Он улыбнулся, ее сумрачный взгляд упал на его губы. Он обеими руками обхватил ее за талию, притянул ближе и прошептал, облизнув ее ушко:
– Дурашка.
Она оттолкнула его.
– Нет, я… – Он прервал ее поцелуем, это сразу возымело действие.
Ее рот приоткрылся, чем он немедленно воспользовался, ощутив языком медово-жаркие глубины, и этот вызов был ею подхвачен. Дуэль или поощрение, он так и не разобрался. Да ему все равно. Подвернулась женщина, сильная и уязвимая, страстная и наивная, джентльменский набор для забавных приключений.
Впрочем, Брианна уже в пути, вряд ли он успеет осуществить задуманное.
Джетт достаточно неохотно явил похвальное послушание, медленно оторвался от ее губ, одновременно наблюдая за реакцией. Огромные остекленевшие глаза. Как ни странно, он и сам едва дышит.
– Сочтемся после регаты, – пообещал он, отступая на шаг.
Она внешне никак не отреагировала на его решение. А звук приближающихся шагов окончательно развел их в стороны. Оливия поправила прическу, Джетт снова оккупировал свое место за столиком.
– Бри. – Оливия рванулась навстречу подруге, словно ей не терпелось поскорее сбежать. – У меня еще куча всего, потому оставляю Джетта на твое попечение.
Он улыбнулся ей, как прирожденный киллер, чтобы еще разок полюбоваться на искорки в ее глазах.
– Жду не дождусь.
Глава 6
Воды Сиднейской бухты пенились, разнокалиберные суда деловито развозили пассажиров, вооружившихся биноклями. Прохлаждающаяся флотилия подпрыгивала на волнах, оставаясь на безопасной дистанции, разноцветные паруса вздымались под крепчающим бризом.
Его неопределенная роль в экипаже не предполагала ничего особенного, только сидеть на обозначенной почетной высоте и «соответственно смотреться в кадре». Джетт воспользовался адмиральским часом, чтобы оценить сугубо женский экипаж «Грядущей зари», привычно занимающийся своим делом.
Яхта-монстр величаво обогнула их, следуя своим курсом, на палубе теснились стройные культуристы, скорее всего, позировали фоторепортеру журнала для мужчин.
Нет, его и пряником не заманишь в тот круиз, лучше уж здесь.
Саманта, голубоглазая блондинка, разъяснила ему, что всех собак на него не навешают, поскольку в Дамском аквапарке экипаж из шести смотрящих распределен по часам-вахтам. Он принудил себя не принимать близко к сердцу деловую возню и спокойно наслаждался приятными деталями, видами на декольте, изумительным благоуханием, мелодичными женскими голосами.
Женщин он любил, любил их округлые формы, шелковистые естественные покровы, запах и вкус. Они воодушевлялись в его присутствии, и тогда он чувствовал себя этаким Магистром и Властелином, пусть на один вечер. Или на неделю. Месяц – самое большее.
Внимание, вымпел! Пятиминутная готовность. Скорость ветра в гавани двенадцать узлов. К вечеру ожидается усиление ветра, возможны осадки.
Вся команда уже на местах. Со своего наблюдательного пункта он разглядел Оливию. Волосы убраны под кепку, вся из себя заточенная и гламурная. Скачет по палубе, а ее коротенькая розовая футболка задралась на спине, и он теперь вынужден мучиться, пуская слюни на обнаженное тело. Ее стройные загорелые ноги золотились на солнце, мелькали босые пятки. «Пожалуй, – решил он, – нет ничего сексуальнее в мире, чем босой капитан».
Внезапно экипаж заволновался и пришел в движение. Он расслышал отрывистые команды «главный мотор» и «заводи лебедку» и вдогонку несколько соленых словечек с палубы. Приподнялся, однако увидел, как Брианна резво перебегает через палубу и мотает головой, словно заранее знала, что он может предложить как эксперт.
– Оливия знает свое дело.
Разумеется, знает.
Они справятся, он не сомневался. Ее амазонки, отдав должное всем мачтам и концам, вернулись на исходные позиции. Через несколько секунд раздался выстрел стартового пистолета, и они отчалили, лавируя под северо-восточным ветром. Приятно скользить по искрящемуся синему морю, вдыхать свежий морской воздух. А вечером жареный перепел под овощами. Он единственный представитель мужского пола в слаженном экипаже гламурных амазонок.
Все угомонилось, ритмичный бег яхты почти убаюкивал, его мысли растеклись. Он отдавал должное Оливии. Целеустремленная, одержимая и зажигательная. У нее четкий план, она уже вычертила свой путь в жизни и не свернет с него.
А вот он все еще дрейфовал. Преуспевающий профессионал, он понимал, в его пресной жизни недостает перчинки. Настоятельно требуется изменить свои привычки, чтобы вновь ощутить вкус жизни. И ради обретения подобного опыта стоило подписаться на эту благотворительную регату. Из-под парусинового навеса просматривался накренившийся горизонт. И он, предвкушая просторы безбрежного Тихого океана, чувствовал себя так, словно стоял на краю чего-то неведомого, возбуждающего.
Давненько он так не наслаждался жизнью.
* * *
Лучше бы он тогда сразу умер.
На палубе, упакованный в брызгозащитную ветровку поверх трикотажного анорака, Джетт апатично смотрел на штормящий ночной горизонт, который то взмывал вверх, то проваливался вниз. Его едва не выворачивало наизнанку, желчь подступала к горлу.
Вахта вот-вот закончится. Еще тридцать минут. Затем пусть его оставят, он желает умереть спокойно. Знакомая фигура возникла во мгле, вроде из-под палубы, и направилась прямо к нему. Крутой на секс шкипер. Его окатило постыдно жаркой волной, и он предпочел устремить глаза на рваные облака, несущиеся по ночному небу. Похоже, там никто не внемлет его последнему желанию.
– Могу подменить. – Голос его ангела с омелой. Едва пробивается сквозь рев шторма.
– Я в порядке. – Он глубже зарылся в анорак и подтянул его на лоб, чтобы замаскировать соленую испарину и следы недомогания. – Мотай давай, еще не время.
Не обратив внимания на его грубый тон, она уселась рядом.
– Здорово держишься, Джетт.
Нет, она не сочувствовала, просто констатировала факт с долей юмора. И он, как бы его ни мутило, не мог не оценить.
– Рад заслужить доверие капитана. Беседа помогает отвлечься от тошнотворных ощущений.
– Это точно.
– Так валяйте, расспросите меня о чем-нибудь.
– Почему на босу ногу?
Она повозила пальчиками по палубе, словно ребенок в песочнице.
– Так легче удержаться на скользкой палубе. И можно цепляться за канаты, я хорошо лазаю по снастям. Дневала и ночевала на яхте.
Он сразу забыл, что упорно старался не смотреть ей в глаза.
– Да ну?
Она радостно рассмеялась, ее лицо словно засветилось в серенькой мгле.
– Это была достаточно большая крейсерская яхта. Пока мы совершали на ней круиз, родители сами проходили со мной школьный курс. Они называли это живым образованием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
