И спрашивающему пришлось бы удовольствоваться этим ответом, так как никакого другого он не добился бы.
В данном случае положение сержанта было тем хуже, что он не мог «отшить» генерала и вынужден был слушать разговор губернатора с юношей.
Между тем губернатор, заинтересованный своим собеседником, все больше и больше вдавался в подробности.
— Вы едете в Сан-Фернандо? — спросил он Жана.
— Да.
— С какой целью?
— Чтобы получить там справки.
— Справки… о ком?..
— О полковнике Керморе.
— Полковнике Керморе?.. — сказал губернатор. — Первый раз в жизни слышу это имя. Да и вообще никогда не слыхал, чтобы со времени Шаффаньона какой-либо француз был в Сан-Фернандо…
— А между тем он был там несколько лет назад, — заметил юноша.
— На чем вы основываетесь, утверждая это? — спросил губернатор.
— На последнем письме полковника, полученном во Франции. Письмо это было адресовано одному из его друзей в Нант и подписано его именем.
— Так вы говорите, мое дорогое дитя, — продолжал губернатор, — что полковник Кермор останавливался несколько лет назад в Сан-Фернандо?
— Это не подлежит ни малейшему сомнению, так как его письмо помечено 12 апреля 1879 года.
— Это меня удивляет!..
— Почему?
— Потому что я находился тогда в этом городе в качестве губернатора Атабапо, и если этот француз, полковник Кермор, появился бы на территории, я, конечно, был бы об этом осведомлен. Между тем я решительно ничего не могу припомнить… решительно ничего!
Это утверждение губернатора произвело, по-видимому, глубокое впечатление на юношу. Лицо его, оживившееся было во время разговора, потеряло румянец. Он побледнел, глаза его сделались грустными, и он должен был сделать громадное усилие над собой, чтобы не выдать своего волнения.
— Благодарю вас, — сказал он, — благодарю за участие, которое вы приняли в нас — в дядюшке и во мне… Но, как ни уверены вы, что ничего не слышали о полковнике Керморе, тем не менее вполне достоверно, что он был в Сан-Ферьандо в апреле 1879 года, так как именно оттуда он послал последнее письмо, которое было получено от него во Франции.
— А с какой целью он ездил в Сан-Фернандо? — задал Мигуэль вопрос, которого не успел еще предложить губернатор.
Это вмешательство ученого в разговор заставило сержанта Мартьяля бросить на него убийственный взгляд.
«Этому еще чего надо?.. Ну, губернатор еще туда-сюда… Но этот „стрюк“…»
Однако Жан поспешил ответить и «стрюку»:
— Зачем поехал туда полковник, я не знаю… Это тайна, которую мы откроем, если нам удастся отыскать его.
— Что же вас связывает с полковником Кермором? — спросил губернатор.
— Он мой отец, — ответил Жан, — и я приехал в Венесуэлу, чтобы отыскать его!
Глава пятая. «МАРИПАР» И «ГАЛЛИНЕТТА»
Положению Кайкары, лежащей у излучины реки, мог бы позавидовать любой город. Она стоит тут точно гостиница на повороте дороги, занимая превосходную позицию, способствующую ее процветанию даже на расстоянии 400 километров от дельты Ориноко.
Действительно, Кайкара процветала благодаря близости Апуре, который, несколько ниже по течению, является торговым путем между Колумбией и Венесуэлой.
«Симон Боливар» достиг этого порта лишь к девяти часам вечера. Выйдя из Лас-Бонитаса в час пополудни, затем пройдя последовательно реку Кучиверо, Мана-пир, остров Таруму, он высадил своих пассажиров у набережной Кайкары.
Это были, конечно, те пассажиры, которых пароход не должен был доставить по Апуре в Сан-Фернандо или Нутриас.
Трио географов, сержант Мартьяль и Жан Кермор да еще несколько путешественников были этими пассажирами. На другой день с восходом солнца «Симон Боливар» должен был покинуть городок, чтобы затем подняться по течению этого важного притока Ориноко до подошвы колумбийских Анд.
Мигуэль сообщил двум своим друзьям о тех объяснениях, которые юноша дал губернатору, и они оба знали теперь, что Жан отправляется на поиски своего отца вместе со старым солдатом, сержантом Мартьялем, в качестве воспитателя. Уже 14 лет прошло с тех пор, как полковник Кермор покинул Францию и отправился в Венесуэлу. Какие причины заставили его эмигрировать с родины, что он делал в этих отдаленных странах, — об этом, может быть, станет известно в будущем.
Вот почему Жан Кермор, решившись отыскать своего отца, предпринял это трудное и опасное путешествие. Такая решимость в юноше невольно вызывала симпатию к нему. Мигуэль, Фелипе и Варинас решили прийти по мере сил ему на помощь, как только им удастся собрать кое-какие указания о судьбе полковника Кермора.
Правда, Мигуэлю и его двум товарищам приходилось бороться с противодействием свирепого сержанта Мартьяля. Позволит ли тот им ближе познакомиться со своим племянником? Сдастся ли им преодолеть это поистине необъяснимое недоверие старого солдата? Сдастся ли смягчить этого цербера, делающего все возможное, чтобы отдалить от себя людей?.. Задача предстояла трудная, но, во всяком случае, она могла быть решена, если им придется ехать на одном судне до Сан-Фернандо.
Кайкара насчитывает до 500 жителей, кроме того, ее часто посещают путешественники, которых дела заставляют ездить по верхнему Ориноко. В городе имеется одна или две гостиницы, в сущности, — простые хижины. В одной из них и расположились на несколько дней в ожидании дальнейшего путешествия трое ученых и оба француза.
На другой день, 16 августа, Мартьяль и Жан осматривали Кайкару, отыскивая в то же время подходящее судно.
Городок этот имеет оживленный и цветущий вид и расположен между правым берегом реки и прилегающими к нему холмами Паримы, против селения Кабрутты, которое раскинуто на другом берегу. Перед городком лежит продолговатый островок, каких много на Ориноко, покрытый красивым лесом. Маленький порт городка вырисовывается над береговыми гранитами, у которых шумит течение реки. Здесь насчитывается до 150 хижин — если угодно, домов, — большинство которых выстроено из камня, с крышами из пальмовых листьев или красной черепицы, которая ярко выделяется на зеленом фоне листвы. Городок оканчивается холмом вышиной 50 метров. На его вершине виднеется монастырь миссионеров, никем не обитаемый со времени экспедиции Мирандо и войны государств Южной Америки за освобождение.
Главнейшей заботой Жана Кермора и сержанта Мартьяля было достать лодку, чтобы подняться по среднему течению Ориноко, между Кайкарой и Сан-Фернандо, на протяжении 800 километров. Такой же заботой являлось это и для Мигуэля, Фелипе и Варинаса.
