не дано найти никому, помимо двух человек; они оказались на том затерянном острове по воле Бешенного Фрэнка Уойна и безвылазно провели там тяжёлые, долгие годы.
– Кровавый Бобби и Мэри Энн, – договорил находчивый мистер Скраймджер; далее он промолвил тихо, единственно для себя: – Первый «паскудник» сбежал, но вот вторая…
Глава VII. Бессовестная подмена
Глухая, тёмная ночь. Вокруг стоит зловещая тишина. Морские просторы веют чем-то недобрым, воистину мрачным. По глухим закоулкам Сент-Джорджа пробираются двое подвыпивших бедолаг. Они немного сбились с пути и теперь рассуждают, в какую дьявольскую дыру их занесло треклятой судьбой. Один – пожилой гвардеец. Точь-в-точь как пьянчуга Гарис! Хотя, чего зря греха таить, в те далёкие времена простому служаке ничего иного не оставалось, как в свободное время получше нажраться да побродить по женским борделям. Так, впрочем, они и делали. С этим понятно, но вот второй?! На нём желательно остановиться значительно основательнее.
Полупьяный спутник выглядит не как лицо служивое, а смотрится обыкновенным матросом. По молодому виду можно сказать, что в деле морском он считается «неоперённым цыплёнком», поэтому во всём старается прислушиваться к старшему верзиле-товарищу. Паренёк худощав; лицо красивое, как у хорошенькой девушки; глаза голубые и чистые (не обременённые ещё грубым временем эпохи колонизации); повышенная курносость говорит о бесхитростной личности; вот, правда, тонкие, широкие губы предупреждают о повышенной «девчачьей» обидчивости; блондинистые волосы развевались роскошными белокурыми локонами.
Но нет! То не бывший гвардеец Гарис и не ослепительная, главенствующая в пиратах блондинка. Они сейчас находятся в месте недалёком, но всё же в другом. Однако об их коварных планах чуть-чуть позднее…
Сейчас солдат, считавшийся бравым служакой, отчитывал молодого:
– Куда, объясните, Морриган, ты к чёрту меня завёл? – он говорил изрядно пьяненьким голосом и обращался по наречённому имени. – Я же сказал тебе, что нам требуется «незаметными!», – на последнем слове был сделан упор «особый!», – пробраться к укреплённому форту. Что сделал ты?..
Последовала недвусмысленная пауза; она искала и чётких, и разъяснительных оправданий. Сбивчиво, спотыкаясь на каждом слове, они последовали не сразу, а чуточку погодя.
– Что… я, мистер О’Нил, – озадаченный матросик старался разговаривать твёрдо, но (что там?), если честно, голосок его, совсем ещё детский, частенько срывался, – я ничего здесь толком не знаю. Вы потребовали подкрасться к крепостной стене незамеченными, вот я и воспользовался знакомой – вроде? – дорогой. Однако… – последовал непреднамеренный вздох, – по-видимому, немножечко отклонился.
– Ладно, Морриган, не горюй, – второй собутыльник значительно подобрел; он и раньше, по правде, «строжничал» больше по привычке, для пущей острастки, – скоро рассвет, а значит, всё равно мы куда-нибудь выберемся. Сейчас я предлагаю следующее: разлечься на тёплой травке да хорошенечко выспаться. Как говорят у русских? Утро вечера мудренее. Чутка опоздаем… Влетит? Конечно. А-а-а, хрен бы с ним – не впервой.
О’Нил повалился и то́тчас же захрапел. Молоденький спутник пристроился рядом, но уснуть ему не давало какое-то чувство туманного беспокойства. Оно проявилось буквально через пару минут…
Хвать! Из сплошной темноты, из ветвистых кустов на них выскочило трое. Вооружённые, страшные, с закрытыми лицами. Последнюю фишку придумала, конечно, мисс Доджер. Зло усмехаясь, она объяснила всё чётко и ясно. Для большего устрашения. Действительно, появление трёх сумрачных, почти потусторонних, теней приковали юного матроса к земле лучше любых оков, специального давившего гнёта.
– Пикнешь – проткну, – доблестная злодейка, успевшая обрасти заслуженной славой, наставила на горло незаменимую арабскую саблю, – а так, глядишь, ещё поживёшь.
Она говорила сосредоточенно, грубо, настойчиво – сомневаться не приходилось.
– Сейчас и ты, и пьяный приятель, хи-хи, – игривая дамочка не удержалась от сдавленного хихиканья; она быстро взяла себя в руки и дальше рассуждала толково, степенно, обстоятельно скупо: – Прогуляетесь с нами до одного секретного места, где вам придётся посидеть дня два… Хотя-а, – предусмотрительная капитанша непривлекательно огорошила, – если дело затянется, то, вероятно, и чуточку дольше.
– Что мы там будем делать? – у будущего пленника напрашивался естественный, вполне резонный, вопрос.
– Ничего, – отчитался второй нападавший; кстати, говорил он голосом хотя и грубоватым, но приятным, явно что женским, – жрать, пить да сладко посапывать. Перспектива, по-моему, не слишком отягощённая.
– Между прочим, познакомься, – Валерия снова вернула насмешливо-саркастический тон; она поставила матросику ногу на грудь и застращала его значительно больше, – это Мари, ваша бдительная стражница. Можешь поверить, спуску она не даст. Ну, а чтоб убежа-а-ать? Даже и не рискуйте.
За время ведомого диалога, для кого-то напряжённого, для кого-то забавного, молчали лишь двое: грузный мужчина, стоявший ровно неподалёку; крепко посапывавший гвардеец О’Нил. Первый был в курсе (примерно!) намеченных планов; второй попросту ничего не слышал и ни во что не вникал.
– Гарис! – настало время вмешаться мужскому составу; именно об этом подумала безукоризненная блондинка (близился рассвет, а он мог смешать все хитроумные планы), – буди то бессловесное тело, хи-хи, – она опять не удержалась от колкого замечания, – «пеленай» его, пока ничего не понял, да засунь ему какой-нибудь прочный кляп. С мальчишкой, – предполагался, естественно, неоперённый матросик, – я полагаю, мы справимся сами, хи-хи.
Битва случилась недолгой. Морриган, перепуганный практически до беспамятства, сдался по доброй воле. Закалённый служака (пока не проснулся) получил хорошенько по морде, потом ещё и ещё; хочешь не хочешь, пришлось подчиниться неведомой силе. Не прошло и пяти минут, а оба они сидели, крепко связанные, и горевали о злобной, несчастной участи.
***
Двумя часами ранее…
По глухим закоулкам Сент-Джорджа двигается три фигуры, одетые в чёрное; неузнаваемые лица позволяют понять, что они надёжно перевязаны обыкновенной чёрной тряпицей. Понятно, нетипичные личности пытаются от кого-то скрыться. Две из них худощавые, низкорослые; одна массивная, похожая на выправленного солдата. Молчание. Тишина.
Через минуту повелительный де́вичий голос, произнесённый шёпотом, еле слышно, расставляет всё местам.
– Послушай, Мари́, – говорила, естественно, молодцеватая капитанша; она придерживалась предельной секретности, – твоя прежняя хозяйка, – так она отзывалась о жительнице, сдававшей комнатёнки в наём, – не откажется провернуть с нами одно нехитрое, но очень опасное дело? У неё ведь потом возникнут серьёзные неприятности.
– Ты знаешь, мисс Доджер, – рыжеволосая девушка с гневом стрельнула миловидными (обычно), карими глазками; нежные плечи, точёная грудь да тонкая шея выдавали в ней девушку соблазнительную, да попросту привлекательную, – я не особо тяготею к той старой и вредной грымзе. Так что, если она недельку-другую отсидится в собственном же подвале, хи-хи, – обе тихонько хихикнули, – особо страшного ничего не случится, а мне доставит, ну! несказанное удовольствие.
Гарис при́нял тот разработанный план, как истинный воин, с безликим молчанием. Он уже третий день обходился без крепкого рома (предстояло опасное дело!), что для истинного пропойцы, знаете ли, являлось делом
