Женя, — тихо сказала Светлана, когда парни отошли достаточно далеко.
— Что случилось? — спросил я. — Вася говорил, что даже по лазерному каналу связаться пробовал…
— Будем разбираться, — ответила она. — Очень необычный сбой. На «Севере» вся связь троекратно дублирована. Вероятность одновременного отказа всех систем оценивается где-то в три миллиона к одному.
— Ясно, — кивнул я.
— А теперь приветливо улыбнитесь в камеру и помашите рукой, — сказала Светлана, разворачиваясь к ближайшему дрону.
Я выполнил её просьбу. Правда, у меня совсем не было уверенности, что моя улыбка со стороны выглядит хоть сколько-нибудь приветливо.
— Спасибо, — продолжала Светлана. — В вертолёте будет шумно. Так что Серёжа поговорит с вами уже в самолёте. У нас будет несколько часов.
Модель «вертушки» была мне незнакома. Лишь приблизившись я прочитал на борту, ниже кабины пилота: «Ми-130». В салоне находился Сергей и ещё пара незнакомых мне спецов. Как только борт оторвался от земли, они помогли мне избавиться от скафандра. Не обошлось без обычных в таких случаях шуточек — но я их просто проигнорировал.
Я думал, что мы долетим до аэропорта Волгограда, и уже там пересядем на самолёт. Однако же мы приземлились на территории какого-то военного аэродрома: тут стояло несколько транспортников и «Ту-160». Вероятно, это был Энгельс, но полной уверенности у меня не было — я не следил за маршрутом.
Едва вертушка коснулась бетона, люк тут же открылся, и Сергей указал на выход. Я вышел следом за ним и, пригибаясь, пошёл в сторону стоящего рядом борта. Это был новенький МС-21 с символикой «Роскосмоса» на борту.
Перед тем, как подняться на борт, я огляделся. Увидел несколько дронов с камерами и даже живых репортёров неподалёку. Они стояли кучкой возле своих операторов, с микрофонами. Задержавшись на секунду, я помахал рукой и улыбнулся. Увидев это, Светлана одобрительно кивнула.
Новый самолёт госкорпорации был заметно комфортнее предыдущего. Продуманный интерьер, при планировании которого наверняка не обошлось без хорошего дизайнера. Дорогие материалы. Одноместные каюты с очень удобными спальными местами, и даже индивидуальный душ для каждого космонавта!
Так что первым делом я привёл себя в порядок, смывая многодневные отложения пота и остатки защитного геля. Потом с огромным удовольствием переоделся в синий комбинезон, который обнаружил в шкафу в своей каюте. Кстати, там же висела парадная форма ВКС, с кортиком, который, вопреки всем авиационным правилам, находился прямо там, на полке.
Глядя на форму, я испытывал смешанные чувства. Моя настоящая форма выглядела совсем иначе… лётчиком я никогда не был, не учился по этой специальности. Впрочем, для прикрытия наши сотрудники могли использовать всё, что угодно, не проблема. Так что буду считать это прикрытием.
Сергеич ждал меня в главном салоне, за столом для совещаний. Кроме него присутствовала Светлана и какой-то незнакомый мне мужик лет шестидесяти с сухим морщинистым лицом и цепкими чёрными глазами. Я сразу признал в нём представителя конторы. Так и оказалось.
— Евгений Викторович, присаживайтесь, — сказал он, указывая на свободное кресло напротив.
Я кивнул и сел.
— Меня зовут Савелий Павлович, — представился мужик. — Я возглавляю новую службы Внеземных расследований. До этого руководил Службой оперативной информации.
— Очень приятно, — ответил я.
Мы обменялись рукопожатием.
— Благодарю вас за выдержку, — продолжил Савелий Павлович. — Коллеги сильно переживали насчёт обстановки, однако я оказался прав. Верно, Сергей Сергеевич?
Он ухмыльнулся и посмотрел на соседа. Руководитель проекта «Север» улыбнулся в ответ и кивнул.
— Женя, мы вроде на ты переходили? — спросил он.
— Было дело, — согласился я.
— У тебя наверняка очень много вопросов. Скорее всего, ты переживаешь насчёт товарищей, Максима и Дианы, — продолжал он.
— Не только. Как у Антона и Влада дела? Вы грозились их никогда больше не выпустить с объекта. Так понял, они не полетели? — спросил я.
— Режим несколько облегчили, — ухмыльнулся Сергей. — Они регулярно бывают в отпуске и подтверждают своё место в очереди. Однако же, ты прав: полёты заморожены. И для этого есть некоторые основания.
— Помнишь те вещи, которые происходили с тобой перед отлётом? — спросил Савелий Павлович, тоже переходя на «ты». — Мы столкнулись с чем-то подобным. Уже неоднократно. Собственно, это одно из важнейших направлений работы моей службы.
— Понятно, — сдержанно ответил я.
— В общем, мы вынуждены ограничивать информацию, — продолжал Сергей. — Иначе это может негативно отразиться на общественных настроениях, а они имеют огромное значение в этот период.
— Тоже понятно, — повторил я.
— Теперь о планах на ближайшее будущее, — сказал Савелий Павлович. — После сегодняшнего разговора к нашим делам мы какое-то время возвращаться не планируем. Это будет парадный период. Ты, Женя, теперь герой всей Земли, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Завтра в Москве будет грандиозная встреча с пресс-конференцией и парадным кортежем через центр города. Потом тебе придётся немного попутешествовать по миру. Маршрут уже разработан и согласован. Скажу сразу: это всё делается не просто так, над тем, как именно оно всё будет сделано работали наши лучшие инженеры социальных процессов и психологи. Да, знаю: для человека твоего склада это в тягость. Но надо выдержать, другого выхода у нас просто нет.
— Ясно, — кивнул я. — Служу России.
— В целом пресс-конференция и другие публичные мероприятия будут проходить в контролируемом формате, однако возможны любые неожиданности. Так что тебе следует быть готовым. В твоей каюте, в столе, лежит планшет. На нём все необходимые наработки, вопросы и ответы, в целом всё соответствует тем докладам, которые ты отправлял на Землю. Исключены некоторые особо чувствительные моменты.
— Понял.
— Теперь самое главное, — продолжал Савелий. — Как ты, наверное, понял, самое важное в твоём полёте — это встреча с тем существом, которого ты называл Лэм. Нам нужно восстановить максимально подробно все детали вашего общения. Сначала нужно, чтобы ты рассказал своё видение. Всё, что вспомнишь, максимально раскрывая любые детали, даже те, которые тебе самому могут показаться незначительными. Потом, с твоего позволения, мы воспользуемся памятью твоего компаньона.
— Компаньона? — автоматически переспросил я.
— Теперь так принято называть интеллект-импланты, — пояснил Сергей. — Вася уже не единственная синтет-личность, которая может создавать свои альтер-эго для помощи другим людям. Это стало массовым. Скажу больше: сейчас разрабатывается технология, которая позволяет создавать цифровые личности с расширенными возможностями непосредственно в мозге человека, на его собственных нейронах, в качестве дополнения, или
