бедняга. Можно подумать, что это тебе пришлось биться с волком.
– А ты сам бы попробовал пробить его защиту. – Огрызнулся младший. – Тебе то едва живых Грогов пришлось добивать.
– Зато ты смог прокачать способность. – Решил я вмешаться в разговор братьев. – Так ведь?
– Точно! – Воскликнул Крест, после того, как на несколько секунд застыл, зайдя в меню. – Мечник вырос до четырёх!
– А был сколько? – Поинтересовался я.
– Ноль. Я же только неделю назад испытание прошел. У меня до сегодняшнего дня не было практики.
– Весело. Надеюсь, ваши родители меня не прибьют. Ну что там, загрузили? Тогда выдвигаемся.
Из города мы вышли без приключений. До ближайшего посёлка оставалось пройти несколько километров, но, насколько я помнил, он находился в лесу, в паре километров от дороги. Ещё и не факт, что от него хоть что-нибудь сохранилось. А так как солнце уже клонилось к закату, то мы приняли решение заночевать прямо на обочине. Подходящее место удалось найти достаточно быстро. Уже через час мы сидели у костра и вспоминали пережитые за день приключения. Снова вызвавшись дежурить последним, когда пришла моя очередь, я, как и в предыдущую ночь, приступил к распределению очков развития. Шести ОР, имевшихся у меня в этот момент, как раз хватило, чтобы повысить каждую из характеристик. Закончив с этим, я прислонился к стволу дерева, растущего неподалёку от костра и наблюдая за звёздами, попытался обдумать свои дальнейшие планы. А планы эти, в связи с кардинальными изменениями, произошедшими за последние месяцы, виделись весьма размыто. Так, глядя на звёздное небо, я и встретил рассвет нового дня.
Глава 7
Как только краешек солнца выглянул из-за горизонта, я разбудил братьев. Мы быстро позавтракали и отправились в путь. По словам Ромыча, от места нашей ночёвки до Белого Города оставалось немногим более сотни километров. Как оказалось, по встроенной в интерфейс карте можно определять расстояния. А ещё она могла работать как навигатор. Правда, навигатор этот оказался каким-то урезанным. Он всего лишь указывал направление к заданной точке. Тем не менее, я всё больше хотел заполучить себе подобное улучшение интерфейса.
Будь мы налегке, то, в принципе, могли бы добраться до города уже к вечеру. К сожалению двигаться нам пришлось со скоростью повозки. Реквизированная у бандитов лошадь оказалась достаточно выносливым, но не очень быстрым животным. Впрочем, и вес ей пришлось тянуть не малый. Если пара Каменных Волков весила в сумме килограммов под двести, то тушка Бекку тянула на все четыреста.
– А в вашем городе держат лошадей? – Я решил ещё немного разузнать о реалиях этого мира.
– Конечно. – Ответил мне идущий рядом Крест. – Как же без них. Мы же торгуем с соседними городами.
– А чем торгуете, если не секрет?
– Да какой тут секрет. Наши, к примеру, отправляют в Лазурный ткань и мясо. Возможно, что-то ещё. На самом деле, я никогда этим особо интересовался. Оттуда же мы получаем мечи, ножи, кинжалы там всякие. В общем, у них вроде не плохой кузнец и парочка артефакторов.
– Ромыч говорил, что ваш город находится ближе остальных к Серой Пустоши, и зверья в округе не то чтобы много. Как же вы умудряетесь мясом торговать?
– Так я ведь не имел в виду мясо, добытое охотниками. У нас в городе ферма есть. Большая. На ней свиней держат. Вот ими и торгуют.
– Понятно. Я то думал, что после Пришествия все животные изменились и стали опасными.
– Странный ты. Может, тебя Каменные Волки вырастили? – Крест прищурился и попытался изобразить подозрительный взгляд. Получилось смешно. – Мне мама в детстве рассказывала похожую историю. В ней мальчик вырос в лесу с волками.
– Маугли. – Я напомнил название сказки, но, встретив непонимающий взгляд, пояснил. – Так звали мальчика. Ну, того, которого вырастили волки.
– Может быть, я уже не помню. С чего ты вообще взял, что все звери стали опасными? Если животное питается травой, то какую опасность оно может представлять?
– Не знаю. Там, откуда я родом, в основном обитали хищники. – Соврал я.
Когда мы остановились на ночлег, Ромыч сообщил, что до города осталось меньше двадцати километров. Мне снова выпало дежурить последним. Когда пришла моя очередь, я, сидя у костра, задумался над историей, которую стану рассказывать окружающим. Это сложно объяснить, возможно, разыгралась интуиция, но мне определённо не хотелось говорить незнакомым людям правду о себе. А именно о том, что я лично застал Пришествие. Ведь, насколько я понял, с тех времён сменилось уже несколько поколений. Сложно предсказать, как люди воспримут подобные откровения.
Придерживаться версии с прибытием из-за Серой Пустоши показалось мне наилучшим вариантом. По словам парней, они ни разу не слышали ни о ком, кто сумел бы пересечь её. Так почему бы мне не стать первым. Всяко лучше, чем рассказывать, что родился я больше трёх сотен лет назад. Да и, судя по реакции братьев, они хотя и удивились, узнав, что я пришел из-за серых песков, но восприняли эту информацию вполне нормально. Главное, чтобы не оказалось, что парни в силу своей молодости просто слабо осведомлены и пересечение Пустоши не является чем-то экстраординарным. Вот тогда придётся выкручиваться. Но такой вариант совсем уж маловероятен.
Пока я прорабатывал свою новую историю, наступило утро. Совсем скоро состоится встреча с людьми. Только прошедшей ночью до меня вдруг дошло, что эта встреча вызывает во мне противоречивые чувства. Прежде всего волнение и страх. Даже несмотря на то, что я уже встретил братьев и успел неплохо с ними сойтись. Они, как и похитившие нас отморозки, не в счёт. Это просто отдельные люди. Я же боялся встречи именно с изменившимся обществом. Видимо, какая-то часть меня всё ещё не смогла смириться с новой реальностью. На подсознательном уровне я понимал, что чем глубже окунаюсь в новую действительность, тем призрачнее и нереальнее становится моя прошлая жизнь. Жизнь, которую по-прежнему не хотелось отпускать. Отбросив все страхи и сомнения, я поднялся на ноги и скомандовал подъём.
К Белому Городу мы подошли через пару часов. К семи утра, как сказал Крест, у которого в интерфейсе были часы. Сказать, что я обалдел от увиденного, это ничего не сказать. Десятиметровая каменная стена поражала своей монументальностью. Она уходила от квадратных пятиметровых ворот, расположенных в её центре, на километр в каждую сторону. Огромная двухкилометровая стена
