— Первый вызов. Воспроизведение, — бросил он компьютеру.
Тигр не смотрел на экран, пока не услыхал хрипловатый женский голос.
— Радж?
— Стоп-кадр!
Ногар распахнул глаза и резко повернул голову к экрану. Вызов пришел около двух часов утра, во время встречи Раджастана с Нугоей. В суматохе последних дней Ногар напрочь забыл позвонить Марии Лемон и отложить их свидание…
Мария стояла в будке общественного видеофона. Ногар видел, как свет уличных фонарей отражается от черной шерстки под ушками молодой пантеры. Бразильцы, в отличие от других латиносов, явно преуспели в разведении пород моро, способных выражать свои чувства подобно людям. Мария плакала. Ногар сомневался, что его собственные слезные протоки могли подобным же образом реагировать на эмоциональные переживания.
Золотистые глаза Марии с почти круглыми зрачками смотрели на Ногара, как ему показалось, с осуждением.
Кэт наклонила вбок голову и бросила на Ногара полный любопытства взгляд.
— Поставь запись с самого начала, — сказал тигр компьютеру.
Компьютер исполнил команду, экран на секунду погас, затем на нем снова появилось лицо Марии. Ногар смотрел, как изящная черная лапка смахивает со щеки влагу. Мария опустила руку и взглянула с экрана прямо в лицо Ногару.
— Радж? Извини, но я не приеду. Следовало бы, конечно, встретиться и переговорить, но я больше не могу этого переносить. Мы снова поссоримся и наорем друг на друга, или… или займемся любовью, все как обычно. Ты мне по-прежнему дорог, но нам, наверное, нужно расстаться на какое-то время, я не хочу…
Голос Марии сорвался, она снова расплакалась. Мария была волевой личностью. Ногар никогда прежде не видел ее плачущей.
— Прощай, Ногар. Я должна уехать, пока воспоминания еще что-то значат для меня.
Мария отключила связь.
У Ногара было такое чувство, будто кто-то только что с размаху заехал ему коленом в пах.
Он познакомился с Марией всего лишь два месяца назад, и почти каждая их встреча заканчивалась скандалом. Все неминуемо шло к разрыву. Мария права.
Кэт, видимо, почувствовала, что хозяин чем-то взволнован, и попыталась по-своему успокоить его. Она потерлась головой о лицо Ногара и принялась лизать его щеку розовым маленьким язычком. Время от времени она смотрела ему в глаза, будто спрашивая, что же все-таки случилось.
Тяжко вздохнув, Ногар приказал компьютеру ввести запись с Марией в блок постоянной памяти. Потом попытался дозвониться до нее, но ему никто не отвечал. Мария, очевидно, решила окончательно порвать с ним. Может, ему удалось бы отговорить ее на этот раз… потом еще раз… а дальше что? Ничего хорошего.
Он сидел несколько секунд в относительной тишине, поглаживая Кэт и слушая высокочастотное жужжание компьютера.
Вместо того, чтобы отключить аппарат, он еще раз запросил у него послание Марии и снова остановил запись в самом начале, в том месте, когда указательный палец правой руки пантеры поймал слезинку. Маленькая капелька уютно устроилась между когтем и подушечкой пальца. Она отражала какую-то неестественную белизну уличного света, падающего сзади, отчего из одного из золотистых глаз Марии, полуприкрытого веком, исходило призрачное сияние. Картина показалась Ногару настолько впечатляющей, что он вдруг пожалел, что в душе у него нет ни капли романтики.
ГЛАВА 4
Спустя несколько минут Ногар решил, что у него найдется более полезное занятие, нежели мечтательное созерцание изображения Марии.
— Распустил нюни, Король Джунглей, — сказал он вслух.
— Инструкция непонятна, — немедленно отозвался компьютер.
Ногар усмехнулся.
— Давай-ка, берись за работу. Задание: выйти на банк данных публичной видеобиблиотеки.
— Задание понял. Приступаю к исполнению.
Лицо Марии исчезло с экрана, и компьютер начал осуществление процедуры выхода на свободный канал связи с библиотекой. На это ушло почти пятнадцать минут, поскольку уже почти наступил «час пик», «прайм тайм» — время максимального количества желающих получить доступ к информационному массиву.
Даже после того, как высветилась эмблема Кливлендской публичной библиотеки, пришлось ждать еще несколько минут. По экрану ползли колонки статистических отчетов об успехах министерства просвещения на ниве ликвидации безграмотности среди моро-эмигрантов. Ногар знал, что в данный момент тысячи других пользователей ЭВМ отчаянно пытаются найти свободный канал, но ему казалось, что только его одного задерживают.
Он поерзал на диване, стараясь придать хвосту более удобное положение. При долгом ожидании чего-либо он всегда испытывал ощущение, будто хвост ему мешает.
Прошло еще две минуты, и наконец после электронного звукового сигнала — словно кто-то протрубил в крошечные фанфары — на экране появилась мультипликационная фигурка. В библиотеке этих анимационных персонажей называли «гидами по информационному меню».
«Гид», возникший на экране, был облачен в древнее одеяние и занимался созерцанием человеческого черепа, когда «заметил» вторжение Ногара. Эффект был испорчен внезапным сигналом помехи. По экрану заметалась ярко-голубая линия, сместившая изображение влево. Ногар вздохнул. У него не было никакого желания проводить время с датчанином, страдающим маниакально-депрессивным психозом.
Он заговорил прежде, чем «Гамлет» успел раскрыть рот.
— Текстовое меню.
Единственным библиотечным «гидом», который ему нравился, была маленькая блондиночка по имени Алиса.
Меню выплыло на экран, и Ногар первым делом заказал глобальный поиск информации о «Мидвест Лэпидари Импортс», несмотря на указание Смита начать с Джонсона. Он хотел найти хоть какие-то данные на работодателя своего клиента, компанию МЛИ, в которой работали возможные подозреваемые.
Пауза длилась около пятнадцати секунд.
— Обнаружены три пункта, — сообщил компьютер.
Ногар недоверчиво покачал головой. Только три? При глобальном поиске? Это означало, что во всей библиотечной базе данных имелось всего три статьи, в которых упоминалась МЛИ.
— Давай первую, — сказал Ногар компьютеру, и экран выдал изображение факса, в котором шла речь об импорте алмазов, легальном и нелегальном.
Автор статьи сфокусировал свое внимание на том, как трудно контролировать перемещение драгоценных камней. Он сетовал на драматическое несоответствие между количеством камней, завезенных в страну законным образом, и числом алмазов, фактически находящихся в обращении. Расхождение это являлось причиной депрессии на рынке драгоценных камней. Статья обвиняла ФБР в неспособности противостоять волне контрабандистов, непрестанно изобретающих все более изощренные методы нелегального провоза алмазов. Ногар где-то раньше читал об одном из таких оригинальных способов — камешки прятали во внешней термоизоляционной обшивке баллистических шаттлов. «Мидвест Лэпидари» упоминалась лишь косвенно, в приведенном в конце статьи списке компаний, имеющих отношение к импорту драгоценных камней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
