— Заходи! — крикнул жених Лери весело. — Я до вечера отключил сирену. И поправил датчики…
— Лучше поправь свои мозги. Мы не успели приехать, а ты уже нарвался на дуэль!
— Представь, все эти поединки — дешевый фарс! — с досадой воскликнул Друз. — Да, оружие заточенное, но легкое, из псевдостали. Все тело дуэлянта закрыто сверхпрочной «кольчугой» и прочими доспехами. Я даже не смогу отрезать нашему безумному князю уши. Все, на что он может рассчитывать, — это десяток синяков. В лучшем случае — перелом руки.
— Ты расстроен?
— Я в отчаянии. Лучше скажи, ты говорил с князем Андреем? Узнал, где отец? Что с ним?
— Боюсь… у меня дурные новости. То есть…
— Говори прямо, — оборвал его путаные объяснения Друз. — Что сказал старик?
— Сказал, что отец твой ушел к озерникам. Но я в это не верю… Хотя, ты сам знаешь — двадцать лет о твоем отце в галанете нет никаких сообщений.
Ни Друз, кажется, не удивился. И не расстроился — тоже.
— Чтобы добраться до информации об озерных городах, нужна особая программа-код. Китеж не любит, когда о его тайнах болтают все кому не лень. — Центурион протянул Марку инфокапсулу. — Пока мы сидели на пересадочной базе, я кое-что сделал. Речь ведь о моем отце. Но ты не волнуйся, когда будем искать убийцу твоего, я тоже не подведу.
— Извините, господа, но мне надо поговорить с секундантом Ливия Друза. — На пороге явилась Ксения в роскошном платье — длинном, до щиколотки, переливающемся всеми оттенками желтого, голубого. Видимо, это и был «жемчужный каскад», о котором спорили женщины.
— Зачем вам секундант? — удивился Друз.
— Таков обычай. Секундант договаривается с секундантом о предстоящем поединке.
— Ха, вот оно что… — Корвин облегченно вздохнул. На Лации секундантом называли человека, который выйдет на бой вторым, если первый номер погибнет.
— Так вы секундант Станислава, княжна? — центурион расхохотался.
— Что тут смешного? — обиделась Ксения.
— Ваш вид, — поспешно объяснил Марк. — Для такой миссии нужно было выбрать более строгий наряд.
— Мой вид не имеет значения в данном случае.
— Неужели? — не поверил Друз. — Великолепное платье. Карнавал уже начался?
Ксения повернулась на каблуках так, что подол ее платья поднялся колоколом и зашелестел. У платья был один недостаток: оно привлекало внимание куда больше, чем его обладательница. Возможно, та, другая женщина была права: для Ксении такое платье было чересчур вызывающим.
— Сегодня уже темнеет, драться поздно. Или вы предпочитаете искусственное освещение? — — Княжна рассуждала о правилах боя очень серьезно.
— К чему так торопиться? — хмыкнул Корвин.
— Я предлагаю Друзу и князю Станиславу встретиться завтра утром. В десять по местному времени. Вы отдохнете с дороги и хорошо выспитесь. Что немаловажно. А сегодня обсудим детали. Я бы хотела, чтобы противники примирились до поединка.
— Как бы не так! — хмыкнул Друз. — От удовольствия надрать задницу вашему кузену я ни за что не откажусь!
— Тогда… — еще один поворот, и платье вновь зашелестело, образовав блестящую вибрирующую спираль. Марк смотрел на вертящийся подол и не мог оторвать взгляд.
— Тогда обговорим, на каких условиях прекратится поединок, — не желала уступать княжна Ксения.
— Все! Финиш! Мне надоело. Деремся на мечах — чего тут обсуждать? — Друз демонстративно повернулся к секунданту Стаса спиной и принялся рассматривать открывающийся из окна вид.
— Обговорим, — согласился Марк.
— Биться будем до первой крови, — предложила Ксения.
— Откуда кровь? — Марк все еще смотрел на платье. — Защитные «кольчуги» нельзя пробить. Или…
— Кровоточить будет либо «кольчуга», либо шлем. Хороший удар вызывает очень даже сильную струю, — сообщила княжна.
Ну что ж, поединок оборачивался детской игрой. Вроде тех, что проводят ученики военной академии, инсценируя Канны или битву при Заме. Или воскрешая победы Юлия Цезаря в Галлии.
— Пусть будет до первой крови, — кивнул Марк. — А ты? — повернулся он к Друзу. Но того уже не было в комнате. Корвин выскочил в коридор. — Друз! Даже если поединок условный, надо уважать противника! — крикнул вслед приятелю.
— Разве можно уважать то, что смешит? — отозвался центурион.
— Давно замечено, что с лацийцами очень трудно иметь дело… — вздохнула Ксения, выходя из комнаты вслед за друзьями. — Вы все воспринимаете буквально. А мы постоянно разыгрываем друг друга, шутим, подтруниваем. «Ничего серьезного», — могло бы стать нашим лозунгом.
— И вы обожаете карнавалы, — напомнил Корвин.
Ксения рассмеялась:
— В данном случае форма идеально соответствует содержанию, вы не находите?
— Мне не известно содержание, так что не могу судить о форме. Но если вы расскажете…
— Нет, милостивый государь, так у вас ничего не получится! Карнавал надо увидеть и почувствовать… Вы увидите и почувствуете! Скоро.
И Ксения удалилась, легко скользя по сверкающему паркету, а ее платье шелестело и крутилось вокруг ног живым существом.
«Программа, — догадался Марк. — В платье встроен чип, задающий для ткани автономное движение. Причем чарующее движение…»
— Кстати, чем вы заняты вечером? — обернулась княжна. — Есть планы?
— Честно говоря… — промямлил Корвин. У него в кармане лежала инфокапсула, полученная от Друза, и юному следователю не терпелось покопаться в галанете и выяснить наконец, куда делся Сергий Малугинский после того, как попал на Китеж.
— Намерены скучать? Не получится. Я вами займусь, господа! Отвезу вас на озеро Светлояр, увидите с высоты птичьего полета озерные города. Зрелище незабываемое, могу вас уверить.
— Но это же далеко.
— От усадьбы до озера рукой подать. Ну, так как?
— Может быть, завтра вечером?
— Нет, завтра уже не получится. Никак. Только сегодня. Решайтесь!
Марк подумал, что друзья непременно захотят взглянуть на это чудо Китежа. В самом деле — смешно: побывать на Китеже и не увидеть озерных городов.
— Я с удовольствием. Если вашего кузена не будет с нами.
— Он не полетит, — Ксения покачала головой. — Стас боится озерных городов.
— Тогда отвечаю за всех: мы летим.
— Пойду, подготовлю флайер. Встречаемся через час на площадке. — Ксения удалилась настолько быстро, насколько позволяло великолепное платье.
Первым делом Корвин постучал в дверь Флакка.
— Открыть! — долетел приказ изнутри.
Дверь распахнулась. Трибун лежал на диване неестественно вытянувшись, глядя в потолок. На столике у кровати были разложены заряженный бластер и два парализатора. Видимо, Флакк только что проверял оружие. При виде Корвина трибун сел на кровати.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
