В рамках планируемого ресурса хотим также создать онлайн-помощь потерпевшим родственникам, потому что первое время после пропажи человека они находятся в растерянном состоянии и не знают, за что им браться и куда обращаться. Как правило, в полицию они идут не сразу или вовсе не идут. Людям нужна опора не столько в лице правоохранителей, сколько в лице квалифицированных экспертов, всю жизнь занимающихся подобными случаями. В отличие от работы в МВД я лишен тех возможностей, которые предоставляет спецслужбам государство. Не могу применять специальные технические средства, разве что диктофон или фотоаппарат, у меня нет возможности пользоваться базами данных силовых структур. Остается старый добрый сыск, где все решают усердие опера, его способность обращать внимание на мелочи, умение слушать. При этом, конечно, я не могу не сотрудничать с МВД, поскольку в законе о частной детективной и охранной деятельности четко прописано, что если мне стали известны данные о ком-то из пропавших или о преступлении вообще, я обязан сообщить в соответствующие органы. Получается игра в одни ворота. Я собираю информацию и передаю следствию. А обратно получить от МВД хоть что-то — это вряд ли. Да и не нужно мне это по большому счету — мы думаем и работаем совершенно по-разному. Очень долго я искал схему, как без помощи полиции, без специальной информации добиваться результата. И нашел — просто надо полностью посмотреть на ситуацию глазами потерпевших. Иногда бывает достаточно просто грамотно и спокойно расспросить родственников пропавшего, и все становится ясно, ведь большинство похищений реализуется по типовым схемам.
— Существует ли какая-то особенная дедукция Демина?
— Без ложной скромности скажу о себе, что могу видеть не только само событие, но и заглядываю немного глубже и дальше. Можно называть это дедукцией. Я рассматриваю преступление как поступок, на который человек решается сознательно. Оно, если мы говорим о профессиональных преступниках, включает в себя три фазы: подготовку, совершение и сокрытие следов. Криминалистика — наука хоть и динамично развивающаяся, но стоящая на четырех китах: способности получения информации, ее накопления, анализа и реализации. Вся моя работа в конечном счете сводится к этой формуле. Сейчас ведь чуть что, все сразу бегут телефоны прослушивать, почту электронную взламывать, а специалистов, которые просто поговорили бы с жильцами дома, старушками, рабочими и уже после этого выстраивали схемы и предположения, почти не осталось. Меня так учили в Волгоградской высшей следственной школе МВД СССР.
Выходи строиться! / Общество и наука / Общество
Выходи строиться!
/ Общество и наука / Общество
«Москвичи — люди практичные. Они быстро посчитают и поймут, что им выгоднее — томиться в многочасовой пробке или пересесть на комфортный общественный транспорт», — говорит руководитель столичного стройкомплекса Марат Хуснуллин
До прихода нового московского правительства во главе с Сергеем Собяниным мегаполис рос ввысь, зарывался в землю и уплотнялся внутри МКАД. Столица с трудом выдерживала строительный бум и в конце концов замерла в дорожных пробках. О том, как власти намерены решать наиболее острые градостроительные вопросы, «Итогам» рассказал заместитель мэра Москвы в правительстве Москвы по вопросам градостроительной политики и строительства Марат Хуснуллин.
— Марат Шакирзянович, уже больше года вы управляете стройкомплексом Москвы. Что удалось сделать за это время?
— Мы целиком пересмотрели градостроительную политику. Потому что массовая застройка торговыми, офисными и жилыми зданиями без решения серьезной, практически кризисной ситуации с транспортной инфраструктурой более недопустима. За год определена идеология градостроительного развития: на ближайшие пять лет 16 госпрограмм сведены в одну. По субботам я совершаю объезд префектур и каждое рабочее совещание начинаю с обсуждения плана градостроительного развития округа. В результате предстоит наметить перспективы развития мегаполиса до 2025 года.
— Как собираетесь согласовывать все эти проекты с уже существующим Генпланом города? Там, в частности, написано, что в Москве к 2025 году нужно построить 200 миллионов квадратных метров.
— Несмотря на критику в адрес Генплана, принятие его было важно для обеспечения правового поля градостроительной деятельности, а не «ручного» управления городом. В утвержденный Генплан могут вноситься дополнения и изменения, и это нормальная практика. Весь прошлый год мы серьезно занимались проектами планировок отдельных территорий, поставив себе задачу определить, какие районы, кварталы нужно стабилизировать, а какие имеют возможность для развития. Было необходимо сделать для каждого района проекты планировки и благоустройства, чтобы официально сообщить жителям: в этом месте ничего строиться не будет, а там, где возможно развитие, с учетом наших приоритетов определить, что строить, когда и в каких объемах. В этом году надо подготовить около 300 проектов планировок. Но одно могу сказать точно: 200 миллионов квадратных метров к 400 миллионам, имеющимся в столице, строить нельзя.
— А сколько можно?
— Это будет понятно только после того, как закончим анализ всех проектов планировок территорий.
— Говоря о центре Москвы, вы то заявляете, что его недопустимо застраивать, то сообщаете о выдаче разрешений на строительство. Где логика?
— Общее снижение технико-экономических показателей строительства в центре Москвы по итогам прошлого года составило 1,1 миллиона квадратных метров. Еще по 700 тысячам квадратных метров приняты решения об изменении инвесторами функционального использования объектов, например с административно-офисного на гостиничное. На 2,9 миллиона квадратных метров в ЦАО реализация инвестконтрактов продлена — мы не можем полностью остановить этот процесс. Во-первых, потому что у инвесторов есть все законные основания строить, а во-вторых, если мы будем расторгать контракты и компенсировать из бюджета инвестору понесенные затраты, нам не на что будет строить объекты, нужные городу. За три-четыре года ситуация в этом плане в центре стабилизируется. Новые стройки точно не будем начинать, а старые завершим.
— Как собираетесь бороться с плотной застройкой? Ведь эта тенденция сохраняется в целом по городу...
— С одной стороны, условием развития города является привлечение инвестиций, а с другой, несмотря на высокую плотность застройки, Москве не хватает большого объема недвижимости: детских садов, спортивных сооружений, офисов на периферии, перехватывающих парковок в районе Третьего транспортного кольца и МКАД.
— Значит, будем и дальше уплотняться?
— Мы ищем приемлемые варианты. Например, в городе 208 промышленных зон, которые не осваивались долгие годы. Это перспективные территории. Кроме того, в неудовлетворительном состоянии находится 15 процентов городской недвижимости: есть сносимые серии, которые еще не снесены, есть несносимые, по которым будем принимать решения.
— В центре столицы есть несколько проблемных зон, где из-за столкновения интересов инвесторов и властей страдают жители. Речь идет о площади Тверской Заставы, Триумфальной, площади перед зданием Павелецкого вокзала. Когда планируется завершить их реконструкцию?
— Работы на площади перед Белорусским вокзалом решено завершить в ближайшие два года за счет бюджетных средств. Составлена новая схема реконструкции, через железнодорожные пути пройдет дублер Ленинградского шоссе, под землей будет не торговый центр, а паркинг на 1800 машино-мест. Если получится, то привлечем инвестора к строительству парковки.
По Павелецкой площади мы приняли условия инвестора и сейчас ждем от него график окончания работ. На заседании градостроительной земельной комиссии было принято решение о дальнейшем проектировании инвестором многофункционального комплекса при условии внесения изменений в технико-экономические показатели объекта. Речь идет о сокращении коммерческих площадей с пяти до двух уровней. Площадь комплекса составит 18 тысяч 165 квадратных метров, а количество машино-мест — 1230.
На Триумфальной площади было запланировано строительство паркинга на 1000 машино-мест, но мы столкнулись с проблемами археологического плана. Пока идут раскопки, работы приостановлены.
