столько времени мне понадобилось, чтобы исправить устроенный тобой бардак. Ты заслуживал большего, но я не вынесла твоих грустных глаз. И ты испек печенье, когда пришел извиняться. Ты же знаешь, я не могу устоять перед печеньем.
– Я никогда не заменяла вычислительный модуль, но умею решать сложные задачи, потому что в моей работе их много. – Анья сделала паузу и посмотрела туда-сюда. – Но какое печенье? Мало ли, вдруг пригодится.
– Сникердудль – с хрустящей обсыпкой из сахара и корицы – самое любимое, но нет такой разновидности, которая бы мне не нравилась. Эли сделал шоколадное, из шоколадки, которую хранил два месяца. Тогда я поняла, что он искренне сожалеет.
Эли выложил на тарелку последнюю порцию яичницы и присоединился к ним у барной стойки.
– Я действительно сожалел. Я говорил тебе об этом миллион раз.
Ки мягко улыбнулась.
– Знаю. Но поступки говорят громче слов, а я злилась на тебя.
Сигнализация не позволила Эли ответить.
– Показывай, – велела я системе, подойдя к ближайшему экрану.
Торран Флетчер прибыл без единого предупреждения. Я наблюдала, как он поднимается по грузовому трапу, за ним – трое валовцев в полной броне, и каждый толкал левтачку, нагруженную припасами.
Я тихонько зарычала.
– Проблемы? – спросил Эли.
Прежнее игривое настроение сгинуло, остался солдат с суровым лицом.
– Наши гости решили явиться пораньше и устроиться с комфортом. – Я отмахнулась от него, когда он уже собрался бросить завтрак. – Я пойду поздороваюсь. А ты оставайся здесь. Если они меня убьют, отомсти за мою смерть.
– Не смешно, – хмуро сказал старпом.
– Я шучу. – Ну, почти. Я посмотрела на Анью. – Справишься?
Когда она кивнула, я удалилась и воспользовалась короткой прогулкой от камбуза до трюма, чтобы взять себя в руки. Нужно было успокоиться, вести себя холодно и профессионально, даже если дерзость Торрана приводит меня в ярость. И нужно было потренироваться в ментальной защите.
К тому времени, когда я проникла через люк в трюм, валовцы уже разгрузили почти все левтачки. Торран таскал ящики вместе с солдатами, что меня удивило. Я ожидала, что он будет стоять и указывать. Они аккуратно сложили багаж у переборки со стороны правого борта так, чтобы никому не мешать. Я поразмыслила над тем, не заставить ли их перенести все в другое место – просто так, из принципа, – но потом решила не опускаться до такой мелочности.
Торран повернулся при моем приближении и слегка кивнул.
– Капитан.
– Генерал. У вас, похоже, коммуникатор сбоит – я не получила сообщения о том, что вы планируете прибыть раньше назначенного времени и без разрешения подняться на борт моего корабля.
Он прищурился.
– Мы же договорились.
– Контракт не отменяет обычной вежливости. Стали бы вы подниматься на борт валовского корабля, не поставив в известность капитана?
– Прошу меня простить, – чопорно сказал он. – Я должен был предупредить вас, что прибуду раньше – моей команде нужно время для еще одного рейса на наш корабль. Я собирался подождать снаружи с грузом, но увидел опущенный трап и решил, что вы меня ждете.
Ему явно не нравилось это говорить, но я не почувствовала обмана.
Трое сопровождавших его солдат закончили разгружать левтачки и застыли, не двигаясь. Это было жутко, потому что я не видела их лиц. Я мгновенно приняла решение.
– Мы на корабле носим штатское. Если у ваших солдат нет такой одежды, пусть найдут.
Торран выпрямился, пытаясь использовать свой немалый рост, чтобы запугать меня.
– Им удобнее в доспехах.
Моя макушка доставала ему лишь до носа, но со мной такие шутки не проходят.
– Какие молодцы. В штатском тоже удобно. Мой корабль, мои правила.
Его губы сжались в ровную линию. Когда я не дрогнула, он резко кивнул. Трое солдат за его спиной одновременно зашевелились, без единого слова вытолкнули левтачки из трюма и спустились по трапу.
– Они вернутся с остальным снаряжением и соответствующей одеждой. Это займет у них примерно тридцать минут.
Мне отчаянно хотелось оставить генерала Флетчера торчать в трюме ближайшие полчаса, но он же отказался от брони. Я и сама умею быть вежливой.
– Не хотите ли осмотреть свою каюту, раз уж нужно скоротать время?
Он смотрел на меня достаточно долго, чтобы я подумала, что ответа не дождусь, но в конце концов склонил голову в знак согласия. Я взмахом руки предложила следовать за мной. Мне весьма не нравилось ощущать валовца у себя за спиной, но лучше прямо сейчас выяснить, не собирается ли он выпустить мне кишки.
Мы уже почти добрались до каюты, когда я краем глаза заметила белую вспышку. Я высматривала Луну, но была недостаточно внимательна.
– Луна, нет!
Не успела я повернуться и схватить бурбу, как она застыла, удерживаемая в воздухе невидимой силой.
Глава пятая
Телекинетик! Я заново оценила угрозу. Сразиться с валовцем-телекинетиком один на один – отличный способ умереть. Я схватилась за рукоять плазменного клинка на бедре, но не отцепила оружие, а потребовала:
– Отпустите ее.
А вот Луна спокойно висела в пустоте. Она находилась чуть выше уровня плеч, ее удерживали только воздух и сила Торрана. Бурбу посмотрела на меня, сонно моргнула и заурчала. Мне стоило немалых усилий ее не схватить – не имея ни малейшего представления о том, как работает его дар, я боялась причинить зверушке боль.
– Да как ты посмела! – вскипел Торран.
Его глаза запылали от ярости, и я увидела, как серебристые и бирюзовые прожилки расползаются по темной радужке. Я ощутила исходящую от него мощь.
Мой ночной кошмар ожил прямо в коридоре моего корабля.
Я отцепила клинок, однако не стала его активировать. Буду сражаться за Луну, пусть даже силы безнадежно неравны. Я влила побольше энергии в свои ментальные щиты. У меня всего один шанс – если Торран перехватит удар, мне крышка.
Луна издала трель, обращенную к нему, и наклонила голову, ее ушки завертелись, указывая то на меня, то на валовца. Торран посмотрел ей в глаза, и у меня сложилось впечатление, что они общаются – гораздо лучше, чем это когда-либо удавалось мне.
Меня пронзил укол омерзительной ревности. Выходит, валовец ей больше понравился, потому что понимает мысленную речь? От обиды стало больно, словно ударили кулаком в живот, и все-таки оружие я не опустила.
– Ты в порядке? – донесся через имплант тихий голос Ки.
– Не знаю, – ответила я субвокально. – Он телекинетик. Не вмешивайся. Передай сообщение.
– Эли за углом позади тебя. У него плазменная винтовка. Если начнется заварушка, пригнись и юркни вправо.
Это означало бросить Луну на линии огня, и я бы так не поступила. Ки понимала,
