концов ты вспомнишь, кто ты есть на самом деле. Только, скорее всего, пока не будешь понимать, зачем ты находишься в том мире. Дальше задачи будут сложнее и запутаннее, мир станет реальней, но тебе будут помогать. Там будет два помощника: первый, самый могущественный — это реальность, она будет пробиваться сквозь завесу времени, чтобы вернуть тебя обратно, а второй помощник, не такой явный, появится и исчезнет, но именно благодаря ему ты поймешь, где находишься.
Арсений по-прежнему пребывал в прострации, он до сих пор был и в мире завода, и в том реалистичномном сновидении, да и действие загадочного зелья еще не закончилось. Будто бы предвидя состояние своего подопечного, старец сказал:
— Сейчас не время для вопросов, сейчас твое время, и ты волен им распорядиться, как пожелаешь. Лично я бы на твоем месте поспал, но решать только тебе. Ты лежи, а я тут приберусь немного, ну и кавардак! И наверняка никто не кормил твоего питомца, ведь так? Ну конечно, позаботиться о животном — это не наше, пусть другие об этом думают!
— Извини… — уже закрывая глаза, промолвил Арсений, и глубокий темный сон накатился на него непреодолимой лавиной.
Спал Арсений долго, наверное, дня два. С этим Путешествием он вовсе потерял счет времени. Вроде бы, когда он провалился во второй мир, был понедельник, а сейчас на заботливо передвинутом кем-то календаре царил четверг. Хотя кто знает, когда этот календарь был передвинут. Может, неделю назад? Или месяц?
С другой стороны, чувствовал он себя неплохо: голова не болела, да и ноги не были затекшими, как это часто бывает после долгого сна. Арсений попросту смотрел вверх, на облупленный, слегка желтоватый потолок, пока полностью не убедился, что это именно его потолок, его стены, его квартира, его реальность. Потом был беглый осмотр — здесь действительно стало чище, но не так идеально, как в его недавнем сне. К примеру, в самом дальнем углу до сих пор валялся невесть когда брошенный туда носок, который, по всей видимости, китаец трогать побрезговал.
Из кухни, с вершины холодильника, на него испытующим взглядом смотрел хорек и попутно грыз прутья клетки. Как только Арсений привстал с кровати, животное издало звук, который означал то ли приветствие, то ли укор в чём-то. Незамедлительно наш герой покормил Бо и погрузился в тяжкие размышления о своем положении. Учитель сказал, что следующий этап Пути настигнет его совсем скоро, так что выходить на работу не было никакого смысла, да и был ли смысл идти работать вообще с такой жизнью? Заглянув в холодильник, Арсений понял, что всё же стоит, ведь перед уходом старец не погнушался гостеприимством и плотно перекусил, добив последние запасы Путешественника.
— Тьфу! — выругался Арсений и заглянул в кошелек. Там картина была не намного лучше. Нужно было что-то делать, что-то предпринять здесь, чтобы не остаться без штанов и за спасением планеты не потерять себя самого. Не стать иссохшим анорексиком, лежащим в кровати, не в силах что-либо предпринять.
Первым делом Арсений отправился на работу и, сославшись на болезнь, испросил небольшой отпуск, что обеспечило ему время и немного денег. Затем на полученные средства он забил холодильник долго хранящимися продуктами и даже устроил генеральную уборку с чисткой клетки Бо, что далось с неимоверными усилиями. Всё засияло, и сама жизнь показалась не такой безнадежной. Даже хорек теперь не ворчал и не поглядывал злобно на Арсения из угла клетки, а лез ласкаться каждый раз, когда тот выпускал животное погулять.
Наш герой читал книги и даже купил себе доску, на которой решил помечать каждый из этапов Пути. И всё, что он знает вообще. Ведь, в любом случае, он был не первым и не последним Путешественником, которому выпала такая участь. Не сказать, что это было просто — каждый раз пытаться объяснить библиотекарю, что же тебе нужно. И когда в конце концов тебе приносили пыльную книгу, понимать, что в ней написано с гулькин нос, да и правды в написанном немного. Но с каждой прочитанной книгой на доске появлялись новые пометки, и прямая, что раньше была слишком однозначной, теперь приобретала множество ответвлений, которые пока не были связаны друг с другом, а иногда даже противоречили здравому смыслу.
Так прошла неделя, полная открытий и умозаключений, и вот, на исходе дня лежа на кровати с маркером за ухом и ломая голову над следующим шагом, Арсений стал замечать. Что-то не так. Сначала он подумал, что это опять пресловутый сон, который был реальнее реальности, но потом он потрогал ковер — и тот, к превеликому сожалению, не был слишком мягким. Затем появились звуки, которых он никогда не слышал ранее, и они никак не могли родиться в этой реальности. Они влекли его за собой, звали, и наш герой даже попытался мысленно последовать за ними, но не смог пошевелить ни одной частью тела.
«Похоже, началось!» — только и успел подумать он, как ощущение кровати под ним исчезло, и он оказался словно подвешенным в невесомости. После пришло головокружение, но кружилась не сама голова, а всё вокруг нее — это было великолепно и одновременно пугало. Улыбка расплылась по лицу Арсения. Это новый мир, он чувствовал его, и этот мир звал его. Потом кровать резко появилась вновь, но она была слишком мягкой и зыбкой. Уже не будучи снова собой, Арсений стал тонуть в собственной кровати, и сладкая нега нахлынула на него, увлекая далеко-далеко, а затем глаза безвольно закрылись.
* * *
У вас когда-нибудь было ощущение, что вы проснетесь совсем не в том месте, где должны были быть?
Признаться честно, последнее время эта мысль гложет постоянно. Всё будто не так, неправильно, словно внутри живут несколько человек. Раздвоение личности, если хотите, а этот песок, он повсюду. Проклятый песок. Кто мог придумать такую глупость, как возводить здания из песка? Нет, с одной стороны-то, оно, конечно, дешево, но вам не кажется, что минусов от такого строительства гораздо больше. Никто же не будет спорить, что здания получаются крайне недолговечными и ломкими? Что больше двух этажей из песка не построишь, как ты его не укрепляй, и самое главное — песок источает очень много пыли. Этой пыли иногда так много, что поднимается буря, и людям приходится сидеть дома по нескольку дней.
А знаете, что во всём этом наиболее странно? Нет, вовсе не способ строительства — это-то как раз может быть оправдано в таких случаях как недостаток других строительных материалов. Самое странное во всём
