в точку.
— Что ты наделал, дед!? — кричал я, размазывая слёзы по щекам.
— Ты же можешь летать, — услышал в ответ, — значит, вполне в состоянии вернуть себе его.
— Но как? Дракон не слушает меня! — я злился на старого упрямца, не желающего помочь.
— Но я тоже не могу. Это твой змей. Я сильно стар и раздавлю его. А ты иди к краю и прыгни, — серьёзно так заявил он мне.
— Я разобьюсь, — пролепетал я и отбежал подальше от страшного, как мне казалось, обрыва.
— Значит, твой дракон улетит сейчас от тебя вслед за змеем, и ты никогда больше не увидишь его, — равнодушно пожал плечами старик, — решай.
Я смотрел то на небо, где бумажная игрушка уже превратилась в едва заметную точку, то на пожилого мужчину, который стоял с абсолютно спокойным лицом, давая мне право выбора, буду я летать или нет. Я заметался, терять змея, которого я обожал, было жалко, но представить, что я никогда не стану драконом, как отец и дед, я не мог. Я посмотрел ещё раз на едва заметное пятнышко в небе.
— Подожди меня, не улетай! — крикнул и побежал, стараясь не смотреть вниз под ноги. Через минуту сорвался с края, стремительно несясь к земле. Ветер засвистел в ушах древней песней полёта и, взмахнув крыльями, я устремился в небо.
Теперь я улыбался, вспоминая своё прошлое. Дед хитро взирал на меня, выпуская колечки дыма. Он явно что-то планировал.
— Ты же портальщик? Я правильно говорю? — дождавшись моего подтверждения, удовлетворённо кивнул, словно подтверждая свою теорию. — Хочу просить тебя поехать в Инфанстан.
— В Инфанстан? Дед, а что там? Совершенно пустынная местность, вдобавок к тому же мало кому нужная.
Старый дракон рассмеялся, услышав моё умозаключение. Я не мог понять, что такого весёлого я ему сообщил.
— Ты сейчас рассуждаешь точь-в-точь как обыватель, не слышу военного.
— Ну, дед, ты даёшь. Тебе что, нужны координаты мира и основные положения по классификации?
— Давай, — радостно потёр руки.
— Хорошо, — кивнул ему, — семьдесят вторая параллель, двадцать шестая широта в Маризмианской туманности. По классификации пятая Виста…
— Стоп, стоп, а ну, что это значит?
— Планета повышенной секретности, — повторил я, сам удивляясь, как мог забыть.
— Вот мы и добрались до сути. Теперь уверен, что там тихо?
— Почему тогда про Тирасу слышно, а про…
— Ничего не говорят? Ты только что сам ответил на этот вопрос. Пятая Виста. Надо помочь там. Кредальцы постоянно пытаются прорвать пространство. И если у них получится, то сам понимаешь. А ты, я точно знаю, мастер схлопывать прорывы. Я прав?
— Дед, ты чего-нибудь не знаешь? — поинтересовался я.
— Ну кое-что нет, например, не знаю, когда ты женишься?
— О, нет, это не скоро, — усмехнулся я, интенсивно помотав головой, — а потом ты же знаешь, что я противник, таких браков, как у многих.
— Проблема деторождения толкает многих на такие действия, — дед пожал плечами, — я, конечно, не сторонник таких радикальных решений, но твоя семья считает это вполне нормальным. Тем более что если получается, довольны все.
— А если не получается? — никак не мог понять, как можно так поступать. Многие девушки не справлялись с рождением маленьких драконов. Дело в том, что ребёнок, с первым криком порой выплёскивал пламя, сжигая им мать и себя.
— Тони, ты ещё сильно молод, подождём немного. Тебе всё равно придётся через это пройти. Любой дракон, вне зависимости от его желания, обязан оставить потомство. Иначе нас не останется. Не думаешь же ты, что все садисты, а ты один белый и пушистый? Никто не виноват, что огненных почти не осталось. И надежды, что можно её встретить, практически нет.
— Извини, дед, я погорячился, — решил пойти на попятную, тем более в ближайшее время мне не грозило семейное ярмо.
— Ты хороший мальчик, Тони, я надеюсь, ты примешь правильное решение, — сказал он мне на прощание.
Всю дорогу назад я раздумывал над его словами. Раньше далёкий Инфанстан даже не мелькал у меня в голове. Вспоминал, что знал. Там действительно имелись запасы залежей уникального ираниума. Думаю, именно это притягивало космических скитальцев — кредальцев.
Пираты до мозга костей, они с рождения умели заниматься только разбоем. Сильные, смелые, выносливые. Если они пробивались через разрыв, остановить эту массу было практически невозможно. Только ценой больших потерь и то, если повезёт. Никто не знал, где их настоящая родина, да и есть ли она вообще.
Да, задал мне дед задачу. Я усмехнулся. Решил, что подумаю, над его предложением ещё раз на досуге. А сегодня придётся отдавать сыновний долг. Матушка собирала по случаю моего возвращения бал. И, естественно, будет весь вечер мучить меня, представляя матрон с их дочерьми. Женить сына как можно скорее было её первоочередной задачей. Её даже не останавливало, что я должен ещё служить.
— Тони, а вдруг твоя судьба именно в этом сезоне проходит первое представление свету, — выгнув идеальную бровь, мама уставилась на меня, словно удивлялась, как можно быть таким недалёким. — Ты знаешь, что в этом сезоне должны дебютировать девочки лучших семейств? А они все, как правило, красавицы и умницы.
— Мам, у меня впереди ещё пять лет службы, — попытался образумить её.
— И что? Это тебя не должно останавливать, — категорично заявила она. — Поверь, со временем жена становится только прекраснее.
— А если у меня изменится вкус, или меня убьют? — пытался достучаться до неё.
— Тони! — всплеснула она руками и приложила тут же кружевной платочек к глазам. — Как же ты жесток, мой мальчик.
— Ма, — я приобнял её за плечи, — прости, не хотел тебя обидеть.
— Вот и славно, — платочек тут же исчез в потайном кармашке, — значит бал, мой сын должен купаться в славе.
— Я ещё ничего не сделал, чтобы там купаться, — попытался хоть как-то поумерить её пыл.
— Как ничего? — удивилась она. — Ты окончил Высшую Военную Академию, дракон, наследник князя…
— Мам я всё понял, — перебил её излияния, пока она не стала перечислять все регалии и титулы рода. — Я согласен, — выпалил, хорошо зная, лучше пережить один бал, чем её причитания по поводу моей
