Читаем без скачивания Итоги № 9 (2012) - Итоги Итоги

Между народов

Советская политика в регионе не отличалась стабильностью. В 20-е годы в пылу классовой борьбы коммунисты не прочь были поддержать арабов и почему-то еще и евреев против «ига сионистов». Через двадцать лет мы поддерживали только евреев в надежде испортить настроение английскому империализму. Но в конечном итоге СССР встал-таки на сторону «социально близких» арабов.

По большому счету дружба Москвы с арабскими режимами возникла по недоразумению. Иосиф Сталин опрометчиво решил поддержать идею создания, как ему казалось, просоветского еврейского государства. Когда после Второй мировой войны в Организации объединенных наций решалась судьба государства Израиль, генералиссимус приказал своим подчиненным поддержать сионистов на Святой земле. В 1947 году заместитель министра иностранных дел СССР Андрей Вышинский бодро докладывал в Москву об успехах: «Наше заявление по Палестине было встречено евреями весьма одобрительно. Арабы разочарованы». Сирийский представитель в ООН протестовал и пророчествовал: «Наша земля пройдет сквозь долгие годы войны, и мира не будет на Святых Местах на несколько поколений вперед». Но кто его слышал? В мае 1948 года Советский Союз первым признал Израиль и установил с ним дипломатические отношения. Во время арабо-израильской войны 1948—1949 годов СССР, как и США, поставлял Израилю оружие.

Англичане со Святой земли ушли, но дружить основатели нового государства предпочли в конце концов не с Москвой, а с Вашингтоном. Так СССР волей-неволей встал на тернистый путь поддержки борьбы арабов за «восстановление их законных прав». Советских лидеров в тот момент совершенно не смущало, что во время Второй мировой войны арабы поддерживали нацистскую Германию и фашистскую Италию. Впрочем, в те времена Кремль и не на такое закрывал глаза.

После непродолжительного, но весьма затратного флирта СССР с Каиром, который, как и Израиль, обвел «большого брата» вокруг пальца, перебежав к вероятному противнику, Дамаск стал самой близкой Советскому Союзу столицей на Ближнем Востоке.

Завоевать расположение сирийцев было довольно дорогой затеей. За годы сотрудничества СССР и Россия приняли участие в строительстве более 60 промышленных объектов на территории Сирии, включая ГЭС на Евфрате и гидроузел «Аль-Баас». С помощью большой братской страны в Сирии построено 1,5 тысячи километров железных дорог, завод азотных удобрений, оросительные системы, мосты, нефтепромыслы и много чего еще. Наконец, в стране после долгих переговоров удалось создать в порту Тартус базу материально-технического обеспечения для советского ВМФ. Это единственная на сегодня российская военно-морская база в дальнем зарубежье, которую регулярно посещают российские боевые корабли, а в последнее время и ВМС Ирана.

Сирийские вооруженные силы укомплектованы почти на 100 процентов советским и российским оружием: около пяти тысяч танков, более 800 самолетов и 200 вертолетов. На вооружении также находится около тысячи зенитно-ракетных комплексов и более 4000 зенитных орудий. Для сравнения: в армии обороны Израиля на 2004 год числилось лишь 3700 танков, 518 боевых самолетов и 205 вертолетов. Свой интернациональный долг на протяжении десятилетий в Сирии отдавали тысячи советских военных специалистов.

С помощью советского оружия Сирия не только достигала «справедливого мира на Ближнем Востоке», сражаясь с Израилем, но и подавляла оппозицию. В 1982 году отец нынешнего президента Хафез Асад расправился с восстанием «Братьев-мусульман» в Хаме (погибло около 20 тысяч человек), посеяв семена глубокой ненависти к режиму.

Друзья признаются в беде

Если бы Сирия не встала на «социалистический путь» и не построила у себя существующую поныне однопартийную систему, советский ВМФ никогда бы не смог тягаться с 6-м флотом ВМС США. В июне 1967 года Политбюро ЦК КПСС приняло решение о создании 5-й оперативной эскадры. Это было довольно странное решение. Ни одной морской базы у СССР в Средиземном море на тот момент не было, но адмиралам было виднее. В составе эскадры насчитывалось до 30 надводных боевых кораблей, 4—5 атомных подлодок и до 10 дизельных субмарин.

Наши боевые корабли, словно бедные родственники, отстаивались на якорях и бочках, установленных на мелководье поближе к вероятному противнику. Эти самые бочки, на которых смекалистые моряки писали «Собственность ВМФ СССР», располагались у берегов Греции, Италии и Франции. Иногда эту «собственность» азартно расстреливали натовские корабли. Нам было обидно, но СССР терпел и своего часа дождался. Президент Сирии Хафез Асад согласился на создание капитальной советской военно-морской базы осенью 1980 года. Именно тогда в сирийском Тартусе был смонтирован плавпричал, построены административно-хозяйственное здание, казарма, столовая, плавмастерская.

Кроме того, с 1985 года в Сирию на аэродром Тифор начались регулярные вылеты на боевую службу самолетов Ту-16Р (дальний разведчик со станцией активных помех и аппаратурой радиотехнической разведки). В Тифоре также расположился полк советской истребительной авиации.

Точка опоры СССР на Ближнем Востоке не могла обойтись без «мирного атома». Уже при Андропове, 1 февраля 1983 года, стороны подписали соглашение о сотрудничестве в области использования атомной энергии в мирных целях. В частности, речь шла о сооружении атомного исследовательского реактора мощностью от 2 до 10 МВТ с двумя-тремя горячими камерами, лабораторией активационного анализа широкого профиля и лабораторией по производству радиоактивных изотопов. Никакой атомной электростанции в Сирии нет до сих пор, хотя «компетентные советские и сирийские организации» давно должны были заключить контракты, в которых определялись бы «объемы, количества командируемых советских специалистов, сроки, цены, порядок расчетов и другие подробные условия». Как бы там ни было, в 2007 году Израиль разбомбил в сирийской пустыне объект, который, по некоторым данным, представлял собой едва начатый ядерный реактор для производства оружейного плутония. Как он там оказался, загадка загадок...

О взаимной выгоде от тесного сотрудничества с сирийским режимом говорить не приходится — поставки ширпотреба и продуктов питания из Сирии не могли восполнить острый товарный дефицит на советских прилавках. Мыло, стиральный порошок, занавесочки и покрывала с люрексом — это, конечно, хорошо. Но плата за это в виде гигантских инвестиций и практически дармовых поставок оружия и промышленного оборудования была непомерной. С советской стороны дружба была сплошным самопожертвованием, правда, ради блестящих карьер отдельных функционеров в МИДе, Минобороны и ВПК.

К моменту краха СССР сирийский долг Москве превышал 10 миллиардов долларов, и никто не торопился его возвращать. Впрочем, когда речь идет о престиже державы, задумываться о расходах у нас считается дурным тоном. В мае 2005 года Россия списала Сирии 9,8 миллиарда из 13,4 миллиарда долларов долга в обмен на будущие, преимущественно военные, контракты.

Вопрос в том, не слишком ли высокую цену приходится и сегодня платить за десятилетия дружбы, чего уж тут скрывать, с откровенно диктаторским режимом. Западные (да и многие другие) партнеры Москвы наотрез отказываются понимать, какие интересы движут ее политикой на Ближнем Востоке. Финансовых и геополитических выгод от сотрудничества с Сирией кот наплакал. Но Москва в отличие от ситуации с Ливией, похоже, не собирается менять свою твердокаменную позицию.

Объяснение тому может быть только одно: Сирия — единственный на сегодня официальный союзник России на Ближнем Востоке. В Кремле и на Смоленской площади полагают, что своих сдавать никак нельзя. А насчет того, что наследственный сирийский режим свой, имеется вполне себе официальный документ.

В октябре 1980 года Леонид Брежнев и Хафез Асад заключили Договор о дружбе и сотрудничестве, согласно которому «если третья сторона произведет вторжение на территорию Сирии, то Советский Союз будет вовлечен в события».

Дипломаты уверяют, что договор остается в силе до сих пор и чуть ли не связывает нас по рукам и ногам. То есть Россия юридически не может расстаться с советским наследием в Сирии. Да и, судя по всему, не очень хочет. МИД заявляет о преемственности курса, намеченного еще в конце 1940-х годов: «Достижения дипломатии советского времени — часть того фундамента, на котором... строится внешняя политика новой России». Конечно, с этого фундамента давно уже смыло множество латино-американских, африканских и азиатских стран, но то были дальние подступы. Сирия — подступы ближние, а потому особо ценные.

Сделано по-царски / Общество и наука / Общество

Сделано по-царски