спиной. — Где это видано, без личной выгоды, на всякий просьбы подписываться.
— Так Вы же и просили! — возмутилась королева.
— Это не аргумент, Ева. Если б тебя услышал Триг. — тяжело вздохнул мужчина, за спиной короля.
— Да как вам не стыдно!
Она чуть ли не ножкой топнула, столь сильным было возмущение. Забавные они. Я бы своего добилась кинжалом у горла, а они…
— Ладно, хватит изводить мой беременную жену, иначе, испепелю.
Король встал, обнял любимую, водрузив свои огромные руки, на ее, пока еще, маленький живот, и провозгласил указ.
— Королевского единорога в лес отправить! Дриаду отпустить, но на учет поставить. Мерианну и ее прихвостней изловить, в тюрьму посадить, как и работорговцев. Обо всем лично мне доложить. Остальное на тебе, брат.
Он попрощался с присутвовавшими, подмигнув старику, и чуть дольше, чем требовалось, задержав на мне свой взгляд. А затем вывел жену, но не через дверь, а через картину.
Ни на кого, кроме меня, это не произвело эффекта.
Глава двадцатая — Дэгэйр
— Ты хитрый лис, Дэгэйр!
Казалось старик, сейчас заедет мужчине, палкой по носу.
— Корона на первом месте. Так было всегда.
— Он справляется, вроде. — вступил в разговор Рэн.
— Справляется! — согласился, поверенный короля. — Ева на него хорошо влияет. Да и я, если что, подстрахую.
— Кто ж, кроме главы тайной канцелярии…
Старик, дружески, похлопал мужчину по спине.
— Так что там, на дальних рубежах? Все так плохо, как доносят, или привирают, черти?
— Все так плохо. — О посмотрел на меня, кивнул своим мыслям, и продолжил. Это что, он так решил, что готов доверять мне?! — Работорговля, это малая часть. Они, действительно сблизились со сбежавшими дриадами, и готовятся к войне. Пока на пути стоит лишь выжженный когда-то, драконом лес, который кишит, по слухам, невиданными доселе существами. И… — старик, снова посмотрел на меня, вздохнул и закончил мысль. — мой внук.
Эльф, громко фыркнул, за что был удостоен презрительным взглядом.
— Дааа. — Дэгэйр облокотился на стол, и посмотрел на меня синевой своих глаз. — А ты что скажешь, дриада?
Ну, и что он хочет услышать? Три пары глаз уставились на меня.
— Внук старика и меня спас, но я его в глаза не видела. — честность лучшее, что я могу сделать для О, который взял на себя ответственность за меня. — Про сплетни и слухи наслышана, но как жительница леса в подобное не верила. Не думаю, что она поверит.
— Мамой ты ее не называешь. — задумчиво протянул он.
Не спрашивал. А значит и отвечать смысла нет. Больше мне сказать нечего. Если только…
— Она опасна.
— Это — то я знаю. — тяжело вздохнул мужчина. — Что темной магией обладаешь, действительно, никто не сказал? — вместо ответа, я тяжело вздохнула и ухмыльнулась. — Дееела…
Если б я знала, почему при вытягивании магии, я почти всегда убиваю растения, то нашла бы способ избежать этого. Мне же, просто говорили, что я ущербная.
Что делать будешь? — уже к старику обратился Дэгэйр.
— Учить.
— А затем?
— Дай начать, а там видно будет. — зло прошипел О.
Эльф и Дэгэйр в унисон рассмеялись, пока я молча сидела, вжавшись в кресло.
— А если серьезно? — посуровев, спросил Рэн.
— Воевать.
Я чуть не задохнулась от его слов. Я дриада, о воинах мне известно больше, чем кому бы то ни было. И старику, там определенно не место. Как и маленькому Леваку. Что это он удумал?
— Что значит воевать? — я вскочила с места и подлетела к О. — С мамой? Тебе нельзя, ты слишком стар.
Его брови взметнулись вверх, а позади раздался раскатистый громовой смех мужчин. Я медленно обернулась. Дэгэйр стоил в полусогнутом состоянии, упираясь руками в стеклянный стол. Рэн, плюхнулся на мое место, и утирал слезы. Как им не стыдно. Не берегут старика.
— Ох, рассмешила, так рассмешила. — Гэбриэл подошел ближе, и положил мне руку на плечо. — Не переживай, девочка, мы не дадим в обиду, старика. — Затем, посмотрев поверх моей головы спросил. — Уверен?
— Да.
Что значит “Да”? Ну, вот, что это значит?! Он понятия не имеет во что влезает. Уверена, за плечами О, немалый опыт. Но, этого недостаточно. Только не против Мерианны. Только не против нее.
— Что попросишь взамен?
Дэгэйр сложил руки на груди, и подмигнул поникшей мне. Какая разница, что попросит старик, если получить не сможет ничего. Его убьют.
— Лес. — уверенно ответил О, я же замычала. — Для внука. И без всяких твоих: “Как дал, так и забрать могу”. Раз и навсегда!
— Договор. — слегка поразмыслив ответил глава тайной канцелярии и пожал руку старику.
— План есть? — спросил Рэн.
— Как всегда.
— Какой?
— Много будешь знать, скоро состаришься! — зло ему ответил старик.
— Так я уже далеко не мальчик.
Теперь смеялись все трое. Мужская дружба, навсегда останется для меня загадкой. И предметов зависти, пожалуй. И пусть мне неведомо, что значит быть другом, но старика в бой, с ней, не пущу. Под стрелы встану, клинки с ней скрещу, но О и Левака я спасу. И не потому, что я им обязана, а потому что хочу. Буду считать, что желание защитить их, и есть проявление дружбы.
Глава двадцать первая — Ночной лес
Старик оглушал своим храпом всю округу. Теперь понятно, от кого исходил звук, приводящий в ужас, жителей окраины города.
Я вышла на поляну, потому что не могла уснуть. По дороге на поляну, я пыталась поговорить с ним о том, что идти против матери плохая идея, но он лишь отмахивался. Мол, на сегодня, не это самая большая проблема, а надоенная корова.
Какая беспечность. Не хватает ни сил, ни зла.
Я подняла голову. Небо, усыпанное сотнями мелких огоньков, призывало обратить на него свой взор, и замереть от красоты. Верхушки деревьев тянулись к молодому месяцу, желая коснуться его своими ветвями, но так и застыли, лишь слегка танцуя, под ритм легкого ветерка.
Я любила ночной лес. Он манил, зазывал, уводил за собой, обещая открыть тайны мироздания.
Потому как, самые красивые цветы распускались ночью. Самые опасные хищники выходили на охоту, ночью. Самые чарующие ароматы, можно было ощутить ночью. Постоянно на виду, но всегда в тени. То, что открывается лишь для ценителя прекрасного, не боявшегося ступить на тропу леса, под светом одной лишь луны.
Как много историй происходило в то время, когда солнце, поцеловав землю, скрывалось за горизонтом, и в свои права вступала луна.
Порой казалось, что сама матушка-природа, отдавала предпочтениям темному времени суток для того, чтобы совершать
