с меня причитается, в долгу не останусь».
Диктор закончил читать, и в радиоточке заиграла энергичная музыка какой-то иностранной группы. Борис покрутил пластмассовую ручку с недовольным видом, и звук стал тише.
***
Борис Валентинович проснулся рано утром. За стенами станции Бякино еще было темно. Серёжа с Машей вышли сонные из каморки проводить друга в путь.
– Зря вы, Борис Валентинович, отказались взять с собой близнецов, – зевая и протирая глаза руками, сказала девушка. – Они бы быстро у меня согласились.
– Нет, Маш, – ответил наставник. – Не думаю, что помощь двух автоматчиков мне пригодится. Тем более лыжи есть только у меня, а без них очень трудно пробираться по таким сугробам.
Мужчина нагнулся и погладил по голове подошедшую к нему немецкую овчарку. Яся с чуть слышным визгом зевнула и помахала головой.
Борис поставил на печку-буржуйку чайник с водой. Дождался, когда он закипит. Затем налил в собачью миску воды и бросил два больших сухаря из какой-то необычной формы булки.
Яся радостно залаяла.
– Нет-нет, – Борис накрыл миску железной крышкой и поднял на уровень своей головы. – Нужно подождать. Слишком горячо. И учти, это тебе надолго. В пути перекусов не будет.
Опытный выживший еду с собой, конечно, взял, но есть ее в дороге не собирался. Бориса всегда клонило в сон после обеда, а в пути это чревато самыми плохими последствиями.
Серёжа вынес из каморки металлический термос, открыл крышку и поставил на стол. Маша насыпала в него чёрный чай и горсточку сушёных трав и ягод.
– Земляника? Ты меня балуешь. На праздник же оставляли, – улыбнулся Борис Валентинович и налил горячую воду в термос.
– Если вы замёрзнете, то и праздновать не с кем будет, – серьёзным голосом ответила девушка.
Молодой смотритель вынул из кармана спортивных штанов белый пластмассовый пузырек, со щелчком открыл крышечку и вывалил содержимое себе на ладонь. В руке парня оказались две таблетки непонятно грязного цвета.
– Держите, – протянул Сережа напарнику. – Это витамины. Так сказал челнок. Ну тот, с бородой, вы его знаете. Человек, вроде, надежный.
– Ха-ха-ха, – расхохотался Борис. – «Вроде надежный» звучит как-то неуверенно. Да помню я его, ни разу не подвел. Нормальный мужик. Спасибо, брат, за беспокойство.
Мужчина крепко пожал руку и обнял молодого человека.
– Одну сейчас съешьте, другую, когда пойдете обратно, – посоветовал Серёжа и тоже приобнял по-братски напарника.
– Сделаю.
Борис Валентинович развернулся к своему большому камуфлированному рюкзаку, с которым он обычно ходил в «ходки», поднял его с пола на стол и открыл.
Маша поставила миску с варевом на пол, и Яся с огромным удовольствием смела содержимое за несколько секунд, от чего девушка удивилась.
– А мы вообще ее кормим? – девушка посмотрела на мужа.
– Ой, псине сколько ни дай – всё съест, – развел руки Серёжа. – Я вас предупреждал насчёт кормёжки. Они как голуби, не имеют чувства сытости, поставь им мешок с семечками – и будут клевать, пока не сдохнут.
– Два сухаря, и мне мало, – тихо пробурчал Борис, так, чтобы друзья не расслышали.
Рюкзак опытный выживший собрал еще вчера. Положил немного еды: сваренную вермишель в целлофановом пакете, жестяную банку консервов, предположительно рыбных, пластиковую ложку и открывашку с деревянной ручкой. Запасная пара сухих носков, трусов и Сережины варежки. Вторые тонкие подштанники и такая же тонкая малинового цвета водолазка. Всю одежду герметично запаковал в пластиковый пакет. На случай, если сильно вспотеет или промокнет, провалившись в воду, не заметив под слоем снега.
Заправленную недавно бензиновую зажигалку и охотничий нож наставник решил также сложить в рюкзак, а не нести на привычных местах.
Несколько заряженных магазинов для своего автомата. Борис Валентинович принял решение взять его, а не ружьё Сергея. Сверху положил металлический термос и застегнул молнию рюкзака.
Посмотрев на две таблетки в своей руке и убедившись, что на него никто из друзей не смотрит, мужчина положил витамины в рот и быстренько разжевал. Вторую таблетку дал Ясе. Собака хлопнула пастью и проглотила ее, не разжевывая. Тепло одевшись, Борис проверил лямки своей ноши и вскинул ее на спину. Взял в руки лыжи с палками, заботливо натертые свечой, поправил на груди автомат и двинулся к выходу.
Серёжа повернул ключ, дверь открылась, и в зал ожидания ворвался утренний свет и поток холодного воздуха. Парень был легко одет и от этого немного вздрогнул.
– Прохладно, – поддержал напарника Борис.
Яся пулей вылетела и куда-то убежала.
– Не прощаемся, – добрым голосом сказал наставник и вышел наружу убежища.
– Удачи! – ответил Серёжа и закрыл дверь.
Борис Валентинович надел лыжи и завязал поводок собаки вокруг своего живота.
Глава 8
– Дорогой, обед готов! – женщина постучала столовой ложкой по стене кухни, отделяющей ее от комнаты, где находился муж.
Борис лежал на диване и смотрел телевизор. Мужчину вовсе не интересовало, что там показывают. Он лежал и просто думал. Всегда так делал.
Дело в том, что когда лежишь и смотришь в одну точку, жена обязательно спросит, о чем он думает. Отвечать ему не хотелось. Поэтому телевизор был идеальным, по теории хозяина дома, решением. Правда, приходилось часто переключать рекламу, дабы не вызывать подозрения, но это казалось незначительным минусом. Гораздо большей проблемой Борис считал обиду супруги, если бы он не рассказал свои мысли.
Женщина снова постучала по стене. Борис не обращал внимания, и она продолжала это делать каждые десять секунд. Через какое-то время жена появилась в дверном проёме комнаты и с сердитым видом сказала:
– Ты что, не слышишь? Иди есть, остынет. Я больше разогревать не буду. Сейчас дочка придет из школы, тоже кормить надо.
Стол в маленькой кухне квартиры Бориса был расположен так, что уместиться за ним мог только один человек. Мужчина встал и с неохотой поплелся обедать.
Не успев присесть на деревянный табурет и взять в правую руку ложку, а в левую – кусочек черного хлеба, жена начала высказывать ему свои мысли о жизни. О том, что он всю неделю торчит на работе. Вечером приходит домой уставший, ужинает и тут же ложится смотреть свой любимый телевизор. Никаких дел по дому не делает и даже сейчас, в субботу, в свой выходной, продолжает смотреть глупые развлекательные телепередачи. Спросила, сколько это может продолжаться, и, не дождавшись ответа, добавила, что сил у нее делать все самой больше нет.
Борис продолжал молча есть горячий суп, глядя в тарелку. Но через какое-то время терпение у мужчины кончилось. Он бросил со звонким звуком ложку в почти пустую тарелку и резко встал с табуретки.
Повернувшись к выходу из кухни,
