а может «Эта мастурбация стоила мне должности, но в тот момент, была очень необходима».
Вышла из машины охладиться, позабыв о ключах, надеюсь, у Дмитрия Станиславовича имелись запасные. Плевать.
Вода хлыстом ударила по коже, покрыла одежду, позволяя почувствовать реальность момента, волосы неопрятными паклями спадали по спине. Шагнула в сторону света, не понимая, что меня ожидает теперь впереди, показная порука маячила в округе почти улавливаемыми смешками.
Администратор проводил в номер, учтиво подал полотенце и положил на кровать махровый белый халат. Ударила по мягкой кровати обессиленным кулаком, потом сильней и так до тех пор, пока слезы не закрыли передо мной круглое зеркало. Генеральный сильно ударил по самолюбию, то что было дозволено видеть одному человеку, теперь расширилось до двух, и я не была уверена что на этом остановится.
К ужину подготовила заявление. Высушила волосы, переоделась и спустилась вниз.
Камин, небольшой столик на двоих, включенный старый фильм на экране телевизора, по-домашнему, как и халат на голое тело. Дмитрий Степанович встретил меня с невероятной чуткостью, отодвинул стул, положил салфетку на колени. Движения его были спокойными, размеренными, будто ему ненадолго отшибло память, и он обо всём позабыл. Издеваться вздумал? Того гляди, впишет такие видео в мои рабочие обязанности.
Листок он выхватил у меня из рук, пробежался глазами по строчкам, смял и отправил в камин. Подалась вперёд, чтобы успеть выхватить, но он рукой прижал меня к спинке стула.
— Итак, совместная прогулка, пусть на машине, ужин, фильм, — он указал ножом на монитор и принялся нарезать мясо в моей тарелке на удобные кусочки, — желаешь принять утренний душ вместе?
— Дмитрий Станиславович, вы говорите загадками.
Ухмыльнулась, после чего уголки губ застыли в одном положении, лицо окаменело. Догадка, что мелькнула слабым блеском, зажглась ослепляющим прожектором. Нет, нет, нет, этого не может быть, совпадение.
— Твои условия, я с ними, как понимаешь, согласился, — Генеральный разлил красное вино по бокалам, и голос его переменился, на тот самый, делано тяжелый. Вот и многоходовочка мужского организма. — Рано или поздно мы пришли бы к этому всё равно.
Не совпадение. Он игрался со мной с самого начала. Как теперь к нему обращаться? Папочка или же Дмитрий Станиславович.
— Знал и молчал, — резюмировала.
Преграда между нами становилось призрачной, ещё не близки, но уже и не так отдалены друг от друга. Посмотрела не него по новому, как на человека что был со мной многочисленное количество раз, не видела, но ощущала, слышала запах, слушалась и чувствовала его кожу своей.
Как я себе представляла его? Столько образов, и ни один так чётко не подходил, как сейчас. Жгучие радужки с пушистыми чёрными ресницами, коротко подстриженные волосы, немного растрепанные на макушке. Высокие скулы не бросались в глаза под слегка отросшей щетиной, прямой нос, плавная впадинка к сухим, но страстным губам. Борозды на персиковой коже, небольшие заломы у глаз и губ.
— Так лучше? — Папочка приспустил халат, позволяя медленно его изучать.
Острые ключицы переходили к изгибу массивных плеч, руки расслабленно лежали на подлокотниках. На минуту стало неловко от сосредоточенного осмотра, я же не кусок мяса выбираю в магазине, передо мной вполне живой человек, пусть и хитрый до очерствения. Папочка, однако, не смущался, развязал узел халата, открывая мне вид на сухой пресс и косые выделяющиеся мышцы. Чёрные волоски гармонировали с оголенной отставленной ногой. Остальное было прикрыто, или по крайне мере, дожидалось своего часа.
Превзошёл все мои ожидания, магия не испарилась.
— Прости, твои слезы были лишними, не стоило так затягивать с ужином.
— Вечер извинений и покаяния, — соблазн был велик, впервые так сильно, мне хотелось сорвать с кого-то кусок ткани и сесть сверху. — Ждёшь от меня обещанного?
Желание растекалось по венам ядовитой тягучей смолой, отчего мысли становились спутанными, а влечение начинало притягивать магнитом к незнакомцу, который всё это время находился рядом. Прикусила щёку, пока не почувствовала металлический привкус. Наивная дура. Как можно свято полагать, что отсутствующее фото в анкете не приведёт к знакомому лицу? Позабавился, теперь моя очередь.
— Как говорил отец, — промокнула уголки губ салфеткой и поднялась, так и не попробовал ни кусочка, — с бабы спроса нет.
Ушла, не оглядываясь, иначе бы передумала. Стержень характера гнулся под этим извращенцем, как только мог. Сделал из меня слепую нимфоманку и думал, слюни на него пускать буду. Сглотнула, приближающиеся шаги послышались позади. Сайгаком бросилась вверх по лестнице, за угол, ударившись плечом, и закрыла дверь прямо перед его носом.
— Анют, открой, — продолжительный стук по дереву, притаилась, — не заставляй меня умолять.
Почему бы и нет, скребись сколько влезет. Собрала мокрые вещи в сумку, параллельно вызывая втридорога такси. Ну же, давай. Нашёлся! Только бы дорогу не размыло.
Адреналин был по ушам, не давал мне усидеть на месте, усилился, когда за дверью добавился ещё один голос.
— Но …
— Моему сотруднику стало плохо, откройте немедленно дверь. — Требовательно, как он умеет.
Жучара! Выкурить меня решил.
Голоса стихли, замок звонко дёрнулся. Поправила халат и сиганула в окно, красный козырёк хорошо удерживал вес моего тела. Прошлась до крыльца и сбросилась прямо вниз, угодив в лужу. Оранжевая машина спасательным маячком блеснула сквозь стволы деревьев, понеслась ему навстречу, а края халата развеивались по ветру, напоминая, что под ним ничего не было.
Папочка последовал моему маршруту, ловко спрыгнув на землю.
— В такие дебри, девушка, что с вами приключилось? — Водитель такси быстро взбодрился.
— ГОНИ!
Глава 12
Домой вернулась полностью разбитая, ожидая поплакать в плечо подруге, а потом провести остаток выходных с турецким сериалом, мороженым и прочими гастрономически-утешающими яствами, буквально ими обложившись. В пустой квартире меня ждала записка на холодильнике «Мы помирились», и отчего-то, именно сегодня я радовалась за неё не от всего сердца.
Такое отвратительное настроение мог исправить только сон, на утро же, я поменяла свою точку зрения. Он не помог. Горький привкус огорчения граничил с присущей придурковатостью, ведь именно из-за неё он ощущался так явственно.
Находчивость Папочки, однако, не позволяла мне о нём забыть, ни на минуту. Устроил мне увлекательную карусель.
— Жилищно-эксплуатационная контора, нам необходимо проверить батареи.
Посмотрела в глазок. Худощавый мужчина быстро заморгал и уставился куда-то в бок. И сколько он им заплатил? Такая несусветная чушь.
— Ничем помочь не могу, я дровами отапливаюсь.
Две серии, и снова пришлось ставить на паузу начатый сериал.
— Вы меня топите! — Раздалось за дверью.
На всякий случай оглядела ванную комнату и кухню — ничего. Запустила руку в пустую пачку чипсов, собирая последние крошки.
— Меня
