— Черт бы ее побрал, — ругался он, поднимаясь к себе наверх. — Бобби подвел меня, так как насчет встречи со старым дядюшкой Фредом! Предложу ему шампанского, и он примчится ко мне на крыльях!
Со злобой, столь ему несвойственной, Фред яростно желал, чтобы Бобби не позвонил ей и не пришел сегодня вечером в «Ритц».
Недружелюбным пожеланиям Фреда не суждено было осуществиться. Едва он повесил трубку, как тут же дозвонился Бобби, рассыпавшись в извинениях. Бедняга не мог найти слов, чтобы выразить, как ему жаль, что он заставил Фиону ждать его весь вечер. Но Линда поскользнулась, выходя из машины, — малышка, ты так щедро наливаешь всем шампанское — и вывихнула лодыжку. Никого из домашних не было, поэтому ему пришлось подождать, пока приедет доктор и кто-нибудь из родных вернется домой.
— Я не буду чувствовать, что ты простила меня, не важно, что ты скажешь, если ты не позволишь мне заехать — пусть на две крошечные минутки, — чтобы только поцеловать тебя перед сном, ангел, если ты устала, — заявил он.
— Я совершенно не устала, — с восторгом ответила Фиона. — Бобби, я так хочу поехать в «La Vie en Rose»!
— Дай мне двадцать минут, чтобы я переоделся, и я буду у тебя.
Какой он милый, подумала Фиона. Не то что этот колючий ежик Фред Гардинер, который только и делает, что обижается. Она знала — он уже был готов ехать с ней, пока она не упомянула, что ждет Бобби.
Фиона соскользнула с кровати, забыв о головной боли, и стала по привычке быстро одеваться. К тому времени, как ей сообщили, что Бобби ждет, она была само очарование и шик в ярко-розовом пышном платье из органзы, усыпанном розовыми бриллиантами, и белоснежной норковой накидке. Фиона попросила, чтобы Бобби поднялся к ней в номер, и заказала бутылку шампанского. Ее сердце переполнилось весельем, когда он вошел в номер — настоящий аристократ в своем потрепанном, но прекрасно сшитом смокинге. Бобби подошел к ней и, не говоря ни слова, заключил в объятия. Ее пульс участился, а по крови разлилось блаженное тепло, когда он прижал свои губы к ее губам.
— И мне все равно, если я испортил тебе макияж.
— Я просто старалась не запачкать твой воротничок, — засмеялась Фиона и, достав носовой платок из сумки, вытерла мазок алой помады с его щеки.
Официант принес шампанское, но они едва успели выпить по бокалу, как Фиона стала торопить гостя. Бобби виновато признался, что отпустил шофера, но она весело поддразнила его:
— Ну так что? В твоем городе нет такси?
Фиона бросилась к телефону, отдавая тем самым властным тоном, который вызвал у Фреда непреодолимое желание сжать свои пальцы вокруг ее тонкой шеи, приказания: такси нужно немедленно и самый лучший столик в «La Vie en Rose».
— Все устроено, дорогой.
Казалось, прошло всего несколько секунд, как телефон зазвонил вновь. Бобби взял трубку. Такси их ждало, а столик для мисс Бартон заказан.
В «La Vie en Rose», выяснив, что Бобби не обедал, Фиона предложила ему огромные бифштексы. А может, он предпочитает мэрилендских цыплят? К ее удивлению, Бобби заявил:
— Я буду яичницу с ветчиной.
— Именно это я собиралась заказать для себя, — обрадовалась Фиона.
Последовала еще одна бутылка шампанского. Затем они танцевали, щека к щеке. Бледно-серый рассвет уже коснулся ночного неба цвета индиго, когда они покинули ресторан.
В такси Фиона неожиданно спросила, отдыхая от очередного поцелуя:
— Почему бы нам не пожениться?
Бобби убрал руки:
— Дело в том, что я не восстановленный в своих правах банкрот, а ты — миллионерша.
— Мы никогда раньше не позволяли моим деньгам вставать между нами, — расстроенно пробормотала Фиона, считая лишним добавлять, что впервые слышит о его банкротстве.
— Мы никогда раньше не разговаривали о женитьбе, — возразил Бобби. Он наклонился и поцеловал ее розовое ушко.
— Ты любишь меня или нет? — настаивала наследница.
— Глупый вопрос!
— Ну так о чем мы спорим?
Бобби пытался справиться с паникой: «Линда, вот я и попался». Но он тут же вспомнил о пачке неоплаченных счетов, украшающих его каминную полку, о своих родственниках, которые не торопились ему помогать…
Нельзя сказать, будто он не старался. Просто всю жизнь его преследовали неудачи. Ничего не получалось так, как он планировал. С самого рождения Бобби был поставлен в невыгодные условия, будучи лишь младшим братом красивого и блестящего Виктора Ивса, — маленький коротышка, который начал расти лишь после того, как ему исполнилось пятнадцать.
Ну а теперь настало время ему смеяться над теми, кто так охотно критиковал его, предсказывая, что «из молодого Бобби никогда не получится ничего путного». Он получит в жены самую богатую девушку в мире, к тому же красавицу!
— Здесь не о чем спорить. — Его голос был скрипучим. Он взял руку Фионы и слегка рассеянно поцеловал ее ладонь. — Если ты действительно хочешь меня…
— Ах, очень хочу, — выдохнула она. — Я хочу заботиться о тебе, Бобби, дорогой, — чтобы ты никогда больше не подвергал себя унижениям, вымаливая деньги у своих злобных родственников. Дорогой, у тебя снова будет собственная охота и гоночная машина. Но ты должен обещать мне, что не будешь участвовать в опасных гонках! В наш медовый месяц мы можем поехать на Бермуды. — Она спешила обрушить всю свою щедрость на любимого. — Ты как-то сказал, что именно это место ты хочешь увидеть больше всего.
— Правда, — кивнул Бобби. — Истинная правда.
Он чувствовал себя как трехлетний ребенок, который, раскрыв рот, слушает о том, какие сказочные подарки найдет в рождественском чулке.
— Я понимаю, что в Англии нельзя пожениться в церкви, если кто-то в разводе. Жаль. — Фиона печально вздохнула. — Мне кажется, белоснежная свадьба с маленькими хористами, поющими так трогательно, была бы просто чудесной. Мы можем это устроить где-нибудь на континенте?
— Нет необходимости! В Сити есть церковь, где венчают разведенных, — утешил ее Бобби.
— Чудесно! Дай мне подумать. Сейчас февраль. Что, если устроить свадьбу на Пасху? Мы не успеем раньше. Нужно купить новые вещи, да, кстати, я ведь обещала Синтии Вейн взглянуть на коллекцию дизайнера, которого она так восхваляет.
— Это, случайно, не Карлтон Грей? — поинтересовался Бобби.
— Да. По-моему, она называла это имя. Какой ты проницательный, милый.
— Да, я такой, — засмеялся Бобби.
Он не хотел рассказывать, что тоже заработал несколько гиней, отсылая своих знакомых и родственников к Карлтону, и уже сожалел, что Синтия оказалась проворнее его и первой отослала Фиону к этому дизайнеру.
— Так, значит, на Пасху? — настойчиво повторила Фиона.
