платьях?!
- Это же… - в ужасе шепчу я.- Это же конец света!
Сползаю вниз по сидению, на котором сижу. Я просто раздавлена!
На глаза наворачиваются слёзы, и на этот раз мне не удаётся их сдержать.
- Эй, ну ты чего? – хмурится Гроднев. – Мы же их спасли! Вот я знаю, что в них кого-то сношали на камеру. Мне будет непросто видеть в этом платье Луизу. Но я возьму волю в кулак и справлюсь. А другие женихи и невесты ничего не знают…
- Как вы не понимаете?! – стону я, громко шмыгая носом. – Я не могу отдать своим невестам платья из фильмов для взрослых! Так нельзя! Они наденут его в один из самых важных и счастливых дней своей жизни! И пускай сейчас люди редко ждут с сексом до свадьбы, но белое платье - всё равно символ чистоты их помыслов и любви! Эти же платья осквернены!
- Ты слишком романтизируешь свадьбу и брак, - Гроднев вздыхает. – Люди просто решили жить вместе и юридически оформить это. Платье из порно не испортит им жизнь.
- Они осквернены! – упрямо повторяю я.
Платон Богданович обидно ржёт.
- Ну давай их в церковь свозим. Святой водой на них побрызгаем, - сквозь смех предлагает он.
- На себя побрызгайте! – вырывается у меня. Слова Платона Богдановича слишком меня задели. – Это вы чёрствый сухарь! А нормальные люди трепетно относятся друг к другу! И хотят сделать день рождения их семьи светлым праздником! С таким циничным подходом…
Прикусываю язык под тяжёлым взглядом Гроднева.
- Извините, - поджимаю губы, следя за грозными желваками, надувшимися на скулах мужчины.
- С другими платьями делай что хочешь, - тон Платона Богдановича становится ледяным. – А Луизе чтоб ни словом не проговорилась! Бывают женщины с прошлым, которое нужно скрывать. А у нас будет платье. Ничего страшного. Доставай свой телефон и пиши ей, что платье нашлось.
- Хорошо, - я послушно лезу за сотовым.
Отправляю Луизе сообщение, но оно не доходит.
- Сотовая связь отключена, она же уехала из страны, - подсказывает Гроднев. – Открывай эту её соцсеть, в которой она блог ведёт. Уж там-то
