— Уже половина девятого. Вам пора на ужин.
— Нет никакой спешки. Я жду, когда позвонит Бобби.
— Не для печати — не слышен ли звон свадебных колоколов? — Фред приставил руку к своему уху.
— Не для печати — я не знаю, — честно призналась она.
— Вы его любите?
— Опять не знаю. Скорее всего, да. Думаю, что смогу сделать его счастливым.
— А разве не важнее — сможет ли он сделать счастливой вас? — с вызовом спросил Фред.
— Это одно и то же. О, проклятие! — Она приложила руку к голове.
— Снова головные боли?
— Да. Черт бы их побрал.
— Часто?
— Слишком часто, как мне кажется. — Она болезненно улыбнулась.
— Проблема в том, что вы не носите очки, — сказал он ей, как часто раньше твердил это Лиз, и неожиданно для себя выпалил: — Знаете, ваши глаза немного напоминают мне глаза Лиз. Она тоже была близорука.
— Лиз, — повторила Фиона. — Так звали вашу девушку? Звучит мило.
— Сокращенно от Элизабет. Но никто не звал ее полным именем.
Он обрадовался, когда зазвонил телефон. Наверное, это шампанское после пива виновато, а то бы он не начал нести чушь насчет Лиз.
Фиона взяла трубку и улыбнулась гостю:
— Это Бобби.
— Хотите, чтобы я исчез?
— О боже, конечно нет! Привет, Бобби. Я ожидала, что ты позвонишь раньше. Что ты делал весь день?
Фред содрогнулся, услышав властные нотки в ее голосе, который был таким теплым и нежным, пока они разговаривали о Лиз. Теперь он словно впервые увидел ее — надменную наследницу.
— Еще одна тетушка? Никогда не встречала человека, у которого было бы так много родственников. — Она открыто насмехалась. — Нет, ты мне особо не нужен. Я весь день провела в постели. Мы ведь не собирались встречаться сегодня вечером. — Она положила трубку на подставку из слоновой кости и повернулась к Фреду: — Тетушка Бобби неожиданно приехала из деревни. Он должен повести ее сегодня на ужин.
— Жаль, — посочувствовал Фред. Но если у вас головные боли, то, может, вам и не стоит выходить сегодня.
— Боль прошла. Иногда она появляется внезапно, как сегодня. Но длится не больше минуты. А иногда продолжается несколько дней.
— Как я уже сказал, вам стоит носить очки.
Фиона проигнорировала совет.
— Может, вы освободитесь на сегодня? — Теперь она была сама любезность и печаль, беззащитная богатая девочка, умоляющая о свидании. — Я понимаю, что это ужасно, просить вас сразу после того, как Бобби сказал, что не сможет прийти. Мы пойдем, куда вы захотите… если только вы согласитесь, — например, в то новое место, «Эдвардиан», там так забавно. Я скажу Финдену, он отвезет вас домой на машине. Вы переоденетесь, а затем снова вернетесь сюда за мной.
— Эй, достаточно подкупа и взяток, — оборвал ее Фред. — Я ведь еще даже не сказал, что свободен.
— Но ведь вы сможете поехать?
Он читал ее мысли, как открытую книгу: «Сегодня я ничем не занята, поэтому откажитесь от всех своих встреч, и я хорошенько вас вознагражу — вы не пожалеете».
Он уже собирался твердо заявить, что занят и не собирается менять свои планы, как вдруг ему в голову пришла идея…
— На сегодня у меня нет особых планов. И я буду в восторге, если вы поужинаете именно со мной. — Он сделал ударение на последнем слове, но Фиона ничего не заметила. Она радостно закричала:
— Просто замечательно, Фред! Мы можем пойти в «Эдвардиан» или куда захотите — только скажите, — а я позвоню и попрошу их забронировать столик. Но сначала я должна найти своего лентяя-шофера. О, мы прекрасно повеселимся. — Она бросилась к телефону, но Фред остановил женщину:
— Подождите минуту. Вы, должно быть, не поняли. Я пригласил вас на ужин. Поэтому мы пойдем не в «Эдвардиан» или подобное шикарное заведение, а отправимся в Челси. Нам не понадобится ваш лимузин. Все, что вам нужно, — это надеть юбку и свитер. Позже мы решим, какому заведению окажем честь. Это зависит от того, какую кухню вы предпочитаете — французскую, итальянскую, греческую, — или же добрый бифштекс и пудинг с почками в каком-нибудь пабе.
Она смотрела на него широко раскрытыми, сияющими глазами.
— Я… я с удовольствием поеду в Челси, Фред. Только вы должны позволить мне заплатить — я первая вас пригласила.
— Послушайте, Фиона, — он свирепо уставился на нее, — мой папаша не оставил мне состояния, но я могу позволить себе угостить девушку, и у меня даже останется чем заплатить за квартиру. Но если вам нужен жиголо, который будет сопровождать вас по шикарным местам, тогда бегите к телефону — не думаю, что вы будете долго его искать…
Она смиренно потупилась:
— Я не собиралась оскорблять вас. Просто все так разорены в вашей стране. С вашими ужасными налогами ни у кого не остается даже несколько шиллингов на развлечения.
Пробормотав про себя: «Не надо было связываться с такими обманщиками!..» — Фред властно приказал:
— Идите и переоденьтесь.
— Я быстро.
Она прошла в спальню и вышла оттуда в черной юбке в складку и вишневом свитере, в руках — нет, не норковое манто — белое шерстяное пальто.
Помогая женщине накинуть пальто, Фред искренне восхитился:
— Вы быстро учитесь, Фиона. А теперь, вперед, в трущобы.
Она призналась, что предпочитает французскую кухню, и Фред повез Фиону в маленький недорогой ресторанчик со столиками по обе стороны выцветших стен цвета охры. Хозяин, толстенький коротышка с густыми черными усиками, вышел навстречу, чтобы поприветствовать Фреда, который частенько заглядывал сюда. Его бегающие черные глазки показали, что хозяин не дурак и тут же смекнул, что в компании такой очаровательной девушки заказ будет гораздо обильнее, чем обычно. Он провел их к центральному столику, единственному, защищенному от сквозняка.
— Ну, что вы хотите заказать? — Фред передал Фионе меню, написанное расплывчатыми лиловыми чернилами.
— Я вижу, здесь подают blanquette de veau[2], — воскликнула она. — Мне хотелось бы попробовать.
— Начнем с pate de la maison[3]? Здесь его неплохо готовят.
Фиона радостно подтвердила, что обожает паштет.
Фред же сказал себе, что становится слишком чувствительным. Когда принесли заказ, ему показалось, что его спутница слишком уж обильно расточает похвалы каждому блюду, а обычное столовое розовое вино даже объявила своим любимым. После чего стала весело болтать, демонстрируя, что вовсю наслаждается жизнью. Фред уже пожалел, что поддался сумасшедшему импульсу и пригласил ее в ресторан. Прежде всего, ему не стоило идти в «Ритц». Его мир был так далек от мира Фионы — они вряд ли могли найти общий язык. Тогда зачем он с ней связался?
