class="p1">Вторая мысль бахнула тяжестью в животе.
Может, Адам как раз в ее городе проездом? Поэтому с легкостью гулял голышом, не опасаясь за свою репутацию. Потому что быть врачом и вот так разгуливать… Ну, такое себе удовольствие.
Она посмотрела на дверь.
Где-то в коридоре маячила высокая фигура Адама… Возможно, и на перроне. Стоянка была длинной вроде бы.
Потом она перевела взгляд на планшет.
Схватила его.
Быстро нажала на пароль, потом ткнула в первый попавшийся файл… А-а-а… Как пойдет… Она не то чтобы была суеверной и полагалась на разного рода случайности, но иногда, когда очень сложно сделать выбор, на что-то решиться, ее спасала литература. Старинное гадание, к которому Дарина прибегала последний раз в подростковом возрасте Тогда она, кажется, решала, идти ей на свидание или нет. Были стихи Гумилева, до сих пор помнила. Что-то про смерть и неудачу. Это потом уже Дарина придет к выводу, что у Гумилева другого почти и не могло быть, но тогда пареньку, который позвал ее погулять, не повезло.
«Это было стремительное и неумолимое наступление Аэрзог, древний и могущественный, уже не был гигантским чешуйчатым зверем, но в его человеческом облике сквозила та же дикая, хищная суть. Он двигался вперед, заставляя Кариесу отступать шаг за шагом. Спиной она чувствовала прохладу каменной стены, а перед собой исходящее от него пекло.
Дракон наступал. Его лицо исказила хищная усмешка.
Кариеса отпрянула, пытаясь вжаться в камень, но пути к отступлению были отрезаны. Аэрзог остановился в шаге, совершенно нагой, и его взгляд, горящий желтым огнем, медленно и жадно скользил по ее телу, по каждому изгибу, ощупывая ее даже без прикосновений.
И тогда, вопреки страху, вопреки инстинкту самосохранения по ее телу пронеслась странная и неукротимая волна. Не холода, а обжигающего тепла, что началось где-то глубоко внизу живота и мгновенно разлилось по всем жилам. Щеки ее пылали, дыхание перехватило, а колени внезапно ослабели. Это было возбуждение. Дикое и пугающее. Как и все то, что происходило с Кариесой последнее время. Она ощутила предательскую дрожь во всем теле. Соски напряглись, живот окатило…»
Дарина перевернула планшет экраном вниз.
Это… Это…
Сговор. Чистой воды.
Чья-то подстава. Розыгрыш.
Адам вернулся в купе с большим бумажным пакетом.
Дарина, помня о том, что с недавних пор она немного травмирована, аккуратно подтянула ноги под себя.
И почти сразу же заметила, как за ней наблюдают.
Значит, дракон, да?.. Большой и обнаженный.
Что ж… Ее фантазия вполне могла соотнести Адама и дракона.
Дарина молча следила за его манипуляциями.
Он с совершенно нечитабельным лицом достал из пакета пластиковые бокалы хорошего качества, наверняка приятные наощупь. Потом последовала бутылка вина. Дарина плотнее подтянула к груди ноги. И завершающий выстрел — роллы, запах которых мгновенно наполнил рот Дарины слюной.
— Удар ниже пояса, Адам, — проворчала она.
У нее было кое-что припасено с собой, мама приготовила несколько контейнеров.
— Разве?
— Даже не сомневайтесь.
Он поставил сет ближе к ней.
— Вино разливаю на двоих?
— Воздержусь все же.
А в голове тихо бомбило…
Они случайные попутчики. Они переспят и больше никогда не пересекутся. Трижды в одно место даже грабли не стреляют.
То есть она уже все решила?
От угощения Дарина отказываться не стала. Аккуратненько подвинулась и взяла палочки. Адам налил себе вина и молча отсалютовал.
Она же отправила в рот первый ролл.
И снова поймала на себе пристальный взгляд мужчины.
Адам сделал сразу несколько глотков.
— Мы иногда с друзьями бываем… хм… как бы потактичнее выразиться…
Дарина оказалась неготовой к столь резкому началу разговора.
— Неадекватами? — не удержалась она.
— Пусть будем ими.
— Прибавить нецензурный окрас этому значению?
Адам прищурился.
— Можно и его…
— И в чем же заключается ваша… неадекватность?
— Может, все-таки вина? Один бокал, — он приподнял одноразовый, — расслабит мышцы.
Дарина поколебалась и медленно кивнула.
Один бокал ей не помешает.
Наоборот…
Да-а… расслабит…
Соски напряглись. Прямо как в истории про дракона.
Адам налил ей и протянул бокал. Она не ошиблась, когда решила, что они неплохого качества.
Чтобы избежать тоста. Дарина сделала глоток.
Вкусное…
— Мы были с пацанами, когда повелись на спор.
Она благоразумно продолжила молчать. И пить.
— В дни рождения каждого мы тянем карту. Первые карты были нарисованы от руки. Какие-то бумажки, состряпанные на скорую руку. Именинник тянет карту. Кому карта принадлежит, тот и загадывает имениннику желание.
Адам замолчал.
Дарине надо было что-то сказать, и она не нашла ничего умнее, как протянуть загадочное:
— О-о.
Но хватило ее ненадолго.
В голове очень быстро соединились пазлы, и произошел маленький взрыв.
— То есть я правильно поняла, именинник должен выполнить задание того, чья карта?
Адам чуть заметно и уже почти привычно скривил губы.
— Можно и так сказать.
— И так каждый год?
Последовал кивок.
— Весело вам…
— Кто ж спорит.
— Вы садюги.
— Нет, скорее, идиоты-переростки. Давно пора прекратить эту игру. Но что-то не прекращается.
Что-то новое промелькнуло в его голосе. Некая забота. Или ностальгия.
Дарина отправила в рот еще один ролл. И уже не заметила, как приложилась к вину.
Теперь многое становилось понятно.
— Так желаний не напасешься.
— У нас богатая фантазия. И мы сократили годы. Теперь играем только на юбилеи. Двадцать пять, тридцать и т. д.
— И какие у вас желания? Помимо того что можете прогуляться голышом?
Дарина не удержалась, смалодушничала, вернулась к дню их знакомства.
Ухмылка Адама стала шире.
— В колоде есть джокер. Джокер означает желание с обнаженкой.
— О как.
— Ну да. Вован на двадцатипятилетие танцевал стриптиз.
— Ну-у… Не так уж и стремно.
— На дне выпускников.
У Дарины губы сложились трубочкой.
— А еще?..
— Леха сутки разговаривал цитатами из «Бриллиантовой руки». Саня прыгнул с парашютом.
— Надо полагать, Александр боится высоты.
— В яблочко, Дарина.
По позвоночнику Дарины снова покатился жар. Как звучало ее имя от него!.. Алкоголь начал действовать раньше положенного срока.
И еще. Мужчина признавался в собственной дурости. Вопрос дня — зачем ему это надо?
Глава 8
Адам признавался в собственной дурости. Зачем ему это надо?
Зачем, зачем…
Затем!
Он никогда не испытывал дефицита в женском внимании. Наоборот… Из хорошей семьи, при деньгах. Пусть и не сумасшедших, но вполне приличных. Спортивные секции, машина на восемнадцатилетие… Всё, как полагалось.
Девочкам он нравился. Они ему тоже. Всё по взаимному согласию. Даже отец, сторонник традиционных отношений между мужчинами и женщинами, пошел ему навстречу и отказался устраивать брак по договоренности. Сам женился по любви, и сыну хотел такой же судьбы.
Изменения
