она точно сидит. Пиши туда в личные сообщения.
Нажимаю на нужную иконку и нахожу страничку Луизы.
- Ого… - вырывается у меня, прежде чем я успеваю прикусить язык.
- Что? – Гроднев, следящий за дорогой, хмурит брови.
Он бросает взгляд на мой сотовый, но я отворачиваю от него экран.
- Ничего, - бормочу я, пытаясь дотянуться до кнопки, чтобы заблокировать экран. – Плохо ловит. Я потом из дома отправлю.
Гроднев ловко вырывает телефон из моих рук до того, как я успеваю его выключить.
С каменеющим лицом он смотрит прямо на выставленную в сеть фотографию своей невесты, на которой она обнимается на пляже с накаченным мулатом в плавках. Знойный красавец бесстыдно прижимает бёдра девушки к своим бёдрам. А его губы, растянутые в счастливой улыбке, находятся в миллиметре от её ушка.
19
- Это ведь ещё ничего не значит, - неубедительно бормочу я. – Ну, подумаешь, сфотографировались рядом…
Гроднев ничего не отвечает. Просто отдаёт мне телефон и продолжает вести машину. Смотрит на дорогу и даже ни один мускул на лице не дёргается.
- Я сейчас напишу Луизе, что платье нашлось, - говорю я, - она вернётся, и вы поговорите…
- Не пиши, - перебивает меня Гроднев, не отводя взгляда от дороги.
Почему-то я чувствую себя виноватой, будто это я в ответе за то, что Луиза сейчас на каком-то неизвестном мне пляже обжимается с другим мужчиной. Вроде как они с Гродневым поссорились из-за платья, и, получается, из-за нас. Проблемы в моём ателье сорвали свадьбу и развалили пару! Это же просто ужас!
У меня даже голова закружилась от переживаний.
- Ну как же? – я не готова сдаться. – Так нельзя. Это всего лишь фото. На нём ничего такого…
- Полина Сергеевна, помолчи, пожалуйста, - просит Гроднев.
Поджимаю губы, борясь с подступающими слезами.
Мы так и едем до Галиной квартиры в тяжёлой тишине. Хмурый Платон Богданович так же молча перетаскивает все мои чемоданы, пакеты и машины наверх. Аккуратненько ставит их в коридоре на пол.
А мне так паршиво! Я чувствую себя причастной к их драме. Хочу помочь, но не знаю как… И очень-очень хочу верить, что Луиза просто стояла рядом с этим парнем на фоне. Ну не может же она в самом деле изменить такому отпадному мужчине, как Гроднев? Он такой хороший и красивый, и умный, и сильный… С ним рядом вот вообще ничего не страшно…
- Хороший ты человек, Полина Сергеевна, - говорит Гроднев, уже стоя в дверях. – И баба красивая. Разводись с тем уродом и живи счастливо!
- Спасибо вам за всё! – я шмыгаю носом и стираю с щеки слезинку.
Платон Боглданович тянется к моему лицу. Проводит подушечкой большого пальца по другой щеке, стирая и с неё одинокую слезинку.
- Дурочка, - его низкий голос звучит неожиданно хрипло и даже как будто нежно. – Совсем ты ещё девчонка наивная…
Гроднев уходит, и я прекращаю сдерживать рвущиеся из груди рыдания. Мы так старались! Бегали за платьем Луизы по всему городу, и всё напрасно! Сбежавшая невеста не вернулась. Жених остался с разбитым сердцем, а я с огромным камнем на сердце.
Обратись Луиза в другое ателье, вероятно, ничего этого не произошло бы. Она вышла бы за Гроднева через пару недель, и они жили бы долго и счастливо. Нарожали бы детей, штук десять…
Иду искать в морозилке у Гали мороженое. На нижней полке нахожу ведёрко с карамельным пломбиром и приступаю к заеданию горя. Мысль о том, что я порчу фигуру, только добавляет противного чувства вины.
Глотаю слёзы и подтаявшее мороженое, зато к концу ведёрка понимаю, что не готова сдаться. Если бы я пасовала перед трудностями, то ни за что не смогла бы организовать своё ателье. Нужно всё исправить! Не знаю как, но я должна помирить Луизу и Гроднева! Даже если они оба сейчас не хотят общаться. Им просто нужна небольшая помощь.
Платон Богданович спас нас с Галей и наше ателье в придачу. И мы, разумеется, обязаны спасти его свадьбу!
20
Наверно, я так хочу помочь Гродневу, чтобы отвлечься от своих переживаний. Хоть Стас и показал себя полным мудаком, но идти подавать на развод было неожиданно тяжело.
Ведь это значит, что ничего уже не исправить. Я потратила кучу лет на отношения, которые кончились ничем. Мы не нажили ни детей, ни даже ипотеки. Ничего материального. Как будто нас, как семьи, никогда и не существовало.
Да так оно и есть. Мы не стали семьёй. По крайней мере, в моём представлении. Не знаю уж, как смотрит на это Стас. Я любила свои фантазии о нём и нашем будущем. А самого мужа, оказывается, так и не узнала.
Когда подавала заявление на развод, не сомневалась ни секунды. И всё же мне было грустно.
Вот так живёшь с человеком, стараешься для него, строишь планы, а он выбирает умножить всё на ноль. Изменить тебе. Предать. А потом ещё и подло шантажирует.
После такого не хочется доверять мужчинам. И в счастливое будущее с каким-нибудь прекрасным принцем совсем не верится. Нет их, принцев этих. Одни кощеи да лешие.
Вот поэтому мне страсть как хочется помирить Гроднева и Луизу.
Платон Богданович больше всего похож на положительного героя из сказки. Он только кажется злым и циничным. А на самом деле у него доброе сердце. И глаза красивые.
Словом, спасение его брака вернёт мне веру в человечество. Я просто обязана, а значит, смогу! Они женятся у меня как миленькие, не отвертятся!
Мы с Галей голову сломали над коварным планом помощи несчастным влюблённым. И так крутили, и эдак…
- Давай попробуем через сестру, - предлагает Галя.
Её всё ещё не выписали из больницы, поэтому мозговой штурм приходится устраивать в палате. Галя сидит на кровати с ноутбуком на коленях и выискивает в интернете информацию о Гродневе, которая навела бы нас на какую-нибудь идею.
- А чем нам поможет его сестра? – я сижу на стуле рядом и догрызаю один из персиков, которые купила для Гали.
- Тем, что Луиза её подруга, - Галя закатывает глаза, будто я не понимаю очевидных вещей. – Я же тебе уже объяснила, что их семьи дружат.
Да-да, Галя – настоящий детектив. Она перечитала все статьи о Платоне Богдановиче и его семье.
Все
