отталкивающую привлекательность — по ней двигались в никуда целые мириады народа. Мерно переставляя ноги под всхлипы луж, люди шли на завод. Здесь были все: механики, операторы, грузчики, слесари и ремонтники. И они больше всего на свете не хотели идти туда, куда им было нужно. Мимо этих полуразвалившихся зданий, минуя многочисленные унылые переулки и покосившиеся вывески гастрономов. Повсюду — то тут, то там — были натыканы громкоговорители. Из своих ржавеющих жестяных конусов они выдавали лишь искаженные звуки рекламы и новостей, прерываемые редкими «вдохновляющими» композициями.
Арс встал в эту невнятную очередь и пошел, монотонно передвигая ногами и глядя на мокрый асфальт. «Ну, работа грузчика — это еще не самое худшее, что есть на заводе, — думал он, — хуже всего, наверное, всё же операторам. Сидеть весь день и высматривать на полукруглом экране красные точки поломок — занятие не для слабонервных». Но до оператора нужно было еще скатиться, а это было не так просто. Каждый в этом захолустном городке знал, что за провинности тебя понижали в звании — и никак иначе. Любой юнец начинал работу механиком, то есть в самой уважаемой здесь должности, но затем за провинности его понижали, вплоть до слесарей-сварщиков. А оттуда уже не выбирались, ведь таких условий работы не пожелаешь никому: целый день болтаться на страховочном поясе, веревка которого может лопнуть в любую секунду, и сваривать между собой швы металла, которые то и дело расходятся от постоянной работы и вибраций завода. «Уф-ф!» — Арса передернуло от одной мысли об этом.
Тем временем мимо проплывала свалка, возвышая кучи мусора почти до неба и источая неприятный аромат, настолько противный, что все неосознанно ускорили шаг. Только мысли о сословии помогали выдерживать этот адский темп ходьбы в то место, откуда хотелось разве что бежать. Вот еще несколько шагов…
Из-за угла выплыла монументальная махина завода, одновременно пугая и завораживая. Здание выглядело настолько величественным и монолитным, что было невозможно оторвать от него взгляда. Это было не очень высокое — немного больше пятиэтажного барака, но зато настолько длинное здание, что с обеих сторон, куда ни поверни голову, оно уходило за горизонт. Трубы этого чудовища извергали клубы дыма и снопы искр, и вокруг стоял непереносимый гул, не столько громкий, сколько постоянно пульсирующий, что очень раздражало. Производство завода было полностью автоматизировано, и где-то посередине этого рукотворного чудища постоянно орудовали роботы-сборщики, которые сооружали всё, что было необходимо. Правда, кому необходимо — было непонятно. Поговаривали, что всё это управляется людьми, а роботы — лишь слепые исполнители чьей-то воли, и это прекрасно поясняло, почему самих людей не заменили на те же андроиды.
Проходная прервала мысли Арса. Он пробил принадлежащую ему карточку и отправился вперед по мудреным лабиринтам, выкрашенным в зеленый цвет. Здесь было легко заблудиться, ходили легенды о заваленных тоннелях и пропавших без вести работниках. Тем сложнее было добраться до административных построек. Поговаривали, что там принимались предложения и жалобы, а карту прохода туда хранили как карту сокровищ — с опаской и благоговением. Да, карта была, но воспользоваться ей решался далеко не каждый. Также поговаривали, что в административных зданиях сидят люди с другой стороны завода, и что за жалобы они могут сослать как раз в те самые заваленные коридоры, и что ни одного прошения о переводе удовлетворено не было. В общем, боялись их, этих людей с той стороны, и шептались между собой даже, что они способны испепелить взглядом. Всё это были легенды цеха, того самого, куда шел Арс, по дороге по привычке разминая мышцы.
Цех представлял собой полуоткрытое производственное здание из серого кирпича, с крытой потрескавшимся шифером крышей и выходящими прямо из стены лентами конвейеров. На них через прямоугольные отверстия выезжали ровные ряды еще теплых коробок. Их нужно было снимать с ленты и перегружать на тележки, которые тащили к автоматическим перевозчикам. Перекладывали на них, и те уезжали в неизвестном направлении. И так в несколько смен, причем никто не знал, ни что в этих коробках, ни куда они едут, хотя после нескольких лет работы это переставало быть интересным.
Перед началом смены было еще немного времени, и Арс присоединился к группе людей, что-то оживленно обсуждавших и смеявшихся время от времени раскатистым, почти животным смехом. Оказалось, один из грузчиков рассказывал анекдоты, и тот, который услышал Арс, был настолько неприличным, что хотелось отвернуться. Все разразились диким смехом, и наш герой вместе с ними: почему-то эта похабщина вдруг показалась ему смешной.
Перекрывая необузданный ржач, зазвучала сирена, возвещавшая о начале рабочего дня.
* * *
Самым анти фееричным в этой жизни можно назвать работу на конвейере. Здесь люди были словно зомби. Зомбированные машины, что целый день напролет выполняют одни и те же действия: взял винт, прикрутил винт. И всё это в ожидании финальной сирены, что вернет их к нормальному состоянию. К слову сказать, работа грузчиком ничем не лучше — есть лента, на которой коробки приезжают, и есть автоматический погрузчик, куда их надо донести. Собственно, на этом всё. Работа эта настолько однообразна и монотонна, что через час-другой мозг попросту отключается, позволяя телу двигаться на холостых, чтобы сберечь силы.
Спасают только частые перекуры и постоянные разговоры, но разговоры, как и сама работа, получаются ни о чём. Хорошо, что грузчики — еще не самое дно профессий, поговаривают, что на нижних уровнях во время перекуров и вовсе молчат, а это уже страшно…
Во время одного из таких перерывов Арс не на шутку задумался, на него будто бы снизошло откровение сверху, и шепнуло это откровение: «Что-то не так». Он стал вспоминать тот случай, из-за которого оказался здесь и сейчас, свою жизнь до и после. Всё казалось таким далеким и зыбким, будто и не с ним это происходило вовсе. Вспомнилась ему и эта глупая пьяная драка во время обучения основной профессии, когда он, угрожая отколотым горлышком бутылки, набросился на какого-то бедолагу и порезал ему лицо. Всплыл картинками и тот случай, когда он отбил свою супругу у ее ухажера, зачем-то применив силу. И того, и другого сейчас можно было встретить на уровень выше, в чистых коридорах хранилищ, а он — он теперь преступник, вынужденный отрабатывать свой долг перед ними таким вот способом.
После очередной пересмены Арс вынужденно встал в самое начало очереди на погрузку и ненароком огляделся. Всё, вроде, в порядке — все на своих местах и отрешенно кидают коробки, но что-то было не так. Вскоре стало понятно,
