Аксий, чистой, священной водой по их землям течёт. {850}
Пафлагонов вёл вождь Пилемен, благородное сердце,
Из Генет приведя их, где стадится весь дикий скот,
И народ что в Киторе, Сесаме, идут иноверцы,
От потока Парфения, жители красных домов,
Возле Кромны, Эгиала, скал Эрифин, славных перцем. {855}
Ализонов вёл Годий, Эпистроф, вожди горняков,
Из Алибы, там, где серебро в горах не оскудеет.
Миз вождь Хромий, и Энномос, птицегадатель рисков;
Не спасёт и гаданье, им чёрная смерть овладеет.
Пал, сражён быстроглазого внука Эака рукой, {860}
В речке бурной; троянам, другим, там Пелид смерть посеет.
Форкис, Фригий, Асканий атлет, боговидный герой,
Рать асканиев строят, бесстрашные, боем пылают.
Меосин, и Месфлес, и Антиф, воеводы стеной,
Талаймена сыны; из Гигеи, озёрного края, {865}
Рать меонов ведут, что при Тмоле высоком росли.
Настес каронов вёл, кто наречие варваров знают,
Кто Милет и Ффирона леса, и холмы населил,
И Меандра поток, и Микала вершины крутые;
Амфимах вождь их вёл, Настес там воеводою был, – {870}
Настес и Амфимах, Номиона сыны золотые,
Даже в битвы ходили, одетые в золото все.
Но и золотом гибель свою они не отвратили!
Быстроглазый Эака внук их низложил на росе,
В речке бурной, и золото взял Ахиллес победитель! {875}
Сарпедон, вождь ликийцев, и Главк вели всех,
Кто в далёкой Ликии, у Ксанфа глубокого жили.
Песнь третья (ΙΛΙΑΔΟΣ Γ)
Действие песни третьей:
Два огромных войска сходятся в Трое, перед стенами Илиона. Войско ахеян, аргивян, данайцев и других народов, идущих на штурм Илиона, ведёт сам верховный царь Агамемнон. Войско троян, дарданцев и других народов, обороняющих Илион, возглавляет царевич Гектор, сын царя Приама. Впереди троян идёт герой, царевич Александр Парис, вызывая кого-нибудь из ахейцев на единоборство. К нему устремляется царь Менелай, но Парис ретируется. Гектор стыдит его, и Парис предлагает устроить единоборство своё с царём Менелаем, чтобы решить исход войны, и заключить мир. Гектор оглашает условия единоборства троянам и ахеянам. Царь Агамемнон соглашается, но требует, чтобы клятвенную жертву вместе с ним приносил сам царь Трои, Приам. Царь Приам наблюдает за событиями со Скейской башни, расспрашивая Елену о царях войска ахеян, Елена всех из них узнаёт. Приходит вестник, и царь Приам в колеснице выходит на встречу с царём Агамемноном. Цари приносят клятвенную жертву. Брошен жребий, – первым копьё бросает Парис. В схватке царь Менелай побеждает, но Париса спасает богиня Афродита, уводит его в Илион, и вызывает к нему Елену. Прекрасная Елена узнаёт богиню, но отказывается идти к Парису, тогда богиня Афродита приказывает ей, и сама приводит её к Парису. Елена упрекает Париса за трусость, тот оправдывается, говоря, что сама богиня Афина помогает царю Менелаю. Царь Агамемнон провозглашает победу царя Менелая, требуя возвращения Елены, сокровищ, и дани от троян.
Быстро строятся оба народа с вождями на битву,
Словно птиц караваны. Троянцы несутся, оря!
Бесконечными клиньями с неба кричат журавли так,
Улетая от холода зим, бурь, дождей, за моря.
Стаи, с криками злой Океана поток пролетая, {5}
Носят брань и убийство пигмеям в далёких краях,
На которых со страшною злобой с высот нападают.
Но подходят ахеяне молча, все боем дыша,
Постоять друг за друга, одним сильным духом пылая.
Как туман склоны гор молоком обольёт, не спеша, {10}
Пастухам нежеланный, но вору ночному он кстати, —
Сквозь него не увидишь и камень, упавший на шаг.
Из-под множества ног пыль клубилась, подобная вате,
За идущими вслед; войско быстро долиной идёт.
И, когда уже сблизились, к битве идущие рати, {15}
У троян Александр боговидный выходит вперёд.
В шкуру барса одет, кривой лук и колчан за спиною,
При бедре острый меч; в руки тяжких копья два берёт.
Потрясая копьём, вызывает аргивян он к бою, —
Выйти против него, и жестокою битвой сразить. {20}
Но, попался тотчас на глаза Менелаю герою;
Быстро рвётся вперед из толпы он, гордец, выходить,
Вспыхнув весь. Словно лев, на добычу нежданно набредший,
Мчит, – оленя рогатого, серну пустынь поразить;
И, голодный, неистово их пожирает, небрежный; {25}
Окружён отовсюду ловцами, клыками собак.
Подскочил Менелай, Александра Париса узревший,
Прямо перед собой. И отмстить похитителю, так,
С колесницы с оружием быстро на землю спустился.
Но, увидев его, Александр боговидный, в рядах {30}
Меж передних блеснувшего, сердцем мгновенно смутился;
Быстро к спинам друзей отступил, избегая конца.
Словно путник, который с драконом в горах очутился,
Прочь бежит, дрожа членами всеми, и краска с лица
Быстро сходит; сбегая трусливым затравленным зверем, {35}
Исчезает, в толпу погрузившись троян, от ловца,
Александр, устрашившийся гневного сына Атрея.
Гектор, видя его, поносил, укоряя в речах:
«Видом храбрый, несчастный Парис, женолюбец, скорее,
Лучше б ты не родился, безбрачен погибнул, зачах! {40}
Лучше б этого ждал я, тебе б то отраднее стало, —
Не служить поношеньем, позорищем в наших очах!
Слышь, смеются ряды волосатых ахеян; считали, —
Ты прехрабрый борец, за красивый и пышный твой вид.
Вид то красен, – нет силы в душе, и поджилки дрожали! {45}
Как такой, в кораблях мореходных дерзнул, без обид,
Море бурное плавать с толпой верных слуг разлюбезных,
В племя чуждое? Взять и похитить в гостях, где сидит,
И жену, и сестру, и невестку мужей столь железных, —
Мужу в горе, народу и целому царству притом; {50}
И ахейцам на радость, врагам, а себе бесполезно!
Что ж не встретил царя Менелая? Узнал бы потом, —
Воеводы какого владеешь цветущей супругой?
Ни кифара, ни дар Афродиты не смогут, ничто,
Кудри пышные, прелесть спасти, когда Смерть станет другом. {55}
Робок слишком троянский народ, иль давно был бы ты
Хладным камнем одет, злодеяний твоих по заслугам!»
Александр боговидный ему отвечает: «Мечты
Гектор вправе хулить, но твоя мне хула надоела.
Как секира в груди твоей сердце, сверкнув с высоты, – {60}
Рьяно дерево рубит, сечёт под рукой древодела,
Напрягая, когда обсекает он брус корабля, —
Так в груди у тебя непреклонен дух мощного тела.
Не суди ты любезных даров, Афродиту скорбля.
Ни один не порочен из светлых даров нам бессмертных; {65}
Они сами дают, не получит никто ни рубля.
Ты когда пожелаешь, чтоб я воевал здесь, наверно,
Повели успокоиться Трои, Ахайи сынам.
Посреди их поставь с Менелаем меня, будет верно, —
За Елену сразимся мы с ним, будет схватка страшна. {70}
Кто из нас победит, и окажется явно сильнейшим,
В дом супругу введет, и сокровищ получит сполна.
Взявши дружбу, и клятвы святые, владейте в дальнейшем
Троей, те ж пусть уходят в Аргос, что конями богат,
Или в славную жён красотою Ахайю, конечно!» {75}
Так сказал, – в восхищении Гектор услышать был рад;
На средину прошёл, и, копьё ухватив посредине,
Спнул фаланги троянские; все отступили назад.
Натянули тут луки ахеян сыны воедино,
Потрясали и копья, камнями бросались в него. {80}
Громогласно воззвал Агамемнон, мужей предводитель:
«Не стреляйте аргивяне, други! Скорее всего,
Слово хочет сказать воевода нам, Гектор великий!»
Так сказал, – и прервали все бой, словно нет никого.
Все умолкли вокруг; начал Гектор средь воинства кликать: {85}
«Вы трояне, ахейцы могучие, слушайте все,
Что сказал Александр, от которого ссора воздвиглась, —
Предлагает сегодня троянам, ахейцам он всем,
Всё оружье сложить, и садиться на тёплую землю!
Посредине всех войск с Менелаем он сам, насовсем, {90}
За Елену сражаться желает, и битву приемлет.
Кто из них победит, и окажется явно сильней, —
В дом супругу введёт, и сокровища все он отъемлет, —
Мы ж на дружбу взаимную клятвы положим скорей!»
Так сказал, – сохраняли молчанье народы безмолвно. {95}
И меж них говорил Менелай знаменитый смелей:
«Так внимайте и мне, – жесточайшая грусть переполнит
Сердце мне; и я мыслю давно, – заключить мир пора
Детям Трои, аргивянам; бед претерпели довольно,
Из-за нашей вражды с Александром, наставшей вчера! {100}
Кто меж нами двумя обречен на погибель судьбою,
Пусть погибнет! А вы, о, друзья, примиритесь с утра.
Пусть и белую, с чёрной овцой приведём мы с собою, —
Солнцу в дар и Земле; ну, а Дию другую дадим.
