Во второй статье говорилось непосредственно о МЛИ, но полезной информации — кот наплакал. Статья представляла собой небольшой параграф скупого электронного текста. МЛИ, новая компания, учрежденная в 2038 году. Оптовая торговля драгоценными камнями. Штаб-квартира — в Кливленде. Адрес. И все.
Смит был прав, владельцы МЛИ предпочитают не высовываться. Похоже на то, что «Мидвест Лэпидари Импортс» пытается скрыть сам факт своего существования.
Третий «пункт» оказался видеорепортажем в программе новостей от 2 декабря 2043 года. Репортер следовал журналистской моде времени Восстания: запачканная куртенка «сафари», камуфляжные штанцы армейского образца, трехдневная щетина, солнцезащитные очки. Прикид не имел ничего общего с темой репортажа. Парень стоял в снежном сугробе на фоне пары низких зданий, покрытых синей черепицей. Ногар узнал отрезок Мэйфилд-Роуд позади зданий. Корреспондент вел репортаж с места, расположенного всего в нескольких милях к востоку от Моро-Тауна.
Ногар всегда считал, что там находится какая-то тюрьма.
Парень изо всех сил пытался выглядеть авторитетным обозревателем и говорил суровым многозначительным голосом.
— Я стою неподалеку от лаборатории и здания администрации «Нью Фуд Инкорпорейтид». Сегодня мы получили неожиданное сообщение о том, что эту фирму приобрела корпорация «Мидвест Лэпидари», которая занимается оптовой торговлей драгоценными камнями. Из надежных источников нам стало известно, что прежде чем продать «Мидвест Лэпидари» все свое имущество и патенты, «Нью Фуд» вплотную подошла к грани банкротства. Вскоре после продажи двести служащих компании «Нью Фуд» были уволены, что явилось, как заявляет «Мидвест Лэпидари» в своем пресс-релизе, «вынужденной мерой».
«Нью Фуд», согласно официальному заявлению министерства здравоохранения, опубликованному в начале года, обладала патентом на производство диетического пищевого наполнителя, так называемого «Зеркального протеина». Хотя «Нью Фуд» добилась больших успехов в создании синтетических пищевых продуктов, напоминающих своим качеством натуральные, она находилась в состоянии непрекращающегося конфликта с Минздравом относительно одобрения этих продуктов с медицинской точки зрения. Именно это, по всей видимости, и обусловило финансовые затруднения компании, приведшие в конечном счете к ее продаже. Ни с кем из членов правления «Мидвест Лэпидари» нам связаться не удалось.
И здесь никаких концов.
И снова Смит прав. Нужно начинать с Джонсона и работать в обратном направлении. Поскольку Джонсон был менеджером предвыборной кампании Байндера, Ногар приказал компьютеру провести глобальный поиск, используя имена обоих политиков.
На этот раз пауза длилась почти минуту, и Ногар воспользовался ею, чтобы встать и помассировать основание своего занемевшего хвоста. Кэт не преминула тотчас же прыгнуть на диван и уютно пристроиться в теплой ложбинке между подушками.
Экран высветил результаты поиска — более шести тысяч пунктов. Всю эту огромную массу информации компьютер не мог обработать с ходу, по мере поступления ее по линии связи, поэтому Ногар приказал аппарату записать все данные на дискету. Минут за семь машина заложила в свою память около пятнадцати мегабайт информации.
Теперь Ногар имел свою собственную базу данных на Байндера и его предвыборную кампанию.
* * *
Часам к пяти, перелопатив уже достаточное количество единиц информации о Байндере, Ногар лишний раз убедился в том, что этот прожженный политикан — реакционер крайне правого толка. Впечатление складывалось такое, будто врагом Байндера становился каждый, кто позволял себе хоть чуточку усомниться в правильности его политического курса. Байндер мог обрушиться с нападками на любую социальную группу: женщины, иностранцы, либералы, интеллектуалы, черные, азиаты, латиноамериканцы, католики, беднота, сексуальные меньшинства, средства массовой информации — список можно было продолжать до бесконечности. Особенно доставалось от Байндера трем группам: моро, франкам и прочим «продуктам» генной инженерии, которых, будь на то его воля, он лишил бы абсолютно всех прав; гомосексуалистам, чьи сексуальные пристрастия Байндер, судя по всему, считал страшнейшим из всех смертных грехов; и федеральному правительству Соединенных Штатов, которое, по его мнению, бездумно разбазаривало национальное состояние.
Ногар никак не мог свыкнуться с мыслью, что он будет косвенно помогать столь одиозной фигуре, расследуя убийство менеджера предвыборной кампании этого парня.
Информация по Дэрилу Джонсону оказалась более разрозненной. Удалось лишь выяснить, что Байндер завербовал его осенью 2040 года, когда Джонсон учился в колледже «Боулин Грин». Сокурсниками Джонсона были: Филип Янг, нынешний финансовый секретарь Байндера; Эдвин Харрисон, юрисконсульт предвыборной кампании; и Десмонд Томпсон, пресс-секретарь кампании. Джонсон закончил колледж; довольно поздно, в возрасте двадцати четырех лет. Очевидно, из-за того, что на последних курсах увлекся политикой, в ущерб своей специализации — химии. К моменту смерти он достиг зрелого возраста — тридцати девяти лет.
Впрочем, не такого уж и зрелого, поправил себя Ногар. Парень был пинком, поэтому тридцать девять — лишь порог среднего возраста. Для многих же моро это был максимум долголетия.
Ногар решил, что пора связаться с кем-то из непосредственного окружения Джонсона, и сразу же остановил свой выбор на Томпсоне, пресс-секретаре Байндера.
Для разговора с пинком следовало одеться. Ногар поморщился. Одежда была раздражающим фактором, в котором не было бы никакой необходимости, занимайся частный детектив Раджастан делом моро. Одеваться лишь для того, чтобы позвонить кому-то — что может быть глупее?
Он вытащил рубашку с пуговицами из небольшой кучки верхнего белья в углу спальни. Свет в спальне он не стал включать, поэтому не разобрал, какого цвета рубашка — то ли светло-голубого, то ли грязно-белого. Ногар натянул рубашку, застегнул когтями пуговицы и решил пренебречь брюками. Собеседник увидит только верхнюю половину его тела, если не вставать в полный рост.
Пройдя в ванную, он посмотрелся в зеркало и, облизав ладонь, слегка пригладил шерсть на голове. Потом вернулся в гостиную, согнал с дивана Кэт и приказал компьютеру связаться с Десмондом Томпсоном в штаб-квартире предвыборной кампании Байндера, причем так, чтобы вызов проходил через компьютер офиса Раджастана.
Хотя было еще пять минут шестого, в штаб-квартире Байндера никто не отвечал. После почти минутной демонстрации эмблемы предвыборной кампании Байндера автоответчик штаб-квартиры переадресовал вызов Томпсону на дом. Ногар пожал плечами. Какая разница, на дом так на дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
