поцеловать. Едва его губы коснулись моих, я в смущении оттолкнула парня, и ладони полыхнули. Рыжеволосого воздыхателя отбросило от меня метра на три. После этого Кларк больше не появлялся возле нашего дома. Может, решил, что прожарка с двух сторон не его конёк, а, возможно, огонь сразу выжег в нём мечты о рыжеволосой графине.
Но за одно я ему была благодарна, что он никому не рассказал об этом инциденте. Спасла меня тогда от наказания Софи, встретившая меня зарёванную в саду и притащившая мне целое платье. Потом мне долгое время очень не хватало моего партнёра по проказам, но его отец сказал, что парень взялся за ум и уехал рано утром в город, чтобы, наконец, учиться ремеслу. А затем закончилось лето, и мы вернулись в столицу.
Теперь же передо мной стояла задача как-то противостоять маменьке, с её настойчивым желанием пристроить как можно скорее старшую дочь, пока не подросли младшие. Вдохновлённая большим количеством букетов после моего дебюта у Валль Ино, она решила, что найдёт мне жениха уже в этом сезоне. Тщательно пересмотрела карточки, вложенные в цветы, и отобрала несколько перспективных кандидатур. Я с ужасом взирала на её приготовления. Кажется, мне придётся несладко.
Следующий бал должен был состояться в роскошном именье князя Расбора. И до него осталась всего неделя.
— Наденешь голубое платье, что с кружевными вставками, — командовала графиня Деброн, — потому что я хочу поехать в своём лиловом. И, пожалуйста, сними накидку сразу, как выйдем из кареты, ни к чему прятаться от всех, словно ты какая-то уродка, — высказывала она мне в сотый раз. — Я прикажу мадам Деброн, чтобы она пригласила массажистку. Надо поднять слегка твой тонус.
— У меня всё хорошо, — переполошилась я, чужие руки на моём теле могли сыграть со мной злую шутку, огонь всё чаще становился неуправляемым. — Мама, мне не нужна никакая массажистка!
— Айрин, почему ты последнее время постоянно перечишь? — она удивлённо рассматривала меня. — Я не узнаю тебя, моя дорогая.
— Мама, если я скажу, что не хочу замуж, ты мне поверишь?
— Ты что, — графиня отточенным жестом картинно приложила руку к груди, демонстрируя шикарный маникюр, — в кого-то влюблена?
— Мама, ты себя слышишь? В кого я могу быть влюблена? В старого Фернанделя, что ли?
Фернандель был наш садовник. Сколько себя помнила, он-то бегал между кустами с ножницами, то таскал тележки с удобрениями.
— Тогда ты просто обязана хотеть замуж, — деловито ответили мне, рука быстро исчезла с груди, маменька развернулась и поспешила отдавать указания Розе об обеде. Про мои стенания она забыла через полминуты, а я осталась стоять, горестно смотря ей вслед. В далёкую деревню ой как не хотелось.
Бал у Расборов стал для меня испытанием на прочность. Прекрасный старинный замок словно завис над пропастью. Казалось, величественное строение парит в небе. Сегодня он был подсвечен со всех сторон и белоснежные стены словно светились. Ночь ещё не вошла в свои права и было хорошо видно сколько сил сюда было вложено, чтобы построить такое совершенство. Строение смотрелось воздушным, за счёт многочисленных башен, ажурных арок и переходов. Бальный зал, куда мы поднялись с графиней, был под стать самому замку. Колонны, увитые живыми белыми цветами, золочёные люстры, негромкая музыка, льющаяся из воздуха.
Но мне было не до красот. Меня заботило только одно, как уберечься от женихов. Даже необыкновенно красивое платье, в котором я сама себе казалось воздушной, и замысловатая причёска с вплетёнными в волосы специально привезёнными нежными живыми цветами не принесли мне радости. Наоборот, мне хотелось, чтобы никто не замечал меня. Ко всему прочему мне постоянно приходилось прятать глаза, памятую о том, что Тони тут же вычислил, что я огненная. А тут ещё и желающих потанцевать со мной выросло в разы. Надо было срочно что-то предпринять, чтобы начать отпугивать мужчин. И я решилась на маленькую хитрость.
Сказавшись уставшей, попросила кавалеров, толпившихся возле меня, оставить мою персону на несколько минут отдохнуть и подсела к пожилым матронам. Вы знали, что кладезь информации по всем женихам хранится именно у них в головах? Вскоре я знала всю подноготную по всем молодым людям. Проще всего было отделаться от тех, кто ищет приданного. Для этого я использовала всё тех же матрон. Да пусть простит меня папенька. Я горестно посетовала милым дамам, как плохо идут дела у отца, именно поэтому маменька хочет меня выдать поскорее замуж, пока все не узнали про это. Потом произнесла волшебную фразу, чтобы они никому об этом не говорили. Моя сплетня разлетелась подобно огоньку на сухом хворосте. На следующем балу ряды воздыхателей заметно поредели. Маменька недоумевала, в чём дело. Но я нашла тех, кто мог мне помочь в задуманном. На следующем балу я опять сидела с матронами. Они приняли меня под своё крыло с распростёртыми объятиями, жалея «бедную» девочку и горя жаждой обретения новых тем для бурного обсуждения. Я выдала несколько глупостей, про то, что точно знаю, что картофель растёт на дереве, свёкла — это ягода, потому что красная, горы насыпали великаны, когда рыли море. Математика удел тупых, потому что умные от неё дуреют. Писать грамотно не обязательно, для этого есть секретер.
У матрон были круглые глаза, я пожелала им приятного вечера и отправилась танцевать. Настроение у меня заметно улучшилось после того, как я увидела, что у них теперь есть занятие, и они явно не скучают.
Следующий бал должен был состояться в королевском дворце. Это мероприятие ожидалось весь год. Все семейства с нетерпением ждали, когда же объявят о дате. А потому спешно готовились. Графиня Деброн решила сама лично заняться моей внешностью, недоумевая, куда пропадают молодые люди, которые до этого осаждали меня. Она контролировала процесс моего одевания и причёсывания. Платье мне выбирали долго и дотошно, чтобы было к моим глазам, оттеняло волосы и кожу. В итоге остановились на золотисто-персиковом шёлке. Маменька выбрала к нему ещё нежнейшее кружево. В причёску решено было вплести цветы с мелкими драгоценными камнями, сверкающими в ярком свете освещения зала. Я должна была произвести фурор, она готовилась сегодня же решить, кто будет кандидатом в её зятья. Я старалась держаться, не поддаваясь панике, что волнами накатывала на меня. Я не знала, куда мне деться от моей матушки, зациклившейся на идее срочно выдать меня замуж. Оставался только один способ остановить её, но мне так не хотелось к нему
