тоже затопило, это вам к соседям сверху.
Больше подходить не стала.
Всеми проклятый понедельник, настал слишком быстро. Жужжащие диалоги в голове не давали покоя, привычно перебирая все возможные варианты развития событий. Единственное, что они не учли, это Валеру у входа в бизнес-центр. По стойке смирно он осматривал окрестности, в руке коробка конфет. Что с ним не так?
— Анют, прости.
— Не стоит, — проговорила, не останавливаясь, от этого слова мне становилось дурно, — Валерий Михайлович, своими конфетами вы нарушаете мои личные границы.
Неплохое начало, можно было себя похвалить. Настоящее проклятье иметь отношения на работе и, по всей видимости, за её пределами. Этот день нужно пережить, за ним другой, а потом легче будет, непременно.
Вдох-выдох, чашка кофе дрожит в руках, а мне хочется развернуться и убежать с рабочего места. Заставила себя выпрямить спину и гордо пройти в кабинет.
Дмитрий Станиславович уже меня выжидал. Стол пустой, компьютер выключен, уронил голову на руку и наблюдал исподлобья. Красные глаза указывали на отсутствие сна, ему полезно. Поставила чашку перед его носом, чётко просчитав траекторию падения на неё носом, хоть ноздрями хлебнёт.
— Останься, — усталый голос сохранял свою твёрдость. — Ты сбежала и не дала мне объясниться
В кабинете эти слова звучали слишком откровенно, стало не по себе. Всегда чувствовала себя тут не уютно, а теперь к этому прибавился стыд. Обняла себя руками за локти.
— Не понимаю о чём вы, — отвела взгляд, не в силах выдержать его, — Дмитрий Станиславович.
Подозвал к себе рукой, на что только хмыкнула и осталась на месте. Носок дёрнулся в направлении двери, прежде чем он сделал глоток кофе, откинулся на спинку кресла и размял переносицу пальцами. Не успела заметить, как он быстро подскочил, и уселся на край стола, в шаге от меня.
— То видео, — шепотом, будто одно упоминание может вызвать во мне новый поток слёз, — ты сильно расстроилась, это моя вина, оно удалено.
Отлично, только вот про интимные фото не упомянул, которые я послушной козочкой высылала. Компрометировать меня ему не было смысла, но только один факт наличия вызывал странные чувства. Не хотела просить, но и огорчилась, если бы он их тоже удалил. Не человек, а монета, подбрось-перебрось, понять бы только.
— Будут поручения?
Ухмыльнулся, растягивая складки губ. Даже сейчас, после всего выясненного, я боролась с желанием подойти, обнять, потянуться навстречу. Опасные, очень опасные желания. Он выполнил мои условия, несомненно, но подтолкнул меня тем самым к другому. Только секс? А что дальше?
— Будешь мучать меня за то, что нашёл твою анкеты на сайте и не признался сразу? — потянулся к моей талии рукой, быстро сделала шаг назад. — Предполагаемо.
— Вы говорите загадками, — продолжила стоять на своём.
— Ты мне нравишься.
С этого начинаются настоящие отношения или продолжает оставаться небольшая оговорка? Целый год прошёл, и если бы не мои требования, продолжилось и дальше. Вышла молча из кабинета.
Время близилось к вечеру, а он так и не показался. Встречи отменялись, сотрудники загадочно притихли, словно и позабыли о его существовании. Прислушалась, казалось, он и не двигался за стеной, застыл в одном положении или вскрылся. Последнее предположение ужаснуло, нет, такие люди идут напролом, и уж точно не думают о таких глупостях.
Ну, вот, точно, ещё один кофе попросил подать.
— Ты доводишь меня до безумия, — огорошил у самых дверей.
Поставила чашку на стол, на самый дальний угол, боясь подойти ближе после такого признания. Дмитрий Станиславович сбросил с плеч пиджак, расстегнул рубашку.
— Этого хотела? — Густые темные брови изогнулись домиком, а после самая ослепительная улыбка, которую я могла только представить на его лице.
Застыла, открыв рот. А если кто-то зайдёт? Воровато огляделась. Панорамные окна, и вид на другой бизнес-центр, вот потеха им будет.
— Можешь включать камеру.
Что включать? Пряжка ремня звонко брякнула, он оттянул ремень с пояса и бросил его на пол. Признаться, в самых влажных фантазиях такого рвения не представляла, а тут. Решил, в отместку за видео со мной, опозориться. Хотя, сомневаюсь, что для лютого извращенца это можно назвать позором, скорее игрой тестостерона и заглаживания вины, в сути которой толком не разобрался.
— Пойдёшь ко мне или просто посмотришь?
Протянул раскрытую ладонь, другой расстегнул ширинку. Кубики пресса уводили взгляд к резинке трусов. Готовый на все мои капризы, он покорно дожидался ответа.
— Рабочее место…коллеги… — растерянно металась от двери к манящему теплотой оголенному телу, — я сегодня пораньше уйду, живот закрутило.
И бросилась в бега, хватая по дороге сумочку и уже понимая, что домой возвращаться не имело смысла. Найдёт, в этот раз дверь руками выломает, только бы добраться. Что будет завтра подвисало огромным вопросом над моей головой.
Бродила по улицам, не разбирая дороги, пока телефон разрывался от звонков. Сама не поняла, как набрела на дом Полины, без предупреждения решила лично попросить переночевать. Больше идти некуда.
— Вера Прокофьева, ради Бога, оставьте нас уже в покое, — цедила сквозь зубы Полина, пока открывала мне двери, — клянусь, ещё слово и ночью я накрою вашу голову подушкой и сяду сверху.
— Слышишь, что жена твоя мне говорит, радушный приём сынок, — язвительный пожилой голосок звучал бодро, с заискиванием.
— Проходи, Анют, чего стоишь, ты как раз к самому горячему. Сейчас посмотришь, почему нужно пользовать презервативами до знакомства со свекровью.
— Ой, срамота, и детей ведь этому учить будет.
— Мама, прошу, — Женька достал ладонь из кармана растянутых шорт и выставил перед матерью ладонь, своего рода барьер, — мы только помирились.
— Тихо! — Крикнула Полина. — Мне звонят.
— Так, гляшь, у неё яйца по увесистей твоих будут, — старушка злобно хихикнула, на бледное лицо сына.
— Слушаю… да… зачем?… поняла…да — положила телефон, — ты ничего не хочешь мне сказать?
— Могу переночевать у тебя?
— Да, — Полина смерила меня странным волнением, заинтересованно приподняла бровь. — Очень интересно, — протянула.
Открытые окна донесли визг резкого торможения колёс, потом торопливые шаги по ступеням.
— Только не говори, что, — не успела я договорить, как постучались.
— Открыто.
Лицо старушки показалось из комнаты, Женька удручено пялился на незнакомого мужчину, от которого Полина отошла на добрых три шага и чуть ли не поклонилась.
Тело зажалось, мне хотелось отдохнуть от колесницы невероятных чудес, побыть наедине с собой, а может в очередной раз сбежать. Некуда, дверь перекрыта, комнаты заняты людьми, а третий этаж давал возможность выхода только с один исходом.
Дмитрий Станиславович откинул голову назад и прикусил губу в неком успокоении, что смог найти потерянное. Напряженные плечи расслабились, грудь учащённо поднималась. Он смотрел на меня иначе с тех пор, как всё
