хоть и питал симпатию к живущим здесь людям, но при их появлении спешил ретироваться и наблюдать за происходящим с верхней площадки, забавно свесив голову. По какому-то непонятному стечению обстоятельств сегодня животное так не поступило. Наоборот, только заприметив Арса, хорек подбежал к ноге и начал выражать свое расположение. Это было крайне странно, да и сам дом казался каким-то не таким. Вроде бы, всё было на своих местах, но очень необычно, как будто и не его это дом был вовсе, а склеенная из картона на скорую руку имитация жилища. Тот же подъезд, тот же этаж, та же самая дверь, но чувства внутри всё вызывает другие, будто подмена это всё.
Не удержавшись, Арс дотронулся рукой до стены: ничего необычного — стена как стена. Зеленого цвета, немного мокрая и холодная, как всегда. Но беспокойство не отступало, да еще этот хорек, что пристал к нему и не отлипал до самого входа в квартиру. Закрыв дверь, он, вроде бы, оказался в привычной обстановке, однако это ощущение было недолгим: через несколько минут из комнаты соседей вывалилась ватага детей, которые стали безудержно вопить и пронеслись мимо Арса на площадку. Тут были явно не только его дети, но и множество соседских, но все они почему-то не удосужились с ним поздороваться.
В остальном вечер прошел как обычно. Ужин, телевизор, ремонт и постель. Всё встало на круги своя, и уже вскоре Арс забыл о том чувстве, что накрыло его с головой несколькими часами ранее. Выпив на крыше, во время ремонта протечек, изрядную дозу спиртного с соседскими мужиками и проговорив до полуночи с ними о всякой ерунде, он в изнеможении завалился спать. Завтра его ждет точно такой же день, как и сегодня, но прежде надо окунуться в мир сновидений.
Во сне, неимоверно странном и столь же иррациональном, в главной роли выступал сам Арс, только был он вовсе не собой. Будто бы в его тело впихнули другого человека, и теперь командовал тот незнакомец, а у Арса и вовсе не было свободной воли. Снилось ему также, что он говорил с этим необычным человеком с работы, и тот постоянно тряс головой, оглядывался и нес всякую ерунду. А потом была долгая дорога домой. Дорога через пустырь по городским улицам, опоясанным со всех сторон картонными домами, что кренились от ветра и норовили вот-вот развалиться. Он вошел в свой дом, такой чужой сейчас, и с опаской посмотрел на стены. Потом осторожно подошел и изо всех сил надавил. Стена поддалась, и каркас здания, потеряв всякую опору, начал рушиться…
Затем Арс проснулся.
Этот день был гораздо страннее всех остальных в жизни грузчика Арса. Во-первых, с самого утра его мучили мысли о том необычном сне, а во-вторых, он напряженно думал, чего не случалось с ним уже очень давно. И эти душевные потуги в конечном итоге привели к тому, что к обеду голова сильно разболелась. Обедал он на своем обычном месте, но мерный ход мехов вверх-вниз уже не казался ему столь вдохновляющим, а отражался в ушах противным скрежетом. Правда, это было не всё, что напрягало Арса в этот ненастный день. Обычно его обед проходил в одиночестве, и он находил этот способ приема пищи вполне достойным. Ему нравилось есть одному, но сегодня он ждал.
Ждал Арс того человека, что вчера без спроса ворвался в его жизнь. Он боялся этого случайного знакомого, но одновременно жаждал, чтобы тот снова пришел в его ограниченный мирок и потешил сказками о лучшей жизни. Плюс события самого сна также не давали покоя. Арс начинал что-то подозревать. Будучи уже ни в чём не уверенным, он подошел к стене и со всей дури влепил по ней кулаком, но стена не поддалась, как это случилось в сновидении, а откликнулась лишь резкой болью в конечности. Было так больно, что в глазах даже потемнело, и из ниоткуда возник портрет старого китайца, который наклонился с картины и со всего маха ударил его клюшкой по голове. Это и привело Арса в чувство.
Потом всё шло своим чередом. Ящики один за другим падали в погрузчик, и все что-то монотонно напевали, но Арсу не было до того дела. Он искал глазами человека, которого повстречал намедни, только как ни старался, найти его не удавалось. В пятиминутный перекур он поднял на общем обсуждении вопрос об этом странном незнакомце в вязаной шапочке, но все просто качали головами и говорили, что не видели такого. Это даже заставило нашего героя задуматься о своей вменяемости. Он отошел подальше ото всех и, перед тем как закурить, по привычке сунул руку в карман, однако пачки сигарет там не было, зато было нечто гораздо более интересное: та карта, что подарил ему Вязьман.
Карта была похожа на план действий при пожаре, что повсюду висели в цехах, но это, по всей видимости, был выход из административного крыла в экстренных ситуациях. Такую схему, понятное дело, никогда не повесят грузчикам: зачем им знать, как выходить из административного здания? Ведь спасать они явно никого оттуда не будут. Когда Арс смотрел на этот обрывок бумаги, в его сознание возвращались воспоминания. Сначала это больше походило на кошмарный сон, какие часто вваливаются в нашу действительность, стараясь поскорее пробудить нас. Но потом эти отрывочные образы стали складываться в общую картину, и Арс пошел.
Постепенно, пока он шел, осознание всё больше напоминало о том, что это вовсе не он, и срочно нужно что-то сделать. Что именно — грузчик пока не знал, но чувство, что это нужно и очень важно, с каждым шагом наваливалось на него всё больше. Когда он подходил к выходу у последнего погрузчика, туда, где и начиналась эта странная карта, прозвенел звонок с обеда. Тут же совершенно незнакомые люди начали махать ему руками и настойчиво напоминать, что нужно начинать работу. И в этот момент Арс понял: такое уже случалось раньше.
Нет, не именно эта ситуация с перерывом, не именно эти стены и люди, но он, именно он, сделал что-то такое, что повлияло на всё вокруг. У него было прошлое, и сколь бы оно ни было загадочным, оно было прочнее этого картонного мира. Возникло чувство, что нужно просто идти, и Арсений пошел. Коридоры были как в тумане, бросало то в жар, то в холод, и в глазах не было четкости. Пот хлестал из-под вязаной шапочки, что каким-то макаром очутилась у него на голове. Заваленные мусором коридоры
