окно? А то вы так ничего мне и не скажите? — она улыбнулась. Огонь вспыхнул пламенем, и я снова онемел. Это какая же сила бушует в крови. Неужели никто не видит, как пылают её зрачки? Она тут же уставилась в пол, прикрыв пламя веером длинных чёрных ресниц.
— Можно я приеду завтра? — едва выдавил из себя, слыша, как вернулась в гостиную леди Генриетта.
— О, — воскликнула она, — на улице что-то происходит?
— Нет, мама, там просто необыкновенная погода. Правда же, Тони? — лукаво взглянув на меня, она обратилась к матери.
— Может, пойдём, погуляем, пока солнце не стало припекать?
— Возьмите с собой мадам Дюбуа, она как раз собиралась пройтись, а у меня есть утренняя почта, которую мне надо просмотреть. Сами понимаете, когда графа нет дома, все дела по хозяйству ложатся на мои плечи.
Мы вышли на улицу. На солнце пряди волос Айрин сверкали червонным золотом. Я словно приклеенный следовал за девушкой. Она смущалась, а я ничего не мог с собой поделать. Я сам себя не узнавал, обычно заводила и душа компании, я в её присутствии, словно зелёный юнец краснел и, что хуже всего, становился косноязычным. В итоге мы гуляли втроём по дорожкам прекрасного, ухоженного сада, а я вместо того, чтобы петь ей дифирамбы, хлопал глазами и что-то опять говорил про прекрасную погоду. Зато мадам Дюбуа была довольна и сказала, что более воспитанного молодого человека, чем я, ей не доводилось видеть.
Я напросился посетить семью на следующий день и уехал. Всю дорогу ругал себя за своё поведение. Дал себе слово назавтра рассказать Айрин всё о своих чувствах и сделать предложение. Время меня поджимало. Пора было решить, куда я отправлюсь на службу.
На следующий день я заказал четыре корзины роз с доставкой в дом графа Деброна. Выехал рано, намереваясь успеть к утреннему чаю, и опередить возможных конкурентов. Графиня опять дала нам пять минут. Не успела она выйти, как я подскочил и бросился к Айрин, перепугав её.
— Тони, что с вами? — Огромные карие глаза с удивлением взирали на меня.
— Айрин! — Я попытался схватить её за руку, но она очень шустро спрятала их за спину и встала.
— Тони? — Она протиснулась между мной и стулом, задев меня коленкой, отчего моё тело вспыхнуло огнём, и стала быстро ретироваться от меня. Я метнулся следом.
— Айрин! — Обежал и встал перед ней. — Вы же в курсе, что мне надо скоро уезжать?
— Да, Тони, — кивнув, тихо ответила она.
— Мне бы не хотелось оставлять вас, — я старался не смотреть в её глаза, сконцентрировав взгляд на губах. Это тоже оказалось то ещё испытание. Но я хоть не впадал в маразм.
— И что делать? — почему-то прошептала она.
— Выходи за меня замуж, — я грохнулся пред ней на колени и хотел взять её за руку, но не тут-то было, она снова спрятала их за спину. С замиранием сердца я ждал, что она скажет, но она молчала, а у меня стали подрагивать руки.
— Я не могу, — наконец, выдавила она.
— Но почему? — я не верил тому, что слышал. — Объясните, Айрин? Почему?
— Тони, вы меня слышите? Я не могу!
— Вы что, уже кому-то дали слово?
Она смотрела на меня своими невероятными глазами. В зрачках полыхало пламя, девушка закусила губу, потом словно решилась и выпалила.
— Тони, вы мне не нравитесь, я отказываюсь выходить за вас замуж, — сказала и закрыла глаза, словно не хотела меня больше видеть. Я посмотрел ещё раз на ту, что навсегда похитила моё сердце, поднялся, развернулся и ушёл.
Теперь я точно знал, что прямо завтра отправляюсь в Инфанстан. Моего сердца больше не существовало, оно разбилось вдребезги у ног прекрасной Айрин.
ГЛАВА 2
Когда-то наша планета Диорания была малообитаема, пока её не облюбовали волелюбивые драконы, не желающие никому подчиняться. Прошли столетия, мир изменился.
После появления космолётов разные расы начали перемешиваться, и две планеты, расположенные по соседству, стали единым государством. Заорания и Диорания теперь имели общее Правительство, состоящее из представителей разных королевств наших миров. Драконы охраняли территории от любых вторжений, но последнее время всё чаще от воинственных кредальцев.
Раса потомственных пиратов передвигалась на челночных межгалактических кораблях. Они устраивали разрывы, сжимая пространства между галактиками, перемещались между планетами, захватывая миры и выкачивая все полезные ископаемые под ноль. Потом уходили с практически мёртвых территорий, бросая никому не нужные пустыни и обрекая местных жителей на медленное вымирание. Инфанстан привлекал многих именно тем, что был похож на кладовую, набитую сокровищами.
Несколько лет мы сдерживали попытки прорыва небольших разведывательных групп, не давая им приблизиться вплотную к планете. Пока однажды ранним утром чуть не пропустили разрыв. Крупное наступление началось неожиданно, и не среагируй мы тогда, неизвестно существовал бы Инфанстан сейчас, или уже превратился в мёртвую межгалактическую пыль.
Мы с моим напарником как раз заканчивали дежурство, когда вокруг нас едва уловимо задрожало пространство от вибраций тонкой материи.
— Тони! — заорал Фред мне в спину, я резко развернулся и увидел, как на небе Инфанстана появился зигзагообразный разрыв, похожий на разряд мощнейшей молнии. — Кредальцы!
На решение оставались секунды. Трещина на небе ширилась, расползаясь, словно изношенная ткань при натяжении. Осталось досчитать до десяти и сотни вражеских кораблей, как будто осы набросятся на мир, который мы защищали.
— Раз, два, три, — я достиг обрыва и рухнул вниз, чтобы через секунду взмыть мощным драконом в синее небо. — Четыре, пять, — рванул к прорыву. — Шесть, семь восемь, — притянул своей энергетикой мощные силовые линии, что рвали пространство. — Девять, десять, — стянул их вместе, а потом бросился в разрыв.
Раздался взрыв, силовое поле, насильно перенаправленное внутрь прорыва, взорвалось, выкидывая меня взрывной волной в небо Инфанстана. Я успел увидеть только яркую вспышку, звука уже не слышал. Сознание покинуло меня.
Воспоминания прошлого плавно проплывали передо мной, пока я лежал без сознания в лазарете. Даже через столько лет в груди было пусто. Я так и не смог забыть карие глаза, в которых плескалось пламя. Интересно, вышла ли она замуж?
Я почти пять лет искал смерть и считался самым бесшабашным драконом, способным в одиночку противостоять прорыву бешеных кредальцев. Все эти
